Шон Дэнкер 
Адмирал. В открытом космосе

Эвагардская Империя – 2

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=33387501
«Адмирал. В открытом космосе»: Эксмо; Москва; 2018
ISBN 978-5-04-092278-9
Аннотация

Они вылетели из имперского Поинта, но не явились на Ред Йондер.
Рожденный в Коенгарде, сбежавший с Нидароса и не оставивший свидетельств о том, кем был раньше, Адмирал. Рядовой Первого Флота, переговорщик Тесса Салмагард. Лейтенант-имперец Ибуки Сей. Пилот с невероятной силой Дайана Кладинова.
В Пространстве свободной торговли их разыскивает имперская служба безопасности и эвагардская разведывательная служба.
Межгалактическая война окончена, но Адмирал снова в опасности.

Шон Дэнкер
Адмирал. В открытом космосе

Пролог

– Все в порядке?
Я совершил много ошибок.
– Не могу справиться с запонками, – сказал я, продолжая неуклюже их теребить.
– Они весьма коварны. Вам помочь?
– Да, пожалуйста, – отозвался я.
Девушка скользнула в примерочную и ловко застегнула мне запонки.
Я отдернул шторку и вышел в коридор.
Стояла тишина, других покупателей не было. Единственными источниками движения во всем магазине были голографические дисплеи и анимированные манекены. Сильно пахло цветами и парфюмом, и меня это начинало раздражать.
На секунду мой взгляд застыл на входной двери, затем я повернулся обратно к продавщице и развел руки в стороны. Она их опустила и проверила застежки моего пиджака. Обошла вокруг меня, скрестив руки и положив один палец на подбородок. Затем остановилась и оценивающе меня оглядела сверху донизу.
– Я бы внесла пару изменений, – сказала она. – У вас отличная талия, так что мы могли бы немного ушить бока, таким образом сделать на ней акцент, и еще я хотела бы немного подправить брюки, чтобы подчеркнуть ноги. Также при вашем телосложении можно немного подобрать вот здесь, – она коснулась моего плеча, – чтобы сделать акцент на форме. – Она сделала руками V-образное движение.
– Сколько времени это займет?
– Тридцать секунд.
– Я в вашем распоряжении.
Она щелкнула пальцами, и андроид сделал шаг вперед.
– Пожалуйста, не шевелитесь, сэр.
Я послушно вытянул руки и замер. Андроиду понадобилось всего несколько мгновений, чтобы подшить мою форму, следуя указаниям продавщицы. Он закончил с брюками и убрал руки с моих лодыжек. Швейные инструменты задвинулись обратно в его ладони, и продавщица заняла его место прямо передо мной.
– Позвольте напомнить, что такого покроя однотонный костюм смотрится немодно. – Она напоминала мне об этом уже раз в четвертый. – Особенно черный. Кто-то умер?
– Пока нет.
– К тому же перчатки не сочетаются с данным ансамблем.
Я повернулся, чтобы посмотреть на себя в дисплее. Давно я не видел своего отражения.
– Что-то не так? – спросила продавщица.
– В Империи, когда заканчиваешь обязательное обучение, тебе выдают униформу. Этот костюм напомнил мне ее. Не цветом, а стилем. Мы называли их болванками.
– Болванками? – озадаченно переспросила продавщица.
– Потому что они очень простые. Обычно серого или синего цвета. Помню, как примерял свой. – Я поправил воротник, пристально глядя на дисплей. – Я тогда был с другом. Ему не особо нравилась сама идея получать болванки. Он даже не хотел их брать.
– Почему?
– Считал их подачкой. Для него это был вопрос чести.
Продавщица пожала плечами.
– Я всегда думала, что эвагардцы живут за счет Империи.
– Так и есть. Я ведь не сказал, что друг был прав.
– Вам идет, сэр. На самом деле ваше лицо мне кажется знакомым. Думаю, вы немного похожи на Принца Далтона. – Я последний раз посмотрел на свое изображение на дисплее. Робот-портной исчез, но андроид, стоявший у входа, все еще был там. Я улыбнулся продавщице.
– Я часто это слышу.
Андроид врезался в меня, когда я выходил из магазина. Я не обратил на него внимания и пошел дальше. Я не почувствовал укола. Ни щекотки, ни зуда. Ни даже самого прикосновения. Я вообще ничего не ощущал. Хотя нет – я почувствовал себя оскорбленным.
Я был не в главной галерее станции; это был всего лишь длинный коридор с магазинами и лавками, предлагавшими путешественникам минимальные услуги. Ярко светили огни. Внизу на полированном мраморе я видел свое отражение в виде размытой черной фигуры. Но это было не так, просто у меня помутнело в глазах.
Я не заметил укола, но знал, что он был. Чувствовал, как яд разливался по организму. Я слегка ошибся в своих ожиданиях. Активировал голограмму и коснулся экрана, чтобы перейти к списку контактов. Там было лишь одно имя. Я коснулся его, отправляя заготовленное сообщение.
Я старался не торопиться, чтобы не выдать себя, но было сложно перебороть тревогу. Эвагардскому яду не нужно много времени, чтобы убить меня, так что надо спешить.
На стене неподалеку висело расписание вылетов. Мне нужно было успеть на шаттл, но смерть не будет ждать.
Сердце резко сжалось; было трудно проигнорировать это ощущение. В довершение всего на станции играла песня Принца Далтона. Песня настоящего Далтона, а не моя. На самом деле это была одна из последних песен, которую настоящий принц успел написать и исполнить, прежде чем я убил его.
Я споткнулся, но удержался на ногах и дошел до скамейки, на которую и рухнул. Прохожие с любопытством косились на меня. Может, дело было в моем поведении. Может, в костюме. Периодически из туннеля доносился шум.
Я слушал, как Принц Далтон пел о разбитых сердцах.
Второй приступ. Я беззвучно материл свое сердце. Оно никогда не получало того, что хотело раньше, почему сейчас все должно быть по-другому? В самом крайнем случае оно могло принять удар как мужчина и не быть нытиком. В конце концов, разве оно слышало, чтобы я скулил? Нет. Смерть была частью жизни. Куча людей уже умирала, включая меня. Это неизбежно.
Рано или поздно.
Но помирать здесь не годится. Только не на глазах у людей.
Я с трудом встал, покачиваясь. Бо́льшую часть жизни я принимал отличное здоровье как должное. В эту ловушку легко угодить, особенно в эвагардских мирах. Похмелье и яд преподали мне урок: если у тебя нет здоровья, у тебя ничего нет. Голограмма на моем запястье просканировала мой организм и спросила, не хочу ли я вызвать медицинскую помощь. Я проигнорировал ее. Впереди была станция скорой помощи, но я туда не собирался.
Шатаясь, бросился к стене туннеля, нескольким людям пришлось отбежать в сторону. Я был не особо учтив.
Я ударился о стену и прислонился к рекламе программного обеспечения для голограммы, обещавшей упростить повседневную жизнь занятым жителям галактики. Чуть дальше была голограмма, указывавшая на туалет. Не самый идеальный вариант, но там можно скрыться от посторонних глаз. Я кое-как пробрался к нему и вошел внутрь. Облокотившись на умывальник, подумал, взорвется ли мое сердце буквально. Такие вещи звучат ужасно романтично, но на практике выглядят не очень приятно. И подобных вещей в моей жизни было много.
Я хотел бы облить свое разгоряченное лицо холодной водой, но мне не представилось такого шанса.
Я попытался посмотреть на часы. Несмотря на смерть, мне еще нужно было успеть на встречу.

Глава 1

Шаттл слегка покачнулся, и я ухватился за поручень. Пол был синим, сиденья были синими. Даже иллюминаторы были синего цвета. Как будто, если синий не прожжет сетчатку твоего глаза, в следующий раз ты можешь полететь с другой компанией. Особенности галактического брендинга. Этим людям незнакомо такое понятие, как чувство меры. Ужас, правда.
Обслуживающий робот шел по проходу, в руках у него был поднос со стаканами. Я отошел в сторону, чтобы пропустить его, а затем сел рядом с Салмагард.
Она резко посмотрела на меня, и стало ясно, что она была вся на нервах. Она машинально улыбнулась, как миллион раз до этого, абсолютно безжизненной улыбкой.
После того как роботоподобная улыбка сошла с ее лица, она снова уставилась на свои руки, лежавшие на коленях, а следом медленно подняла на меня взгляд во второй раз. Я не настолько  изменился. Если она не узнала меня, значит, она была еще сильнее погружена в мысли, чем казалось.
– Это я, – сказал я, собравшись с мыслями. Последний раз, когда я видел Тессу Салмагард, она была мертва и я пытался уложить ее тело в стазис, чтобы вернуть к жизни. Это было почти три недели назад. Часть меня ожидала, что здесь, в цивилизации, она будет другой – и она была. На той планете, где нужно было беспокоиться о таких вещах, как кислород и ксеносы, Салмагард приходилось использовать исключительно военные навыки.
В местах вроде этого в них не было никакой необходимости.
– Ты изменился. – Ее голос был таким же музыкальным, каким я его запомнил.
– Так я больше похож на самого себя. Хотя я все еще сильно его напоминаю, не так ли?
Она кивнула.
Я вздохнул.
– Но хотя бы мы больше не идеальные близнецы. Не думал, что увижу тебя снова.
В конце концов, видеться со мной для нее было опасно.
– Ты спас мне жизнь, – сказала она, будто это было очевидно. Будто ей было плевать на опасность.
Может, так и было. Смелость была главным достоинством Салмагард. Отчасти потому что она была представительницей аристократии и с детства приучена смотреть свысока на всех и на все, включая опасность – все в интересах своей родословной. А отчасти благодаря военным тренировкам, которые научили ее, по сути, тем же вещам, разве что за исключением того, что вместо своих интересов армия заставляла ее приносить славу Императрице.
Она относилась к опасности не так, как большинство людей. Для многих аристократов опасность и риск – вещи, которые случаются с другими. Салмагард же погибла в бою, так что ей было лучше знать. Может, это закалило ее еще сильнее. Она уже умирала, что еще хуже могло произойти? Снова умереть? Это вряд ли. Встреча со мной угрожала ее карьере, а не безопасности.
Может, она так рассуждала. Такая она – жизнь аристократки.
– Только не говори, что ты здесь потому, что чувствуешь себя обязанной, – сказал я.
Салмагард покачала головой. Правда ли это? Я никогда не узна́ю. Было видно, что она не была уверена, приду ли я. Это не особо ранило мои чувства. Хотя бы она не расстроилась, что я пришел. Это хороший знак.
На ней было красное платье айсаканского кроя с красивым ремешком, которое ей невероятно шло. Темные волосы, украшенные заколками с драгоценными камнями, выглядели еще более шикарно. Она явно постаралась. Я был польщен. Конечно, я тоже принарядился, но мой новый черный костюм уже был изрядно потрепан. Жаль, ведь я купил его всего час назад.
– Насколько? – спросила она. – Насколько это безопасно?
– Ни насколько. – Я пожал плечами. – Но вполне выполнимо, потому что есть несколько плохих новостей, – сказал я. – Угроза нарастает. Имперской службы безопасности стало меньше, и я больше не на вершине их списка. Я бы не стал использовать слово «безопасность», но я не особо посвящен в детали.
– Что происходит?
– Очевидно, есть доказательства того, что Новое Содружество что-то замышляет. Имперская служба безопасности и эвагардская разведывательная служба на нервах из-за всех этих разговоров о мире. Все имперские агенты в Пространстве свободной торговли находятся в состоянии полной боеготовности. Так что люди, которые могли охотиться за мной… Скажем так, сейчас им не до меня.
Салмагард нисколько не удивилась. Война еще не закончилась; наступило перемирие, и оно было очень хрупким. Императрица мечтала о настоящем мире, а Салмагард знала, что внушали каждому эвагардцу: если Императрица чего-то желала, Новое Содружество мечтало о противоположном.
Из этого следовало, что эвагардские силы были больше заинтересованы в предотвращении террористических атак, чем в погоне за мной.
Но я не хотел говорить о террористах, и уж тем более о Новом Содружестве.
– Думаю, нам повезло, – сказал я.
– А как насчет автоматических охранных систем? – Она имела в виду системы распознавания личности и ДНК-сканеры.
– Мне их теперь можно не бояться, – сказал я. – У меня теперь другая внешность, так что системы, ищущие Далтона, на меня не отреагируют. Плюс не осталось никаких свидетельств того, кем я был раньше.
– У тебя поддельное удостоверение личности? – очень тихо спросила она и оглянулась, будто кто-то мог услышать. Ее реакция меня озадачила, однако неудивительно, что в ее голосе слышалось осуждение. В мире Салмагард – по крайней мере, до того, как она пришла на службу, – нарушение закона было чем-то немыслимым.
Но наши сиденья были огорожены, да и другие пассажиры шаттла были заняты своими делами. Некоторые разговаривали; большинство уткнулось в свои голограммы. А одна женщина вообще надела браслет виртуальной реальности и отключилась на все время полета.
– Я не могу прийти в эвагардское консульство, но могу легко перемещаться по Пространству свободной торговли. Правда, если бы я захотел отправиться в имперское пространство, мне пришлось бы изменить свою ДНК.
– Значит, ты свободен, – сказала она, глядя на меня.
– Я и раньше мог перемещаться, только в менее комфортных условиях, – ответил я. Подошел обслуживающий андроид, и я взял маленькую чашку чая. – Итак, что я пропустил?
– Лейтенанта Дейлани перераспределили.
Я вспомнил высокого врача. Я познакомился с Дейлани в тот же день, что и с Салмагард, и она сыграла важную роль в нашем побеге с Нидароса. Вообще я люблю путешествовать, но у меня нет непреодолимого желания снова возвращаться на эту планету.
Салмагард тут же узнала во мне принца Далтона. Дейлани – нет.
– И где она теперь? – Я отставил чашку в сторону и внимательно посмотрел на Салмагард. Над головой раздался предупреждающий сигнал, и шаттл снова покачнулся, но всего на мгновение. Обычное дело, но такие моменты каждый раз захватывали мое внимание.
– На Деменисе, – озабоченно сказала она. – Не знаю подробностей. Должно быть, что-то произошло. Я виделась с ней, прежде чем приехать сюда, но, похоже, она не могла об этом рассказать.
Я поморщился.
– Наверное, это моя вина, – сказал я. – Точнее, нет. Это ее вина. Но все из-за меня.
– Что произошло?
– Мы столкнулись с ней на станции Пэйн сразу после того, как выбрались с Нидароса. Дело было в общественном пространстве, и хотя там вряд ли велась аудиозапись, в отчетах зарегистрировано, что она виделась со мной. Помнишь, все ведь думают, что я из плохих парней, так что оказаться замеченным рядом со мной не лучший способ продвинуться по карьерной лестнице. Кстати, еще не поздно отступиться, – добавил я.
Салмагард покачала головой. Если уж она осмелилась зайти так далеко, то теперь так просто не отступит. И к тому же не даст с ходу перевести тему.
– Тогда почему ее перераспределили? Почему не провели расследование? Или не убрали?
В чем дело? Салмагард переживала за Дейлани? Конечно, переживала. В конце концов, так она и погибла – пытаясь выиграть время для лейтенанта. Полагаю, это был ее долг, но все же. Дейлани была ужасно грубой во время кризиса, но Салмагард не обращала на это внимания. У нее было большое сердце.
– Уверен, они ее проверяют. Но она ничего не знает. С ней все будет хорошо.
– Она не обрадовалась тому, что ее перераспределили. Когда я увидела ее совсем недавно, не знаю… она казалась другой.
– Зря она тогда бросилась ко мне, – сказал я. – В этом есть доля моей вины, но в остальном она сама виновата. Она не глупа. Она знала, что это не лучшая идея.
Салмагард слегка улыбнулась.
– Это на нее не похоже.
Она действительно переживала.
– Что насчет Нилса? Как он?
Энсин был почти в том же дерьме, что и Салмагард, когда мы выбрались с Нидароса. Я к тому времени был ужасно изможден; из всех нас только Дейлани держалась на ногах.
– Он практически не поддается лечению. Он на Миккельгарде. В университетской больнице в административном центре провинции. Не могу выговорить название.
– Звучит серьезно. Надеюсь, он скоро выкарабкается.
Салмагард кивнула. Мои часы запищали. Поморщившись, я достал из кармана шприц и сделал укол. Салмагард наблюдала за моими действиями, но ни слова не сказала. Очевидно, такие люди, как она, никогда не могли позволить отразить на своем лице такие грубые эмоции, как осуждение или презрение.
Я поколебался, затем поднял пустой шприц.
– Это антидот. Смотри сама.
– От чего?
– Мне сказали, это называется клейанский стрихнин.
– Что это?
– Своего рода яд.
Ее глаза расширились.
Я убрал шприц в карман.
– Не смотри на меня так. Отчасти благодаря этому я могу свободно передвигаться. Я позволил эвагардцам добраться до меня.
На самом деле у эвагардской разведывательной службы ушло немного больше времени на мои поиски, чем я рассчитывал.
– И они тебя отравили?
– Они сделали это дистанционно, через андроида. Немного неосмотрительно, но у них там не было своих людей, так что и выбирать особо не приходилось. Если я появляюсь, им приходится атаковать меня тем, что есть под рукой. – Я пожал плечами. – Я не стал ничего предпринимать, чтобы показатели жизнедеятельности остались на прежнем уровне, и они подумали, что я мертв. Они должны подтверждать такие вещи. В туалете меня ждал парень, который должен был оживить меня. Здесь можно купить что угодно. Все прошло довольно гладко, полагаю. Раз уж я здесь. – Я размял шею и плечи. – Теперь я знаю, каково это. Думаю, ты тоже.
Она сглотнула, затем откинулась на спинку сиденья.
– А если бы они пристрелили тебя, вместо того чтобы отравить?
– Мне нравится думать, что я знаю, чего ожидать от этих ребят. Теперь некоторое время они будут думать, что я вне игры.
– Почему ты мне сразу все не рассказал?
– Не думал, что твой внутренний переговорщик одобрит эту идею.
Салмагард была специалистом по безопасности. Защита была ее главной задачей, так что план, согласно которому я должен был позволить себя убить, вряд ли показался бы ей идеальным. Потому как он кардинально отличался от мировоззрения, которое служба так яро старалась ей навязать.
Она облизнула губы.
– Ты поступил смело.
– Вот с кем ты проводишь свой отпуск, – сказал я.
– Это обязательный перерыв. Я только что закончила отчет по Нидаросу.
– Правда? На это ушло так много времени? – Я вскинул бровь.
– Я ведь погибла.
– Полагаю, они восприняли это слишком серьезно. Я так понимаю, ты легко пережила свою смерть.
– Более или менее. А ты?
Я махнул рукой.
– Бывало и похуже.
Повисла пауза. Она пристально смотрела на меня. Я не сводил с нее глаз, хотя знал, что ей от этого не по себе. Она немного поерзала, словно выжидая чего-то.
– Куда мы направляемся? – спросила она наконец.
– Почему ты спрашиваешь? Все зависит от тебя. Я всего лишь бедный парнишка из Коенгарда, которого ты подобрала на Нидаросе. Потому что ты фанатка Принца Далтона, а я оказался похожим на него. Как-то так.
Она улыбнулась.
– Это наша легенда?
– А как еще это объяснить? – Я откинулся на сиденье. – Мы направляемся в имперский Поинт, так что я подумывал о Ред Йондере. Но ты у нас главная. Я и думать не могу о том, чтобы пойти тебе наперекор. Это было бы не по-эвагардски.
Менее чем на долю секунды на ее лице появилось удивление – я думал, что видел его, – но оно исчезло так быстро, что я не мог быть уверенным.
– Думаю, я слышала об этом месте, – медленно протянула она.
– Я бывал там несколько раз в качестве Далтона. Неплохое было время. – Я не мог не заметить, как она на меня посмотрела. – Что? Мне пришлось. От меня этого ждали.
– Я не об этом. Думаю, тут нечему удивляться. Самообладание – одно из главных твоих качеств. – Она сказала это с легким холодком в голосе. На самом деле мне больше нравилась эта черта, но я не ожидал увидеть ее такой здесь и сейчас. Что я сделал не так?
– И правда, спасибо. Погоди, – сказал я, прищурившись. – Ты… ты… готова поспорить, что ты не то слышала о Ред Йондере. Там не только то, о чем ты думаешь. Да, это  там тоже есть, но не только оно.
– Я слышала о башне.
Разумеется, слышала. Имперцы всегда любили ужасаться царящей в галактиках безнравственностью. Как правило, когда эвагардцы слышат о Ред Йондере, они запоминают только про башню, известную своими развлечениями для парочек, которые, по слухам, выходят за все рамки, но при этом довольно увлекательны.
Вообще-то я не планировал вести Салмагард туда .
Я сглотнул.
– Как я сказал, это  там есть. Но и не только.
Она не поверила, хотя то, что я сказал, было чистой правдой.
– Можем отправиться куда-нибудь еще.
– Нет. – Ее лицо снова стало равнодушной маской. – Поехали на Ред Йондер.
Я видел, как она отвернулась и стала смотреть в иллюминатор. Я уже знал о самообладании и смелости Тессы Салмагард.
Но когда мы встретились на Нидаросе, мне не представилось возможности лицезреть ее гордость.
– Уверена? – с невозмутимым лицом спросил я.
– О да, – ответила она. – Ты определенно преподносишь больше сюрпризов, чем другие мои воздыхатели, – пробормотала она.
– У тебя есть другие воздыхатели?
Похоже, ее сбило с толку то, что я напрямую задал такой вопрос. Она откашлялась.
– Ну, да.
– Я имею в виду – на «Джулиане» они наверняка есть. Вы там путешествуете с имплантами?
– Всегда.
Я содрогнулся. Служба сама по себе подразумевает раздражающе структурированную среду. И находиться в этой среде, когда твои гормоны и репродуктивные функции подавляются, – по мне это просто жестоко.
– Оу. А как же все веселье?
– Такая уж у нас служба, – сказала она слегка сурово.
– Мне ничего об этом не известно. Но шпионы тоже люди, у нас попросту нет всех этих правил. Так, если на корабле нельзя веселиться, откуда берутся воздыхатели?
Она вздохнула.
– Теперь с этим более проблематично, потому как фактически я участвовала в боевых действиях. Моя семья пытается воспользоваться этим по максимуму.
– Это увеличивает твою ценность?
– Существенно.
– То есть то, что ты служишь и участвовала в бою, дает тебе преимущество перед первой дочерью в соседнем дистрикте, которая все это время заботилась только о своем личике?
Салмагард медленно кивнула.
– Небольшое преимущество, да.
– Так я и думал. Твои воздыхатели знают обо мне? Ведь я, по сути, наемный убийца. Что, если я не люблю конкуренцию?
Она прикрыла рот ладонью, затем закатила глаза.
– После своего воскрешения я получила немало заявлений.
– Они должны подать заявление, чтобы жениться на тебе? – Эти вещи отличались от провинции к провинции, от планеты к планете. Никто не мог знать всех  традиций, а мне было интересно. – Я думал, это ты должна делать им предложение.
– Так и есть. Но они должны попросить письменного разрешения у моей семьи, чтобы их пригласили на торжественное мероприятие, где у них появится возможность встретиться со мной, – сказала она, очевидно, находя все это неприятным. – По традиции, они также должны преподнести подарки.
– То есть они покупают себе билет на эти вечеринки. А затем им нужно найти способ заинтересовать тебя. И тогда уже твой выход.
– Это если вкратце. Более или менее. Да.
– Знаешь, у нормальных эвагардских женщин прямо противоположная проблема. Они сами должны делать всю грязную работу. А к тебе очередями выстраиваются.
– Это да, – с горечью сказала Салмагард.
– Есть нормальные варианты?
Она странно на меня посмотрела, словно пытаясь понять, пошутил ли я.
– Некоторые новые перспективы потенциально более выгодны, чем мои предыдущие виды, – медленно сказала она, тщательно подбирая слова. – Так что можно сказать, что мой опыт на Нидаросе оказался для меня в этом смысле полезным. Но, как я уже говорила раньше, я никогда не страдала от излишней эмоциональности.
– Я бы так не сказал.
– Так странно сидеть здесь и разговаривать с тобой.
– Почему? Моя минута славы истекла. Ты больше никогда не увидишь меня на сцене. Теперь я лишь еще один террорист. – Разумеется, она говорила не об этом.
– Все произошло так быстро, – сказала она, не сводя с меня глаз. – Менее чем за день. Воспоминания кажутся выдумкой. Но ты действительно здесь.
– Так ты и правда фанатка Далтона. Я знал.
Салмагард немного похолодела.
На Нидаросе слишком много всего происходило, слишком много было неопределенности, но здесь нельзя было ошибиться в ее взгляде. Она не просто была удивлена тем, что снова увидела меня, человека, которого она встретила на Нидаросе, ее волновало то, что она сидела рядом с галактической знаменитостью.
Она действительно думала, что сможет скрыть это от меня? Или она принципиально хранила это в секрете? Может, любить галактического клоуна было ниже ее достоинства? Возможно, не в обычное время, но в период войны. А Эвагард как раз находился в состоянии войны с Ганрайским королевством, так что члену семьи с чистейшей кровью не пристало открыто наслаждаться музыкой ганрайского принца.
– Да, – ответила она.
Я не собирался давить на нее. Проще забыть об этом и сменить тему, однако мне было интересно, повлияла ли ее любовь к Далтону на решение защитить меня от Дейлани на Нидаросе. Тогда ведь она была уверена, что я – это он; она не знала, что я двойник.
Я улыбнулся.
– Откуда ты родом? Мне становится любопытно, когда ты рассказываешь о всех своих воздыхателях. Я помню, что ты со Старой Земли.
Она посмотрела на меня.
– Поместье моей семьи находится в Марокко. В месте под названием Касабланка.
– Где это?
– В Африке.
– Значит, ты представительница девятого поколения своей семьи, старшая дочь… эта земля – лакомый кусочек?
– Еще какой, на самом деле. Правда, только земля, не само поместье.
– Значит, эти ребята серьезно настроены жениться на тебе? Или просто пытаются наладить нужные связи?
Когда-то я хотел быть таким, как Салмагард, – родом из знатной семьи. Много лет назад.
– Всего по чуть-чуть. Самые влиятельные просто хотят установить связь. – Салмагард скромничала. Или нет? Была ли она кем-то особенным для парней из ее круга?
– Они видели твою фотографию? – спросил я.
Она склонила голову набок.
– Конечно. По крайней мере, компания по сбору данных должна была ее предоставить.
– Лишним не будет.
Она одарила меня ледяным взглядом, затем отвернулась и принялась смотреть в окно. Я взял свою чашку с чаем и сделал глоток. Мне доводилось видеть ее робость на Нидаросе. Не самая любимая мной ее черта, но, тем не менее, я не возражал.
– Как скоро мать передаст тебе фамильное древо?
– По традиции, после рождения моего первого ребенка. Но я могу его и не получить.
– Почему?
– Выбор может пасть в пользу моей сестры. Я говорила и делала вещи, которые могли подпортить мою кандидатуру.
– Например?
– Например, прийти сюда, вместо того чтобы отправиться домой на встречу со своими женихами и доказать, насколько я ответственно подхожу к тому, чтобы передать фамилию Салмагард следующему поколению.
Я слегка отстранился. Салмагард говорила мягко, как всегда, но на секунду ее голос стал ужасно холодным. Никто нас не слышал, но мне стало интересно, почувствовали ли другие пассажиры, как потянуло прохладой.
– Когда мы разговаривали в последний раз, ты не была настроена так воинственно, – сказал я.
– Это было до того, как я увидела «Джулиана» изнутри.
– Не впечатлена лучшим из лучших?
Она пожала плечами.
– Дома я могу с этим справиться, но, если я стану главой рода, если осилю это, все станет только хуже.
Ее спокойствие было таким убедительным, что до сего момента я даже не замечал, какая внутри ее бушевала война. Похоже, я обратился к ней в беспокойное время. Интересно, не это ли помогло ей решиться на такой глупый поступок, как принять мое приглашение?
Салмагард переживала серьезный личностный кризис. В этом я ей ничем помочь не мог. Решит ли она идти по семейным стопам или протоптать свою собственную дорожку – это ее выбор.
Однако я мог ее хоть немного отвлечь. Возможно, именно это ей сейчас и было нужно.
– Это первое твое путешествие. Предки, наверное, ожидают, что ты будешь тут вовсю веселиться.
– Веселиться, – повторила она. – Звучит слишком туманно. В какой-то степени, думаю, да. Но они знают, что я покидаю эвагардское пространство. – Она погладила подлокотник сиденья. – Как это объяснить?
– Абсолютно чистое любопытство? Ну, или девочка из аристократичной семьи наконец вырвалась на свободу и готова к безответственному бунтарству и разврату?
Она перевела взгляд на меня, затем снова отвернулась к иллюминатору.
– Именно так они и подумают.
– Прости. Я не знал, что все настолько серьезно.
– Уже хотя бы поэтому меня не сделают главой рода.
– Ты уверена, что сама не пытаешься перекинуть свои обязанности на сестру?
Мне понадобилась большая часть полета на шаттле, чтобы понять, что Салмагард отчаянно искала любой повод, любой предлог, чтобы скрыть свои нервы. Она оказалась достаточно смелой, чтобы согласиться на Ред Йондер и, может, даже посмотреть его. Но если она и соглашалась на все, это не означало, что ее не беспокоило чувство тревоги.
Я предположил, что она нервничала, потому что покидала имперское пространство или потому что делала это в компании с человеком, оказавшимся в такой ситуации, как моя. Но, может быть, все было немного проще. Возможно, она просто стеснялась находиться со мной вдвоем. В конце концов, на этот раз нам не грозила опасность.
Только я и она.
Ей легко удавалось бороться с внутренним кризисом благодаря лучшей подготовке и генам, но была ли она так же хорошо подготовлена к романтическому побегу? В конце концов, уверенность в себе включает намного больше аспектов.
Но все это были только мои догадки. Ее не так просто понять, к тому же мы знакомы меньше одного дня.
Имперский Пойнт был первым пунктом назначения в Пространстве свободной торговли, куда можно было легко попасть из системы Трессгарда, где Салмагард высадилась с «Джулиана» и отправилась в отпуск. В плане расстояния путь был очень далеким, но короткий путь от Трессгарда до Пространства свободной торговли был таким узким, что только специальные шаттлы могли преодолеть это расстояние за хорошее время. Более крупным кораблям приходилось лететь другим путем или по старинке – трехнедельное путешествие с пассажирами в спальниках.
Наш полет длился немногим более часа.
Мы с Салмагард оказались в просторном вестибюле Гильдии туризма в Пространстве свободной торговли. В Имперском Пойнте я бывал только в образе Далтона, чтобы посетить Ред Йондер, одно из любимейших направлений ганрайского принца.
По меркам Пространства свободной торговли, Имперский Пойнт был небольшой станцией, однако народу было много. Здесь было четыре или пять миллионов постоянных жителей и еще миллион людей проездом в любую заданную точку времени. Ее основным залогом популярности было одно из крупнейших имперских иммиграционных бюро, а также то, что Имперский Пойнт являлся главным перевалочным пунктом для людей, желающих побыстрее попасть из Пространства свободной торговли в системы Эвагарда. Помимо туристов там была куча состоятельных галактических специалистов со свежими визами, с нетерпением ожидающих чартерных шаттлов, идущих в имперских направлениях.
Залы были просторными, ярко украшенными и праздничными. Людей было много, хотя Имперский Пойнт еще не достиг того уровня перегруза, когда там будет не продохнуть – скоро так и будет, особенно теперь, когда враги отступили и галактическая торговля снова приходила в норму.
Я наблюдал за Салмагард, пока она шла рядом со мной. Мне следовало быть начеку, чтобы не попасться имперцам, но в тот момент она была важнее. Сразу стало ясно, что она никогда не бывала на больших станциях. Очевидно, ее до неприличия правильная семья не хотела, чтобы она оказалась в таком окружении, и бо́льшую часть времени между событиями на Нидаросе и сегодняшним днем Салмагард провела в больнице или на борту «Джулиана».
Может, у нее было мало отпусков, если вообще были. Может, за исключением остановок, которые они делали во время командировок, она впервые была на галактической станции.
Она надела маску равнодушия, но оглядывала все с плохо скрываемым интересом.
Имперский Пойнт был чистым и, по моему мнению, относительно стильным примером бизнес-модели Пространства свободной торговли. Однако Салмагард здесь было непривычно: много людей, на экранах показывались разные штуки.
Штуки, которые, вероятно, нечасто увидишь на Старой Земле. Экзотическое восприятие моды. Персональные художественные взгляды, которые бросали вызов имперским идеалам. Громкая музыка, яркие огни. Здесь не было атмосферы скрытых эмоций. Такое можно найти только в имперском пространстве. Это была исключительно эвагардская черта.
На станциях Пространства свободной торговли украшения, как правило, цифровые и голографические. Со спроецированным светом проще и удобнее работать, чем с физическими объектами. На Старой Земле украшения были исключительно физическими. Это было не очень практично, но зацикленность Старой Земли на воспоминаниях о былой Земле никогда не казалась мне разумной сама по себе.
Империя была разнообразной; в зависимости от того, в каком городе, в какой провинции, под чьей Тетрадой, на каком континенте, на какой планете и в какой имперской системе ты находился, никогда нельзя было сказать, с какой культурой и ценностями тебе придется иметь дело. Общие концепты идеологии Великой Герцогини и имперские законы действовали всегда, но эвагардская культура оставляла достаточно свободы для местных импровизаций.
Я никогда не слышал о том месте в Марокко, родине Салмагард, но реакция Салмагард на станцию заставила меня думать, что люди там находятся ближе к консервативному, старомодному краю спектра.
Знаю, я смотрел на аристократическую жизнь через розовые очки, но ничего не мог с этим поделать. Именно из-за своих желаний я сделал то, что сделал.
Только ничего не сработало.
Салмагард могла гулять по станции всю ночь. Ее внимание полностью завлекла десятиметровая реклама светящейся краски для тела, в равной степени ее удивив и испугав. Она была в восторге от того, что видела и слышала: от бесконечных рядов, ярусов, многоуровневых куполов магазинов, кафе и ресторанов. Но нам нужно было придерживаться графика.
Самый дорогой ресторан на Имперском Пойнте находился на самом нижнем уровне станции. Место закрытое и эксклюзивное благодаря блюдам, которые, я был уверен, не понравятся Салмагард. А теперь, когда я перестал быть принцем, он так или иначе был мне не по карману.
Вместо этого я отвел ее в Ред Йондер Баллрум: официально лицензированный ресторан Ред Йондера, расположенный на самом верхнем уровне станции, занимающий значительных размеров купол с захватывающим видом на сам Ред Йондер. Обеденный зал был разбит на уровни, благодаря чему оставалось больше свободного пространства и с каждого столика открывался вид на сам купол и на все за его пределами. Демпфирующие поля гасили все звуки, так что было тихо, несмотря на отсутствие физических перегородок между столиками. Ресторан был просторным и этим мне нравился. Я ел здесь всего раз, но место мне показалось расслабляющим.
Ресторан пользовался популярностью, но я заранее забронировал столик. Если мы все делали правильно, то все планы должна была строить Салмагард.
Мы проследовали за анимированной линией на полу к столику в дальнем конце одного из верхних уровней – особенно хорошее место, потому как у нас будет вид с высоты на весь ресторан и на открытый космос.
Мы сели, и столик засветился.
– Не желаете послушать этим вечером живую музыку? – спросил он с явным маррагардским акцентом.
Я бросил взгляд на самый нижний уровень. Костюмы группы не оставляли никаких сомнений, что они были с Марса. Такая музыка не в моем вкусе. Я посмотрел на Салмагард, ее выражение лица говорило, что она со мной солидарна.
– Нет, спасибо, – ответил я, затем активировал меню столика и выбрал что-то более тихое и мелодичное. – Я и забыл, как сильно в таких местах любят навязываться.
Но у нас действительно был отличный вид.
Сам Ред Йондер был отдельно от станции, которая расположилась рядом с ним, как своего рода полумесяц. Сегодня он весь светился красным и золотым, а скоро должно было начаться световое шоу, когда дневной цикл станции подойдет к концу. Яркие белые линии вырывались из Ред Йондера, коридоры, соединявшие его с дюжиной различных портов на Имперском Пойнте, где гости могли сесть на специальные шаттлы, которые неспешно довезут их до самого парка. Я уже проходил это. В первый раз мне понравилось, а потом стало немного скучно.
Сегодня это поможет мне чуть дольше побыть наедине с Салмагард.
Из столика развернулся роботизированный повар с желтыми сверкающими глазами, выглядевший, как будто он из XX века.
– Как ваши дела? – спросил он с жутким незнакомым мне акцентом. – На сегодня я ваш повар-друг, давайте знакомиться. Чего желаете поесть? Ну же, положитесь на меня, вообще-то я лучший повар в галактике. Я могу приготовить что угодно, да так, что у вас сердце остановится – для этого и нужен стазис. Ну же, давайте. Не стесняйтесь. Я знаю, что вы голодны. Я могу считать ваши жизненные показатели.
Робот говорил очень быстро. Салмагард смотрела на него во все глаза. Она определенно не была привычна к галактическим станциям.
– Окономияки, – сказал я, и голова робота повернулась в мою сторону.
– Вот это другой разговор, приятель. О моей готовке знают все отсюда и до Исаки. А что насчет твоей симпатичной подружки? Откуда вы?
– С Луны.
– Луна. Скажу вам, я лучше всех готовлю лунное мясо в этой части государства – позвольте вас соблазнить. Все еще думаешь, дорогая? Чего желаете выпить? – спросил он меня.
– Вина, – ответил я.
– Какое вино, амиго?
– Что-нибудь из Содружества.
– Какая система?
– Фронтовая.
– Планета?
– Новая земля.
– Регион?
– Южный Инди.
– Красное, белое или розовое?
– Розовое.
– Цена?
– Подороже.
– Как насчет грейпфрутового Нео Джерси десятилетней выдержки?
– Подойдет.
– Сию минуту, приятель. Еще не решила, милая? – Повар повернулся обратно к Салмагард.
Она откашлялась, выглядя почти взволнованно.
– У вас есть что-нибудь уникальное или экзотическое? Что-то, чего я больше нигде не смогу попробовать?
– Все, о чем только можно мечтать, душка.
Она посмотрела на меня в поисках помощи, но тут я был бессилен. Я не знал, что нравилось Салмагард. Если она оказалась лучшей из всех своих товарищей и смогла стать переговорщиком, значит, и еду себе заказать она сама сможет.
– Можно мне тарелку Свободной торговли?
– О, а у тебя хороший вкус, дорогуша. Вернусь через минуту, никуда не уходите.
Раскатисто смеясь, повар свернулся обратно в стол, и вдруг стало очень тихо.
– Что я только что заказала? – спросила меня Салмагард.
– Это большое блюдо, которое, по сути, представляет собой урок истории. – Я пожал плечами. – Надеюсь, тебе интересна культура Пространства свободной торговли. Думаю, обычно берут одну порцию на нескольких человек. Один из моих телохранителей заказывал его, когда я еще был Далтоном. Было забавно. Отличный выбор для туриста.
Она выглядела заинтригованной.
– Мне тоже нравится японская кухня, – сказала она, глядя на голографическое изображение блюда, которое я только что заказал. – Но ты не сказал ему, сделать как на Земле или как на Какуго.
– Он не спросил.
Стол открылся, и перед нами появилось вино. Я взял бутылку и штопор, а Салмагард перевернула бокалы.
– Красиво, – сказала она, еще раз посмотрев на Ред Йондер.
– Когда оказываешься там, еще красивее. – Я видел, как ее взгляд задержался на скандально известной башне.
– Сюда, наверное, непросто попасть?
– Нужно заранее бронировать столик, – сказал я, открыв вино и наполнив бокалы.
Она повернулась ко мне, вскинула бровь.
– Когда ты успел все спланировать?
– На станции Пэйн, – ответил я. – Я застрял на техническом этаже, прятался от имперского патруля. Вот и использовал это время, чтобы обо всем позаботиться.
– Они искали тебя, а ты думал обо мне?
– Я всегда думаю о тебе.
Мои слова были не совсем правдой, и она это знала. Но кому от них хуже?
Салмагард откинулась на спинку стула и сглотнула, погрузившись в мысли. Я, как галантный кавалер, налил вино и подвинул к ней бокал, делая вид, что не замечаю, как неуклюже она себя вела. Никогда не видел, чтобы кто-то так сильно старался не покраснеть. Что заставило имперскую знать думать, что выражение эмоций является чем-то неловким?
Я поднял бокал, она, откашлявшись, последовала моему примеру. Теперь я понял, что это была ее привычка.
– Давай выпьем за Дейлани, – предложил я.
Это немного привело ее в чувство.
– Давай, – сказала она, и мы оба сделали по глотку. Вино было исключительным. И это хорошо, учитывая его цену, так как беженцам платят немного.
Повар-робот с воплем появился из стола, и мы одновременно поперхнулись.
– Итак, как настроение? Готов поспорить, вы по мне скучали. По глазам вижу, что скучали. Как вам вино? Отличное. Это ведь я посоветовал. У меня тут ваша еда – давайте ее приготовим. Сделаем все как надо, как мы привыкли в Техасе. Ну, за дело.
Шестью руками робот принялся бросать сырые ингредиенты на стол, который разделился на секции с рабочими поверхностями, миской для льда и всем остальным, что еще ему могло понадобиться.
Руки работали с невероятной скоростью. Бросали сырые овощи в котелок, помешивали тесто и выкладывали мясо привлекательными узорами на тарелке Салмагард. Над каждым ее ингредиентом всплывала голограмма, поясняющая, что это был за продукт и какое он имел историческое значение.
Марсианский Бри: подавался, когда Триганский космический конгломерат СЕО и знаменитый предприниматель Тенбрук обсуждали планы для МЕНДИТА. 
Салмагард пыталась прочитать все, но в то же время она пыталась следить за поваром. Она не была в этом виновата: он действительно отвлекал. Даже, можно сказать, впечатлял.
Наш обед быстро принимал нужную форму. Мой окономияки аппетитно шкварчал, а две руки подливали в сковороду соус.
Традиционный горячий сэндвич с сыром по рецепту Старой Земли (твердый чеддер): подавался, когда принц Мугамбо встретился с орденом духовенства, чтобы основать Ламбльский торговый союз, в 2101 году. 
Повару понадобилось всего пять минут, чтобы приготовить и подать наш пир, после чего он сразу же скрылся в поверхности стола («Кричите, если понадоблюсь!»).
– Итак, – сказала Салмагард, нарушив звенящую тишину, повисшую после исчезновения повара. Она отпила из бокала и снова уставилась на Ред Йондер. – Где ты забронировал нам ночлег?
– М-м-м? А, в отеле.
– Не в башне?
– Нет. – Я не мог понять, смутилась ли она или просто была самой собой. – Будем ночевать там же, куда все остальные приезжают со своими детьми. Ничего такого, против чего твоя семья могла бы возражать.
– Значит, ты умеешь быть джентльменом, – пробормотала она.
Я вскинул бровь.
– Я был принцем .
– И я знаю все твои песни.
Тут она меня поймала. Да, тексты песен Принца Далтона отличались прямотой и интимностью.
– Правда? Вряд ли ты знаешь, какие из них мои, а какие он сам написал до того, как я его заменил. Мне приходилось копировать его стиль. Так что можно ли их вообще назвать моими?
– Еще я знаю, что ты лжешь, чтобы выжить. А еще ты уничтожил Ганрайскую столицу.
– Да уж, – сказал я, не отрывая глаз от бокала. – Да, это действительно так, не правда ли?

Глава 2

– Мы немного опережаем график, – сказал я, посмотрев на часы. Я рассчитывал провести больше времени в ресторане.
– Мы не можем просто так пойти? – озадаченно спросила Салмагард.
– У них всегда максимальная плановая загрузка. Чтобы мы попали туда, кто-то должен улететь. Нам придется подождать.
В зале вылетов было темно и тихо; зайти в него могли только люди, у которых в ближайшее время рейс, и в этом конкретном доке мы были одни. Я проследовал за Салмагард к панорамному иллюминатору. Полоса света извивалась вниз и прочь от станции, представляя собой плавную кривую, ведущую к Ред Йондеру. По этому коридору мы отправимся, когда придет наша очередь. Я видел, как шаттл покидал один из соседних портов, направляясь в парк.
Прибыл наш шаттл. Он был размером с огромную комнату, полностью прозрачный, хотя снаружи выглядел зеркальным, как капля ртути. Внутри были полный бар и глубокие удобные сиденья. Ни панели управления, ни пилота. Все было автоматизировано.
Я активировал свою голограмму, чтобы показать бронь, и мы поднялись на борт. Двери позади нас закрылись. Я плюхнулся на диван, Салмагард села рядом.
– Ты много спрашиваешь про Старую Землю, – сказала она. – Что насчет Коенгарда?
– А что с ним?
– Какой он?
– Не уверен, что смогу рассказать тебе о нем что-то, чего ты еще не слышала. – Я пожал плечами. – Ты знаешь историю. У нас много иммигрантов. Многие живут за счет продовольственной поддержки государства. Разумеется, там процветает антиимперская кампания. Новое Содружество. Они проводят массовые вербовки. – Я откинулся на спинку дивана и задумался. – Не самый привлекательный город. Некоторые большие здания были разрушены, а заново их отстраивать не стали, поэтому выглядит город так себе. Мне кажется, многие хотят оттуда уехать. Также там слишком много Имперской службы безопасности и Эвагардской разведывательной службы. Несколько военных баз. Еще там один из штабов командования Второго Флота. И по-настоящему огромный судостроительный завод.
– Судостроительный завод? На планете?
– Они строят колониальные корабли. Колониальная вербовка тоже идет вовсю. Это отличное место для нее. Все хотят уехать оттуда. Хотят начать все сначала.
– Вот как.
Я заметил, как Салмагард с любопытством разглядывала бар, однако она не стала к нему подходить. За обедом она неохотно остановилась после первого бокала вина. Приличия. Не то чтобы ей нельзя было веселиться, но в ее кругах делался такой акцент на рамках приличия, что она бы ни за что не стала делать того, что хоть немного могло подорвать ее самоконтроль.
– А что насчет тебя? – спросила она. – Где ты вырос?
– Меня вырастил дистрикт. – Я мог сразу в этом признаться. – Довольно большое учреждение.
– Ты сирота? А как ты оказался на службе?
– Никак. По крайней мере, я не был на такой службе, как ты. Меня завербовали. – Я чуть отклонился. – Начал получать продовольственную поддержку довольно рано. Это обычное дело, – добавил я. – Для людей из моего города в принципе, а не только для тех, у кого нет семьи. Я закончил обучение. У меня было несколько… друзей, но у нас ничего не было. Все мы были на продовольственном обеспечении. Не скажу, что у нас не было будущего, но оно было не самым радужным. Никто нам не собирался помогать.
Я видел, как она смотрела на меня.
– Я не знал, чем хотел заниматься. Один из моих друзей пытался заняться кое-чем, но ему, честно говоря, ничего не светило. А второй мой друг не хотел поступать на службу, потому что… Знаешь, к нашему выпуску Новое Содружество уже точило на него зуб. Противникам Императрицы сложно устроиться на профессиональное обучение.
– А ты?
– Мне было плевать, но я позволил ему втянуть меня в это. Вообще-то я подумывал отучиться на… Хотя неважно.
– На кого? Скажи.
– Нет, это глупо. – Я покачал головой. – Неважно, этого не произошло. Они пришли за мной, и я подумал, что это отличная возможность. У меня и моих друзей не было будущего. Мы знали, что скоро будет война. Правительство тоже это знало. Они проверяли нашу пригодность и потом брали на службу. У моих друзей особо не было шансов. Я думал, что справлюсь за нас троих. Поэтому и подался на службу.
Это было правдой. Салмагард ничего не сказала.
– Однако все пошло не так, как должно было.
Это тоже было правдой.
– Сколько тебе было лет?
– Немного.
– То есть ты поступил на службу еще до начала войны? – сказала она. Салмагард была впечатлена.
– В то время война была неизбежна.
Она с любопытством на меня посмотрела.
– С тобой все в порядке?
– Да, все хорошо. Пространство свободной торговли всегда создавало проблемы. Тогда Императрица созвала саммит, чтобы установить основные правила аннексии чужих территорий. Если не вдаваться в подробности, Королевству только это и было нужно. Война бы началась в любом случае, так что она могла начаться до того, как они потеряли бы значительную часть своих перспектив к расширению территорий. – Я глубоко вздохнул. – Они все знали. Они давно все знали.
– То есть это просто была гонка за то, кто первым успеет урвать кусочек побольше от Пространства свободной торговли? Так вот, значит, что это было? – мрачно спросила Салмагард.
– Империя была первой; Ганрай не так преуспевал. Затем были какие-то боевые действия. Это была не единственная причина, но они быстро подтолкнули нас на открытые бои. Главари Пространства свободной торговли знали, в какую сторону дул ветер, и они начали отдавать предпочтение имперским интересам. Это не очень понравилось Содружеству. Вам всего этого не рассказывали?
– В общих чертах. На службе Содружество окрашивают более зловещими красками.
– Естественно.
– Почему Какуго не стали просто отсиживаться? Они ведь должны сохранять нейтралитет.
– Технически они до сих пор являются частью Содружества. У них много рычагов, но я особо не в курсе. Далтону об этом не рассказывали.
– Почему мы не аннексировали Имперский Пойнт? – спросила она, наклонившись, чтобы посмотреть на станцию. – Война была отличной возможностью.
– На то не было причин. Дело не в самом здании станции, а в космических коридорах. Наводящие кольца строить дорого. Эвагард снова начинает расширять территории, чего не делал последние несколько десятилетий, а когда дело доходит до расширения…
– Нет ничего важнее дорог.
– Именно. Поэтому, скорее всего, Императрица выйдет из гонки, когда обойдет Ганрайское королевство.
– Разве мы их еще не обошли? Мы ведь выиграли войну.
– Пока никто ничего не выиграл. Пока еще идут разговоры о перемирии, все подвешено в воздухе. Это только временное прекращение огня. Они потеряли свою столицу, но не боеспособность. Война еще не окончена. Императрица должна довести ее до конца. И она должна сделать это так, чтобы никто не проиграл. Иначе лет через пять все повторится заново. – Я осекся. – Однако это не самая романтичная тема для разговора. – Я придвинулся к ней поближе и окинул взглядом шаттл. – Я не бронировал приватную поездку. Должно быть, кто-то сдал билеты.
– На станции много народу.
– Не больше чем на имперских станциях. Просто более шумно.
Она улыбнулась.
– И полно возможностей, – продолжил я. – Я хочу сказать, я много чего умею. Возможно, у меня здесь большое будущее.
– Что умеешь? Петь ты не можешь – сразу выдашь себя.
– Я работал под прикрытием – я хороший актер. Разве ты не можешь представить меня в какой-нибудь мелодраме? Разве я не похож на бравого героя? Теперь я достаточно высокий для этого.
– Теперь? – с любопытством спросила она.
– Мне пришлось изменить свой рост, чтобы стать Далтоном. Раньше я был… не таким высоким.
Ее брови поползли наверх.
– Сложно представить. Ты действительно хороший актер.
– Но если ты в чем-то хорош, это не значит, что тебе это нравится. Вместо сцены или кино я бы лучше был честен с людьми. Что скажешь?
Мои слова были чистой правдой, в них не было ни капли притворства.
– Согласна, – сказала она.
Я поцеловал ее. Слишком долгое время в Содружестве я был оторван от того, как это делается в Империи. Для человека без статуса, вроде меня, целовать первую дочь знатной имперской семьи было чем-то немыслимым. Даже просто оставаться наедине с Салмагард было неприлично, учитывая, что мы едва знали друг друга.
А даже если бы мы были равны, все равно инициировать такие вещи должна была она.
Но это все были эвагардские правила, а я несколько лет пробыл Ганрайским принцем. Ганрайским принцем, которому женщины не были интересны, но я был погружен в культуру, где мужчина мог быть настойчивым.
Я мог бы сбросить вину на свои манеры, но это не было бы правдой. Честно говоря, я просто больше не был так впечатлен правилами, как раньше. Конечно, мило сделать все правильно, но этому не бывать.
Как только я приблизился к ней, Салмагард сразу покраснела. Ее губы были нежными, от нее пахло карамелью. Разумеется, ее скромность быстро испарилась. Она нисколько не колебалась. Ее уверенность меня не удивила: противозачаточные импланты и контроль гормонов помогали создать рабочую атмосферу на борту корабля, но никому это не нравилось.
Я уложил ее на диван, а Салмагард обвила руками мою шею.
Дверь шаттла резко открылась.
Я неохотно поднял глаза и увидел двоих людей, уставившихся на меня и лежавшую подо мной Салмагард, которая жутко покраснела.
Я извиняюще улыбнулся, помог ей подняться и откинулся на спинку дивана, продолжая одной рукой обнимать Салмагард.
– Прошу прощения, – сказал я. – Шаттл вот-вот должен был отправиться. Не думал, что кто-то еще придет.
Перед нами стояла молодая пара, и парень выглядел запыхавшимся, словно он только что бежал. Он поднял руку.
– Это наша вина, – возразил он. – Мы опоздали. Простите. Простите, что прервали. Мне очень жаль.
Он немного отдышался, девушка вовсе не выглядела запыхавшейся.
Салмагард держалась идеально, точнее держалась бы, если бы ее лицо не было ровно такого же цвета, как платье. Она поправила прическу и одарила двух пришельцев своей лучшей совершенно аристократической улыбкой. Я прижал ее к себе еще ближе, и я не шутил. Она прикрыла рот рукой и отвернулась.
Молодой человек облокотился на барную стойку. Он был немного ниже меня, стройный и неправдоподобно – действительно нереалистично – красивый. На нем была удобная галактическая одежда, которая ему очень шла.
Но я сразу узнаю имперца, когда вижу его. Похоже, в нем текла земная азиатская кровь.
Девушка была совсем другой; ее кожа была идеально-белой. Настолько пугающе неестественно белой – сразу было понятно, что это пластическая операция. Глаза ее были ярко-красными, даже казалось, что они светятся. На ней было черное платье с кучей рюшек и шнуровок, а ее глянцевые черные волосы ниспадали крупными локонами. Может, когда-то она была красивой, до того как начала играть с цветом кожи и глаз, но сейчас она выглядела дико.
Она продолжала пялиться на нас. Я подрегулировал свою улыбку, чтобы она не была похожа на улыбку Далтона.
Она разрыдалась.
Это застало меня врасплох. Я вопросительно повернулся к парню, тот паникующе подбежал к ней.
– Ну же, – сказал он. – Все хорошо. Мы успели. Давай выпьем.
Девушка оттолкнула его, подошла к бару, схватила бутылку эвагардского эля и без усилий открыла ее. Это привлекло мое внимание. Обычно для этого нужна открывалка. Эвагардский эль всегда шел с запечатанной крышкой, которую необходимо сильно сдавить и потом сорвать. Практической пользы в таких крышках не было, просто они были традиционными.
Но она сорвала ее как нечего делать.
Бледная девица запрокинула голову и принялась пить прямо из горла. Мы с Салмагард наблюдали, как ярко-синяя жидкость исчезала за действительно пугающий промежуток времени. Семьсот пятьдесят миллилитров эвагардского эля содержали достаточно этанола, чтобы убить человека. Она должна была вырубиться после первой четверти бутылки.
На робота она не была похожа, но этому должно было быть объяснение.
Она прикончила бутылку, слезы все еще блестели на ее лице, которое явно не принадлежало андроиду. Я был в полном замешательстве.
– Тебе это вредно, – сказал парень. Это было слишком мягко сказано.
– Как вода, – пробормотала она, и на секунду мне показалось, что она сейчас разобьет бутылку. Такое обычно можно было увидеть только в галактических драмах про молодых людей. Это идеально походило на такую драму; эти двое были нелепыми, а у Салмагард достаточно манер на нас двоих. Хоть какой-то баланс.
Шаттл начал движение – мы были на пути к Ред Йондеру, – но нам с Салмагард было интереснее наблюдать за этой парочкой. На самом деле я начинал подозревать, что они не пара.
Парень провел девушку к другому дивану и усадил ее. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза, продолжая тихо плакать. Он принялся гладить ее волосы и посмотрел на нас, моля о понимании.
Салмагард и я постарались принять понимающий вид.
– Это Дайана, я Сей. Мы имперцы. А вы?
– Тоже, – ответил я. – У вас все в порядке?
– Все хорошо, – сказал Сей, посмотрев на Дайану. – Мы оба просто… ну, знаете. Переживаем тяжелые времена. – Он бросил взгляд на Ред Йондер. – Надеемся, что безумный отрыв нам поможет.
– Вот это сила духа, – сказал я.
– Она иммигрантка. – Дайана уткнулась носом в грудь Сею.
– Думаю, это ее родители. Она не такая плохая, – сказал Сей, но она свирепо на него посмотрела, и он снова принялся гладить ее волосы. – Мы состоим на службе. Правда, Дайана теперь в отставке. Мы были на тяжелом задании. Парня, которого она любила, поджарили, я тоже кое-кого потерял. Мы не можем прийти в себя. Простите за эту сцену.
– Все в порядке, – сказал я.
– Но он был под моим  прикрытием, – добавила Дайана, затем икнула. Даже с улучшенным метаболизмом – а скорее всего, так и было – от целой бутылки эвагардского эля нельзя легко оправиться.
Дайана опьянела, но это все равно впечатляло, потому что она вообще должна была впасть в кому. Должно быть, у нее искусственные органы. Это было единственным объяснением. Тяжелое задание? Может, ее ранили; это объяснило бы произошедшее, хоть и не до конца. Вероятно, ко мне это не имело абсолютно никакого отношения, но мне было интересно.
Сей удивленно посмотрел в сторону. Я тоже.
– В чем дело? – спросила Салмагард.
– Мы не движемся. Я обернулся и посмотрел за диван, где находилась задняя часть шаттла. Имперский Пойнт вырисовывался позади нас. Впереди Ред Йондер. Вдалеке слева я заметил еще один шаттл, медленно движущийся в сторону парка.
Прошло несколько секунд. Я не мог понять, почему мы остановились.
– Это из-за тебя? – тихо спросила Салмагард.
– Не думаю. Если бы имперцы меня нашли, они не стали бы останавливать шаттл, – пробормотал я. Они бы просто поджидали нас на другой стороне. Иначе я сразу догадался бы, что меня вычислили, и попробовал сбежать. Думаю, произошел какой-то сбой.
– Что теперь будет? – спросила Салмагард. В ее голосе слышалось скорее любопытство, чем волнение.
Я посмотрел на Сея.
– Есть идеи?
Он покачал головой.
– Я всего лишь пилот. Извините.
Я задумался. Если сломался сам шаттл, ремонтные роботы об этом позаботятся. Или они вышлют бригаду рабочих. Если произошел сбой системы, то это быстро исправят. Больше мне в голову ничего не шло.
– Может, наш порт еще не открылся, – сказал Сей, указав на Ред Йондер. – Если кто-то задержал вылет или возникли проблемы с приемом нашего шаттла, им понадобится несколько минут.
– В таком случае, думаю, нам бы что-нибудь сказали, – возразил я. – По крайней мере, должны, верно? – Я наклонился к Салмагард. – Если дело действительно во мне, заранее прошу прощения.
Салмагард сглотнула.
– Что с тобой будет?
– За это не волнуйся. Я сам вырыл себе яму и сам в нее лягу. Лучше подумай о себе.
– Я повторю судьбу Дейлани.
Если очень повезет. Я не собирался говорить это вслух, но если ее поймают со мной, ее карьере придет конец. Ей не позволят такой роскоши, как перераспределение.
– Это плохо?
– Нет. Деменис звучит не так уж плохо. – Она грустно улыбнулась. – Ты уверен, что дело не в тебе?
– Если так, то, кто бы за мной ни шел, он плохо справляется со своей работой.
Шаттл снова пришел в движение.
Я вздохнул.
– Поверь мне, – сказал я. – Если имперцы узнают, где я, то я никогда не замечу их приближения.
– Это успокаивает, – сказала Салмагард, немного прижавшись ко мне.
– Погодите, – сказал Сей, отстранившись от Дайаны и встав. – Мы сошли с курса.
Он махнул рукой в сторону, я повернулся и увидел, как белый коридор, ведущий к Ред Йондеру, остается позади нас.
– Разве это возможно? – озадаченно спросила Салмагард.
– По идее нет, – ответил я. – Наверное, мы движемся не сами, а с помощью гравитационного захвата. Может, произошла настолько серьезная поломка, что они хотят доставить нас в сухой док.
Сей фыркнул.
– Первое впечатление так себе.
– Даже на Рей Йондере время от времени возникают проблемы. – Я пожал плечами. – Зато нам, скорее всего, дадут лучшие номера, чтобы загладить свою вину.
– Было бы неплохо, – пробормотала Дайана.
– Странно, что нам ничего не сказали, – сказал я, нахмурившись. – Не дело держать нас в неизвестности.
– Даже для ремонта, – заметила Салмагард, – почему мы удаляемся от парка?
– Сухой док может быть на станции, – сказал Сей, подойдя к стене шаттла и вглядываясь в пространство. – Но это странно.
Салмагард смотрела на меня, а я не знал, что ей сказать. Я был все больше уверен в том, что дело не во мне, однако все равно переживал.
Я перебрал все свои догадки и многие из них озвучил, но у меня все равно не было ответа.
Даже Дайана села на диване и внимательно слушала. Она выглядела серьезной, а со своими красными глазами даже немного пугающей. Зачем девушки вроде нее из кожи вон лезут, чтобы сделать себя жуткими? Должно быть, это личностные или культурные предпочтения, но разве Сей не сказал, что они состояли на службе? Вряд ли Дайана выглядела по уставу.
Салмагард все еще пристально на меня смотрела. Может, она не поверила, когда я сказал ей, что эвагардцы не придут за мной в открытую. Но я говорил правду.
– Что может случиться в худшем случае? – спросила она.
– В худшем? – Я вскинул бровь и задумался об этом, глядя в сторону Ред Йондера. Затем я повернулся и посмотрел на Имперский Пойнт. Мы все еще приближались, хотя и двигались к той его части, о которой я ничего не знал. Может, это подтверждало мою теорию о том, что мы направлялись в ремонтный док Ред Йондера. Должно быть, произошел ряд аппаратных и системных сбоев, которые и спровоцировали эту нелепую ситуацию, но каковы были шансы?
– В худшем случае мы вот-вот станем жертвами террористической атаки, – произнес я наконец. – Имперцы – легкая мишень в нейтральном пространстве. Думаю, это отличное место, чтобы пристрелить нескольких беззащитных людей.
– Где же тогда террористы? – спросил Сей. – И кто это? Продовольственный шаттл?
Внизу станции появилась темная фигура, которая двигалась в нашу сторону.
– Похоже на то. Но он не должен быть здесь, где его могут увидеть люди.
– Они и не могут его увидеть, – заметила Дайана. – Мы здесь, внизу. А все, кто наверху, любуются Ред Йондером.
– Кто-нибудь еще сошел с курса? – спросил Сей, перейдя в другую часть шаттла, чтобы посмотреть. – У нас проблемы?
Я покачал головой.
– Будет смешно, если в итоге мы окажемся в доке с ремонтной бригадой и представителем компании, который будет кланяться и извиняться.
– Мы сейчас столкнемся с этим парнем, – вдруг воскликнул Сей и отступил от стены шаттла. – Он нас не видит. Не знаю почему, но не видит.
Это привлекло мое внимание. Я неохотно отстранился от Салмагард и встал. Эти шаттлы были не особо подготовлены в плане защиты. Заделочный материал на случай разгерметизации, кислородные маски – вот и все. Если мы действительно во что-то врежемся, это будет конец.
И Сей был прав, корабль шел прямо на нас. Салмагард и Дайана тоже подошли к нам, наблюдая, как грузовое судно приближается к нашему шаттлу.
Его передний шлюз открылся, и у меня оборвалось сердце.
– Вот оно что, – сказал я, все поняв. – Кто-то нас похищает.
Я заметил, как все на меня посмотрели.
– Серьезно, – заверил я. – Если бы нас просто забирали со сломанного шаттла, они бы просто отправили другой шаттл, плюс с нами бы связались. А этого парня здесь быть не должно. Вот и считайте.
Сей смотрел на меня еще с секунду, затем активировал свою голограмму.
– Не волнуйся, – сказал я. – Нас уже отрубили.
Салмагард резко поднесла руку к бедру.
– В чем дело?
– Мой имплант только что отключился, – взволнованно сказала она.
Я моргнул.
– И ты это почувствовала?
Она посмотрела на меня. Я повернулся к Дайане.
– Ты что-нибудь чувствуешь?
– У меня нет импланта, – ответила она.
Похоже, Сея это удивило.
– Серьезно?
– Но у меня есть отслеживающее устройство. Если кто-то меня и похитит, то далеко ему уйти не удастся.
Дайана сложила руки на груди, она явно не была впечатлена.
– Если они вырубили наши устройства, значит, они знают, что делают. Так что не надейся. – Я бросил взгляд на Ред Йондер, который теперь был довольно далеко.
– Почему именно мы? – спросил Сей.
Я пожал плечами, затем взял Салмагард за руку и прижал к себе.
– Тебе следует держаться подальше от таких, как я, – тихо прошептал я.
– Давай не будем паниковать раньше времени, – пробормотала она, пока мы медленно дрейфовали через шлюз грузового судна. По крайней мере, она не думала, что все это из-за меня.
Пора было обдумать план действий. Если нас действительно собирались похитить, то дело было плохо. Я не хотел, чтобы кто-то его еще усугубил.
– Давайте работать вместе, – сказал я. – Без глупостей.
Сей пожал плечами, затем посмотрел на Дайану, которая просто чувствовала отвращение к происходящему.
– У них медовый месяц, – буркнула она. – А это я. Это моя жизнь.
– Они еще дату свадьбы даже не назначили, – раздраженно сказал Сей. – Какой у них может быть медовый месяц?
Дайана ничего не ответила. Просто скрестила руки.
Сей вздохнул.
Шлюз закрылся, и наш шаттл оказался в ловушке.
Грузовой отсек был грязным, но не запущенным. Им часто пользовались. Я пытался извлечь из этого максимум информации. Наши плохие ребята были владельцами этого судна? Часто ли они похищали людей с шаттлов Ред Йондера? Был ли Ред Йондер в этом замешан? Что они собирались с нами делать?
В грузовом отсеке прибирались. До блеска не начищали, но поддерживали чистоту. То есть им владели люди, которые хотели использовать его по назначению.
Значит, корабль был угнан. Позаимствован для этой конкретной цели – перенаправить и захватить шаттл Ред Йондера с пассажирами на борту.
Для этого нужны серьезные навыки компьютерного взломщика: чтобы сбить шаттл с курса и чтобы при этом никто ничего не заметил.
Разные картинки и сценарии начали разворачиваться в моей голове. Причина была не во мне. Это оставляло надежду. Многие хотели меня убить, но никто из них не стал бы делать это таким способом.
Шлюз окончательно закрылся, и наш шаттл остался один в темном отсеке. Я подошел к бару, чтобы налить себе выпить, пока остальные настороженно оглядывали грузовой отсек.
Открылся люк, и вошла женщина, тащившая за собой тяжелый чемодан. Ей было около тридцати, и она была немного выше, чем Салмагард. Ярко-красные волосы заплетены в две одинаковые косички. Спецодежда поношенная и в пятнах. Также на ней были толстые перчатки и тяжелые ботинки.
Она подошла прямо к шаттлу, положила чемодан на пол и опустилась на колени, чтобы открыть его.
– Нам лучше сесть, – сказал я, подводя Салмагард к дивану.
– Почему? – спросил Сей. Он не выглядел счастливым, но и не паниковал. Я был рад, что они с Дайаной оказались военнослужащими или бывшими военнослужащими, неважно. Пара паникующих гражданских только бы все усугубила.
– Она собирается нас усыпить.
Снаружи шаттл был зеркальным; женщина не видела, как мы за ней наблюдали.
Сей сел, он выглядел задумчивым. Дайана выглядела опасной.
– Значит, они не собираются нас убивать? – спросила Салмагард, глядя, как женщина достает из чемодана круглое устройство.
– Пока нет.
Женщина зафиксировала устройство на стенке шаттла. Оно начало светиться, вот-вот должно было прожечь углеродный сплав и выпустить импульс, который нас всех вырубит. У нас оставалось совсем мало времени.
– Я мечтал о приключенческом побеге с тобой, – сказал я Салмагард, слегка наклонившись к ней. – Но я не так его себе представлял.
– Я тоже, – согласилась она.
Я протянул ей свой напиток, она сделала глоток и благодарно на меня посмотрела.
– Тебе не страшно? – спросила она.
Нет. Мне не было страшно. Я был раздражен.
– С чего бы? – сказал я. – Моя девушка – профессиональный телохранитель.

Глава 3

Я очнулся на ковре на полу.
Я не чувствовал рук, а это означало, что на мне были наручники. Я должен был почувствовать удовлетворение от того, что мои выводы оказались верны, но ничего такого не произошло. После отключающего импульса болела голова, но боль была ерундой по сравнению с нараставшим гневом. Я застонал, но не раздалось ни звука. Чувствовал на шее демпфирующий ошейник, который заставлял меня молчать.
Мои руки были за спиной, скованные наручниками, которые их парализовали. Такие наручники еще могут бить током, чтобы контролировать узника.
Демпфирующие ошейники и парализующие наручники были подтверждением того, что эти люди уже проделывали такое раньше.
Я открыл глаза. Я был в спальне, и Сей лежал передо мной. Похоже, он еще не пришел в себя. Я сел и заметил также Салмагард и Дайану.
Мы были не одни.
Женщина, которую мы видели до этого в грузовом отсеке корабля, тоже была здесь, только теперь она сняла защитный комбинезон, оставшись в брюках и боевом жилете. На руках у нее была куча татуировок, а на шее болтались огромные защитные очки. Зрачки ее глаз были неестественно темными и плоскими – скорее всего, результат пластической операции, необходимой для того, чтобы защитить зрение в условиях слишком яркого света.
Это тоже много о чем говорило. Обычно такие операции делали себе бедные рабочие из солнечной системы или даже рабы. Люди, которые работали в опасных условиях и у которых не было денег на более сложную операцию.
– Стой, – сказала она, указав на меня. Я даже не пытался встать. Салмагард зашевелилась. Остальные были связаны и заглушены, как и я.
Наша похитительница сидела на кровати, ерзая, ожидая чего-то.
Я переключил внимание на комнату. Стена позади меня представляла собой один огромный дисплей, служивший зеркалом. Над головой были разнообразные светильники, которые, похоже, горели разными цветами. В данный момент комната купалась в синем и сиреневом.
Ковер был мягким и ярким. Комната казалась тесной, но это потому что мы вчетвером были на полу. В воздухе стоял приятный искусственный запах, который я не мог узнать.
Две двери. Одна была выходом, вторая, вероятно, вела в ванную.
Я закрыл глаза и сконцентрировался на гравитации, почувствовал твердую поверхность под собой. Прислушался.
Мы были не на корабле, но и не на планете. Значит, на станции? Воздух рециркулировал. Гравитация была ненастоящей. Я не мог отключиться надолго. Поражающий импульс можно регулировать, но чем дольше ты в отключке, тем труднее потом очнуться. У меня болела голова, и боль была не беспричинной. Я был без сознания час или два, не больше. Значит, количество мест, где мы могли оказаться, сокращалось.
Имперский Пойнт? Нет, на Имперском Пойнте гравитация была получше, почти такой же, как настоящая.
Я украдкой посмотрел на женщину. Ее заплетенные в косички волосы я бы назвал прической Пространства свободной торговли. Хотя это не давало никакой полезной информации.
У нее было огромное ружье в плечевой кобуре, на которое она не обращала внимания. Это была универсальная модель. Вместо съемного магазина с патронами были камеры, которые можно зарядить боеприпасами для разных целей. Резиновая рукоятка была потрепана и истерта, также отломан прицел. Ружье могло быть заряжено безобидными оглушающими патронами или разрывными пулями, превращающими человека в кашу. Трудно сказать.
По моим ощущениям, женщина выглядела усталой.
Ее ботинки были в стиле, популярном в триганских системах, но это ничего не значило.
Мне нужно было больше информации.
Дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин.
Один был на голову выше меня и почти в два раза шире. На нем была удобная галактическая одежда. Не совсем модная, но она ему шла, придавая слегка элегантный вид. У такого здоровяка должен быть вид головореза, но он оделся так, чтобы сойти за мирного. Я чувствовал запах его одеколона. Он был немного старше меня и имел вид человека, который многое повидал.
Однако он не был мне интересен. Мое внимание захватил второй мужчина.
Чуть старше сорока, коротко стриженный, с аккуратной бородой. На нем были старомодные брюки в стиле Старой Земли и рубашка с капюшоном под айсаканским блейзером. Удобные, дорогие и относительно элегантные галактические вещи. У здоровяка был вкус, а у второго – вкус и деньги.
Мы были на станции. Не на Имперском Пойнте. Этот парень был ответственным. По крайней мере, хоть за что-то. Мы еще были в Пространстве свободной торговли.
Я с интересом слушал их разговор. Женщину звали Уиллис, здоровяка – Фрибер. Очевидно, они были соучастниками. Уиллис называл старшего Идрисом.
Он плюхнулся на кровать и окинул нас четверых взглядом.
– Должно быть, твоя радиационная защита сломалась, – сказал он Уиллис. – Потому что ты сошла с ума.
– Здесь тебе не магазин, – сказала она. – Ты сам пришел к нам, не наоборот. Цена не изменится.
– Никто и не говорит про изменение цены, – ответил Идрис, не сводя глаз с Салмагард. Я знал, что она очнулась. Сей тоже пришел в себя, и у меня было такое чувство, что Дайана пришла в сознание еще раньше меня. Если она не умерла после бутылки эвагардского эля, значит, и поражающий импульс не мог надолго вывести ее из строя.
У меня отлично получалось выглядеть напуганным, но я зря старался. Никто не обращал на меня внимания.
– Нужны они тебе или нет, мы все равно рисковали, – сказала Уиллис. – Плати сколько должен.
– Я заплачу, – согласился Идрис, потерев плечо. – Но я сам решу, сколько я должен. Где вы их нашли?
– Имперский Пойнт.
– Смело. Полагаю, они не ожидали, что оттуда их смогут похитить. Как вы вообще узнали, что они имперцы?
– Проверили их брони.
– Какие брони?
– На Ред Йондере. Мы угнали шаттл, на борту которого были одни имперцы.
– Есть свидетели?
Уиллис покачала головой. Мне это показалось ложью – она должна была кого-то подкупить. Я сомневался, что можно было украсть шаттл Ред Йондера без помощи изнутри. Они все равно проделали чистую работу, но тем не менее им помогли. За это у кого-то наверняка будут серьезные последствия, но нам от них, скорее всего, уже не будет никакой пользы.
– Этих двоих я не возьму, – сказал Идрис, указывая на меня и Сея. – Ни за что.
– Почему нет? – спросил Фрибер, вставая.
– Не мой рынок. Я знаю свое дело. Так что поговорим об этих двух. Что не так с этой? Она андроид? – спросил Идрис, поведя подбородком в сторону Дайаны.
– Нет. – Фрибер встал рядом с ней на колени и поднял ее за руку. Дайана хорошо сыграла, притворившись, что только очнулась, и посмотрела на него. – Живая. Это не косметика. Что бы это ни было, оно постоянное.
– Фрик. – Идрис злобно на нее посмотрел, затем задумался. – Но это может быть к лучшему. Определенно любопытно. Экзотическая красота. Может, она богатая. Такие изменения обходятся недешево даже в Империи. – Он наклонился и взял Дайану за подбородок, изучая ее лицо. – На самом деле неплохо. Мы могли бы ее немного подправить, преподнести ее с лучшей стороны. Надеюсь, мы сможем сделать что-нибудь с глазами. Хм-м-м. По крайней мере, раньше она была симпатичной.
Он отпустил ее и выпрямился, затем повернулся к Уиллис.
– Это лучшее, что вы смогли найти?
– До имперцев сложно добраться. – Уиллис пожала плечами.
– Вот эта хороша, – сказал Идрис, указав на Салмагард. – Ее я точно возьму. Видал и получше, но она больше похожа на то, что мне нужно.
– Что насчет парней? Вот этот немного похож на Принца Далтона. Ты не сможешь его продать?
– Я же сказал, парни мне не нужны. Насчет этой тоже не уверен. – Он пристально уставился на Дайану, та в ответ посмотрела еще более враждебно, чем, по моему мнению, следовало. – Она выглядит не особо сговорчивой, но мы можем попробовать это исправить. Давай посмотрим.
Уиллис кивнула Фриберу, тот поднял Дайану на ноги. Он схватил ее за волосы и потянул назад, заставляя ее выпрямить спину и не давая пошевелиться. Уиллис встала и вынула нож. Она схватила Дайану за шиворот платья и принялась разрезать ткань. Распоров платье посередине, она завернула его за спину Дайаны, затем разрезала ткань на запястьях и откинула его в сторону.
На Дайане было простое, почти мальчиковое белье тускло-серого цвета. Каждый сантиметр ее тела был таким же белым, как лицо, а кожа была безупречной, но все смотрели вовсе не на нее. Все пялились на ее телосложение и мышечный тонус.
В платье она казалась стройной, но без него было видно, что она была очень худой. Ни о каком подкожном жире и речи идти не могло, но дело было не в недостаточном питании. Или, по крайней мере, не только в нем.
У Дайаны были мускулы. Она не была здоровой или мощной, но каждый мускул ее тела был отчетливо виден.
Я много путешествовал и встречал людей с необычным телосложением, но никогда не видел ничего подобного. Многие женщины изменяли обмен веществ, чтобы оставаться худыми, но они не хотели, чтобы их тела становились каменными. Обычно они хотели оставить изгибы.
У Дайаны не было изгибов, скорее острые углы. Теперь я понимал, зачем она носила все эти рюшки, перчатки и ботинки. Ее тело, отражавшееся на дисплее, переходило от пугающего в поистине ужасающее. Ростом она была мне всего по плечо и весила, вероятно, килограммов на тридцать меньше, чем я.
Но не хотел бы я попасться ей под горячую руку.
Я видел, как Идрис сглотнул. Он тоже никогда не видел ничего подобного.
– Интересно, – произнес он, оглядывая ее. Он задумчиво опустил глаза. – Проверь, что она точно нормальная, – сказал он Фриберу.
Здоровяк выпустил Дайану из рук и потянулся к ее шортам.
Она так резко и свирепо врезала ему головой, что даже я вздрогнул. Я весил в два раза больше Дайаны. Фрибер – раза в четыре.
Кровь хлынула из его носа, здоровяк обмяк, как тряпичная кукла, врезался спиной в стену и рухнул на пол, оглушенный.
Уиллис тут же пустила ток. Не думаю, что она заметила, но я обратил внимание на то, как Дайана на мгновение замешкалась, прежде чем упасть на колени, изобразив болезненную гримасу.
Доля секунды. Меньше, чем один удар сердца. Но электричество двигалось быстрее. Намного быстрее.
Дайана притворялась. Возможно, электрошок даже не причинял ей неудобств.
Идрис внезапно разразился смехом, глядя на повалившегося Фрибера. От откинул голову назад и засмеялся еще громче.
Уиллис раздраженно на него посмотрела, затем зло повернулась к Фриберу.
– Слабак, – бросила она и плюнула на него. Он простонал несколько грубых ругательств.
Идрис наконец успокоился.
– Ладно, ее я тоже возьму. Даже заплачу за нее полную цену. Хотя вы должны сделать мне скидку за девку с таким характером. Как он вообще выбрался из Нью-Бриттии живым с такой хрупкой челюстью? – спросил Идрис, посмотрев на Фрибера.
– Не знаю, – озадаченно ответила Уиллис. – Я видела, как он выносил вещи и потяжелее. Видимо, ей просто повезло.
Идрис встал, все еще глядя на Дайану. Он слегка толкнул ее голову носком ботинка.
– Не смотри на меня так. Скоро мы отправим тебя куда надо, а до тех пор расстраиваться тебе ни к чему. Лучше пока постарайся настроиться на нужный лад, принцесса. – Он посмотрел на Уиллис. – Прикрой ее, а то я чувствую себя каким-то извращенцем.
Уиллис раздраженно поправила на Дайане белье, затем набросила на нее остатки от платья.
– И этого лучше подними, – сказал Идрис, заткнув палец за пояс и посмотрев на Фрибера. – Ему еще нужно увести этих двоих отсюда. Потому что со мной вы их не оставите. – Он снова равнодушно посмотрел на нас с Сеем.
– Ты ничего не можешь с ними сделать?
– Сколько среди моих клиентов женщин?
– Почти половина, – негодующе сказала Уиллис.
– И сколько из них заплатят за это вместо того, чтобы просто надеть браслет виртуальной реальности?
– Не знаю. Может, несколько.
– Я не трачу деньги на «может, несколько». Я делаю то, что знаю. Они имперцы, значит, хоть что-то за них выручить вы сможете. А если нет, то только не выбрасывайте их через шлюз. Верните тела туда, откуда взяли.
– Вставай, – рявкнула Уиллис, пнув Фрибера. Он застонал и открыл глаза. Из носа все еще хлестала кровь. Вся рубашка была перепачкана. Его лицо выглядело ужасно. Дайана не просто сломала ему нос – она размазала его.
Очевидно, что это были неслабые ребята. Я мог с уверенностью сказать, что они оба не раз участвовали в серьезных заварушках, но Фриберу нужно было нормальное лечение, если он хотел выглядеть так, как должен. Судя по лицу Уиллис, она тоже пришла к такому выводу.
Она бросила взгляд на Дайану, покачала головой, посмотрела на Идриса.
Хорошо одетый мужчина достал из кармана пиджака несколько алмазов и протянул их Уиллис. Женщина схватила их, затем передала ему код от наручников.
Теперь Идрис мог ударить нас током, когда ему захочется.
Фрибер встал на ноги. Уиллис подтолкнула его в мою сторону, а Салмагард встретилась со мной взглядом, когда Фрибер без усилий поднял меня и Сея на ноги. Я не сопротивлялся. Покорность и сговорчивость были ключом к спасению.
Я смотрел на Салмагард так долго, сколько мог, мысленно извиняясь, но это была не моя вина. Затем мы оказались в коридоре, Дайана и Салмагард все еще были в комнате. Дверь закрылась.

Глава 4

Факты об Императрице Эвагарда всегда были предметом для споров.
Несколько особенностей Объединения считались противоправными. Некоторые дела Великой Герцогини были образцовыми. Но, когда дело доходило до ее личной жизни, в частности до самого Объединения, мало в чем можно было быть уверенным. Информации много, но никто не знал точно, какие истории правдивые.
Однако люди верили, что философия и мировоззрение Герцогини сформировались под воздействием двух вещей, одной из которых был ее наставник.
Никто ничего не знал о наставнике Императрицы, а если и знали, то правительство держало все в секрете. Но историки подтвердили, что он у нее был.
Никто не знал, с чего все началось, но, тем не менее, это был общеизвестный факт.
И он стал фундаментом для будущей имперской традиции нанимать наставника для первой дочери знатного рода. Многие считали это священной обязанностью – скорее привилегией, чем повинностью. Значение слова «наставник» от более широкого понятия свелось только к этой конкретной обязанности.
Наставником мог стать каждый, но, как правило, этой чести удостаивались мужчины и женщины, достигшие определенных успехов. Были те, кто придал этой профессии официальный статус. Люди, которые стали вкладывать деньги, превращать это в бизнес, и в конце концов богатой семье нужно было только выбрать подходящего человека.
Наставником Салмагард была историк Элис Эверли. Она была из Англии. Получив боевой орден на Службе, Элис написала несколько выдающихся книг, проработала в нескольких правительственных органах и в возрасте сорока лет ушла на пенсию, переехав с тремя мужьями в Касабланку.
Там она познакомилась с Джейн Салмагард, чья десятилетняя дочь была готова к положительному имперскому влиянию со стороны.
Дети Элис Эверли были далеко, учились в престижных академиях. В то время она только открыто писала уничтожающие колонки о Содружестве и в частном порядке – сценарии для симуляторов виртуальной реальности.
Она почла за честь принять предложение. И хотя сама она была потомственной аристократкой в седьмом поколении, она не смотрела свысока на тех, чья кровь была менее ценной, чем ее.
Обязанностью наставника было открыть перспективы для молодого аристократа. Элис видела галактику – это значительно упрощало задачу. Жизненно важные умения, коммуникационные приемы, способность манипулировать – вот чему должен был научить хороший наставник. А еще предложить дружбу. Объективный взгляд со стороны. Индивидуальную поддержку.
Хороший наставник должен был помогать подопечному с учебой, а также направлять его в постоянно меняющихся мутных водах жизни перестраивающейся Земли. Наставник должен был научить ее разбираться в таких тонких вещах, как политика, секс и религия.
Салмагард всегда верила, что во всей Империи не сыскать лучшего наставника, чем Элис Эверли. Она верила в это даже сейчас. Один их разговор особенно ей запомнился.
Ей тогда было четырнадцать.
Они сидели на балконе Салмагард во время заката. Элис пообещала ей немного времени в виртуальной реальности с доступом к ее личной коллекции сценариев в обмен на хорошую оценку за эссе по Имперскому Закону и Толкованиям Скаарволда.

«Тесса, Имперский Закон по сути прост. Все основывается на том, что Великая Герцогиня считает правильным. В свою очередь, на ее взгляды на мораль и этику повлияла ее собственная жизнь, жизни тех, о ком она читала, а также законы и чувства, которые перед ней формулировались. Есть универсальные законы, есть псевдоуниверсальные. Каннибализм. Инцест. Хотя никто нам не говорит, что это плохо, мы не поощряем эти вещи. Здесь, на Земле, до Объединения было время, когда все культуры были полностью разделены. Примечательно, что тогда же у них было много общего. Люди не соглашались во всем, но придерживались основных правил приличия, несмотря на то, откуда были родом. И философия Великой Герцогини построена по большей части на том, что она считает правильным. Надлежащее обращение с другими людьми считалось главной ценностью. Идеальной философии не существует, и Великая Герцогиня никогда не была настолько самонадеянной, чтобы верить в то, что это изменит. Она просто решила сделать лучшее, что сможет. За это мы должны быть благодарны. Тоталитарный режим не всегда был хорошим явлением, Тесса. И действительно, в некоторых частях вселенной он до сих пор таковым является. Но ты выросла здесь. Не просто в Империи, а на Земле. Не просто на Земле, а в привилегированном доме. Ты не поймешь до конца, пока не встретишься с этим лично, но есть люди, которые не верят в то, во что верит Герцогиня. Люди с другими ценностями. Когда ты встретишь их – а если ты пойдешь на Службу, как планируешь, ты их обязательно встретишь, – ты должна быть готова. Да, да, ты знакома с развлечениями и понимаешь, что люди иногда делают… неподобающие вещи. Но когда столкнешься с этим, Тесса, когда столкнешься с этим лично, все будет совсем по-другому. К этому нельзя быть готовым. Тебя это шокирует, но у тебя может не быть такой роскоши, как время, для того, чтобы чувствовать себя шокированной. Когда этот день настанет, не трать ни секунды на раздумья о том, как сильно отличаются эти люди. Не жалей их, не презирай их; просто будь благодарна и делай то, что должна. Не сомневайся. Сомнения никогда не приносили пользу Императрице. Сомнениям нет места в жизни аристократа. Эта ноша полностью на нашей ответственности, как тех, кто ведет за собой, Тесса. От нас ожидают многого».

– Дамы, – сказал Идрис. – Дамы, слушайте меня. Я знаю, что вы уже очнулись, а если и нет, то лучше вам сделать это. – Он несколько раз нажал кнопку на пульте, ударив Салмагард и Дайану несколькими короткими электрическими импульсами. – Быстрее. Вставайте. Вставайте. – Идрис наклонился и поднял Салмагард на ноги, затем толкнул ее на кровать. – Сядь. У меня нет времени. – Он толкнул Дайану на место рядом с ней.
Они наблюдали, как он отступил к противоположной стороне комнаты и прислонился к дисплею, скрестив руки на груди.
– Во-первых, вам нужно расслабиться. Слушайте меня и запомните все, что я вам скажу. Но самое главное, что вы должны запомнить, – я не собираюсь вас убивать. У меня нет желания делать это. Мне не будет никакой выгоды от этого. Во-вторых, вы выберетесь отсюда. Это правда. Вы выберетесь отсюда, и, возможно, даже раньше, чем думаете. Так что если вы расстроены, и, думаю, не без оснований, сконцентрируйтесь на двух этих вещах. Все ясно? Кивните, если да. Люблю, когда вы киваете. Тогда я чувствую, что меня услышали.
Салмагард и Дайана кивнули.
– Вы вылетели из Имперского Пойнта. На Ред Йондер вы не явитесь. Через сорок восемь часов они попытаются связаться с вами. Когда им это не удастся, они возьмут вас на заметку. Еще через сорок восемь часов они свяжутся с Эвагардским консульством, и, возможно, через двенадцать часов имперская служба безопасности начнет вас искать. Так что вы сами уже, наверное, посчитали, что у меня есть немногим менее недели, чтобы избавиться от вас. Если вас кто-то ждет, сильно не надейтесь: они могут начать поиски немного раньше, но здесь никто не появится. По крайней мере, не раньше, чем я своевременно доставлю вас в безопасное место. Вы успеваете за ходом моих мыслей?
Они кивнули.
– Хорошо. Вы должны мне доверять. Вы должны поверить, что мне не нужно серьезное  эвагардское расследование. Вы никогда не узнаете, что это за место. Никогда не узнаете, кто я. Вы были без сознания, когда прибыли сюда, и будете без сознания, когда покинете это место. Можете рассказать властям что угодно, когда выберетесь, мне до этого нет никакого дела. Вы никогда не увидите и не услышите меня снова. Идет?
Они кивнули.
– Вот видите? Мы уже сотрудничаем. Вы уже, наверное, догадались, чего я от вас хочу. Вы настоящие имперцы. И вы красивые… ну, по крайней мере, ты  красивая, – сказал он, глядя на Салмагард. – А ты интересная, – добавил он, посмотрев на Дайану. – Полагаю, вы знаете, что ваш народ здесь не очень популярен. Есть люди, которые ненавидят имперцев. Парни, которым нужна безопасная, контролируемая среда для того, чтобы выместить свою злость. Не буду лгать. Им нельзя убивать вас, но нежными они не будут. В этом вся суть. Вот за что они платят. У них есть… потребности и ярость, и вы им поможете. Вам не нужно притворяться. Тот факт, что вы здесь не по своей воле, является частью плана. Все ясно?
Они кивнули.
Он указал на Дайану.
– Ты не командный игрок. Так что ты все время будешь связана; можешь ни о чем не волноваться. Глаза тебе, наверное, тоже завяжем. Не хочу, чтобы кто-то их видел. Даже у меня они отбили всю охоту. Я дам тебе болеутоляющих или еще чего, чтобы было немного легче. А ты, наоборот, – сказал Идрис, повернувшись к Салмагард, – будешь с развязанными руками, так что можешь их использовать. Вы в моем распоряжении меньше чем на неделю. У меня нет времени учить вас, да это и ни к чему. Вы сами знаете что делать. Вы будете играть свои роли – вы обе будете играть свои роли – или поплатитесь за это. Думаете, для меня это в первый раз? Думаете, другие до вас не пробовали сбежать? – Он вскинул бровь. – Я все еще здесь. Они нет. Давайте без глупостей. Потерпите. Времени меньше недели. Договорились?
Они кивнули.
– Вот и хорошо. Вы, имперцы, умные. Вы стойкие. Крепче, чем люди о вас говорят. Но иногда нужно смириться. Опустить голову и идти вперед. Не делайте глупостей – это того стоит. Когда на кону ваша жизнь, что угодно того стоит. Не доставляйте мне проблем, и я позабочусь о вас. Эти ребята платят за то, чтобы вы были в сознании и все чувствовали, но, если мы договоримся, я могу дать вам что-нибудь, что намного все облегчит. Так что вам есть к чему стремиться.
Когда наставница рассказывала Салмагард о неподобающем поведении жителей галактики, она вряд ли имела в виду нечто подобное. Но Элис Эверли не ошиблась. Она предвидела это.
И хотя военная карьера оставила ей множество историй, которыми она делилась с Тессой Салмагард, одного опыта во впечатляющей жизни Элис Эверли не было – она никогда не попадала в плен. Ни разу за всю свою карьеру она не оказывалась в заключении.
Операция Салмагард не продлилась и двух недель, как на ней оказались наручники.
Идрис указал пальцем на потолок.
– Следуйте указаниям. Одежду, которую я скажу вам надеть, – вы наденете. Что клиенты ни скажут вам сделать – вы сделаете. Не волнуйтесь, они не ждут, что вы окажетесь экспертами. Если так, то хорошо. Если нет, тоже нормально. Они знают, что вы не профессионалы. – Он посмотрел на Салмагард. – Это твоя комната. Твоя подруга будет в соседней. Как только я вас разделю, время пошло. Вы должны помыться и переодеться; затем будете работать. Я дам тебе немного больше времени, – сказал он, указав на Дайану. – Чтобы привести себя в порядок. Расслабьтесь. Мы этим не первый день занимаемся. Куча девушек побывали на вашем месте. Подавляющее – подавляющее  – большинство из них дальше живут своей жизнью. Я знаю свое дело. Это тонкий бизнес, но я свел его к науке. Все поняли?
Они кивнули.
– Есть вопросы?
Салмагард кивнула.
– Я разрешу тебе спросить, но не трать мое время – никаких оскорблений и всего прочего. Все, что, ты знаешь, может мне не понравиться – только навлечет на тебя неприятности. Я сказал, что не убью вас. Но я не сказал, что не могу избить. Договорились?
Салмагард кивнула.
Он пересек комнату и снял с ее шеи демпфирующий ошейник.
– Что будет с мужчинами, которые были с нами?
– Понятия не имею. Вряд ли вы их снова когда-нибудь увидите. Не волнуйтесь за них. Они были вашими парнями, верно? Что ж, если им есть до вас дело, тогда они захотят, чтобы вы остались в живых. Чтобы остаться в живых, вы должны слушаться меня несколько дней. – Он постучал пальцем по часам на запястье. – Единственное, что вы можете сделать для них, – свести к минимуму свои страдания. И это, пожалуй, единственное, что вы можете сделать для себя.

Глава 5

Я всматривался изо всех сил, но ничего особенного не видел.
Фрибер и Уиллис вывели нас по мрачному коридору на мрачную лестницу. На обычную лестницу, которая показалась мне странным архитектурным решением. Затем они торопливо повели нас по другому коридору, пока мы не оказались в тесном отсеке, где ждала небольшая космическая шлюпка.
Всю дорогу Фрибер прижимал руку к лицу и стонал. Уиллис шла молча. Она твердо ухватила меня сзади за шею, и ее ногти впивались мне в кожу. Она была в ярости. Не из-за Фрибера – его повреждение, казалось, вообще ее не беспокоило, – а из-за того, что мы с Сеем по-прежнему были у нее на руках. Похоже, она надеялась продать нас всех и покончить с этим.
Двери шлюпки были открыты, демонстрируя внутреннюю часть судна. Старомодные створки висели по сторонам.
Внутри был не грузовой отсек, а скорее то, что Уиллис и Фрибер называли домом. Внутри были стол, куча мусора, пара кресел и огромный диван, служивший кроватью.
Идея превратить грузовой отсек такой маленькой космической шлюпки в уютное гнездышко для пары, занимающейся совместным бизнесом, показалась мне ужасно романтичной. Я даже немного завидовал. В другой жизни нечто подобное могло стать не самым худшим, о чем я мог подумать.
– На колени, – приказала нам Уиллис, и мы подчинились.
Фрибер подошел к столу и принялся копаться в выдвижных ящиках в поисках предметов для оказания первой помощи. Я подумал, Уиллис должна была хотя бы предложить помочь ему с носом, но она с секунду смотрела на нас с Сеем, а затем принялась расхаживать туда-сюда, злобно пнув валявшуюся на полу бутылку. Она со звоном врезалась в стенку и скатилась по трапу в док.
Фрибер стирал с лица кровь, осторожно касаясь носа и морщась. Он был сильным. Удар Дайаны вогнал бы более слабого человека в кому.
Он застонал; его голос звучал по-другому, чем когда его лицо еще было целым. Он закашлялся.
– Господи.
Было необычно услышать, как кто-то ругается, обвиняя во всем божественные силы, а не Императрицу.
– Что произошло? – спросила Уиллис. – Она не больше меня.
– Но сильная, – задыхаясь, сказал он и выпил таблетку обезболивающего. – Что мне теперь делать с носом?
– Он сломан?
Фрибер кивнул и вытер кровь.
Уиллис, похоже, немного смягчилась.
– Умойся. Посмотрим, что можно сделать.
Я наблюдал, как Фрибер цепляет на нос пластиковую скобу. Она встала на место и мгновенно покрылась изморозью, чтобы уменьшить опухоль.
– Так немного лучше, – сказал он. Теперь его голос был больше похож на тот, что я услышал вначале. Он выглядел глупо, но смешной нос лучше, чем разбитый. Фрибер стянул с себя окровавленную футболку. Не татуировки и мускулы привлекли мое внимание, а шрамы. Они были ужасны. Там, в комнате, кто-то упомянул Нью-Бриттию. Фрибер определенно выглядел так, будто там побывал. И если он был здесь, значит, он выжил. А это редкость.
С обнаженным торсом, Фрибер взял бутылку из холодильника и откупорил ее открывалкой, лежавшей на столе. Он запрокинул голову и сделал огромный глоток. Уиллис подошла к нему, забрала бутылку и тоже выпила.
Затем они оба уставились на нас.
Без слов Уиллис отдала бутылку обратно Фриберу, тот прижал ее к глазу.
– В твоем вкусе? – спросил он наконец.
– Может, только вот этот, – ответила Уиллис, посмотрев на Сея. – Мы не будем их возвращать. Слишком много труда ушло на то, чтобы захватить шаттл. Теперь я их так просто не отпущу.
– Почему? Кто их возьмет?
– Хочу спросить Хеймера.
– Что он будет с ними делать?
Она пожала плечами.
– Помнишь, что его жена сделала на Базаре?
Фрибер задумался. Затем заметил ее взгляд и вздохнул.
Уиллис наступила пяткой ему на ногу. На Фрибере были такие массивные ботинки, что он наверняка даже ничего не почувствовал, но вежливо изобразил боль на лице и поморщился. Уиллис развернулась и пошла в кабину пилота.
– Давай хотя бы попробуем, – крикнула она. – Ненавижу имперцев.
Фрибер осторожно потрогал скобу на носу и глубоко вздохнул. Он посмотрел в сторону кабины управления, на нас, а затем быстро прошел мимо нас к двери. Декор в помещении оказался слишком эклектичным, так что трудно было точно сказать, откуда были эти двое.
Мы с Сеем наблюдали, как Фрибер с силой потянул за рычаг, и двери грузового отсека начали с шумом закрываться. Мы слышали голос Уиллис из кабины. Она сообщала кому-то, что собирается взлетать.
Мой взгляд застыл на шлюзе, через который мы вошли сюда. Я надеялся, что он откроется и появится Салмагард.
Двери грузового отсека закрылись, и давление внутри изменилось. Фрибер проверил шлюз, постучав по металлу, затем начал прибираться. Опустошив бутылку, Уиллис просто бросила ее на пол. Я представил, как выглядело бы это место, если бы Фрибер здесь не убирался.
– Поехали, – крикнула Уиллис.
Фрибер перестал собирать мусор, поднял нас обоих на ноги и привел в тесную кабину. Он усадил нас на сиденья позади кресел пилота и помощника пилота и застегнул ремни.
Так как наши руки были скованы за спиной, сопротивляться мы не могли. Мы не могли вести игру из-за наручников. Все было так просто, но делать было нечего.
У меня не было на все это времени.
Хеймер. Это имя мне ни о чем не говорило, но вселенная огромна, а Пространство свободной торговли едва ли являлось моей территорией.
Хотя бы нам с Сеем не будет скучно во время полета. В кабине было на что посмотреть. Корабль был старым, и, хотя Уиллис и Фрибер с ним не церемонились, работал он удивительно неплохо. Эти двое знали свое дело. Всякие безделушки и сувениры, афиши музыкальных концертов. Вся кабина как один большой памятный альбом их путешествий. На потолке засушенная голова животного, которого я никогда не видел, а на панели управления танцевали и крутились голограммы девушек.
Я не увидел атрибутики Принца Далтона, зато между сиденьями был огромный дробовик.
Пытаясь сильно не шуметь, я проверил свои ремни. Я мог наклониться немного влево и вправо, но на этом все. Сею повезло не больше.
Как только Фрибер пристегнулся, Уиллис протянула ему наушники. Вместе они включили питание корабля, и я услышал, как завелся двигатель. Маленькая пластиковая девушка в гавайской юбке с энтузиазмом танцевала на панели управления, а голографическая прошла мимо нее колесом.
Передний иллюминатор зажегся, и я наклонился, чтобы прочесть показатели. Топливо, техническое состояние. Ничего из этого не было для меня полезным. Где карта местности? Я не видел того экрана.
Я замер, когда Уиллис посмотрела на нас.
Фрибер включил музыку, за что я был ему благодарен. Двери дока начали открываться. Уиллис коротко коснулась наушников, затем пристегнулась и активировала свою панель управления.
На главном дисплее зажглись несколько предупреждающих индикаторов. Фрибер принялся рассеянно щелкать переключатели, чтобы убрать предупреждения.
Может, эти двое все-таки не знали, что делали.
Мы взлетели. Фрибер взял управление. Уиллис расслабленно сидела в кресле, сложив ноги на панели управления. Она сделала инъекцию себе в шею, затем быстро закрыла глаза и снова откинулась на спинку.
Я ей слегка позавидовал.
Мы вылетели из дока, и я принялся с интересом смотреть вперед, но я все равно не мог понять, где мы. Открытый космос, но никаких знакомых образований. Впереди виднелся маяк и полоска света, значит, мы были хотя бы неподалеку от цивилизации. Движущаяся полоска света, скорее всего, была шаттлом.
Движение было плавным. Пока Фрибер вел корабль, у него был такой вид, будто он действовал исключительно машинально. У него хорошо получалось. Корабль не был огромным, но в то же время это была не одноместная лодка. С ней не нужно было управляться как с шаттлом, но именно это Фрибер и делал. А для этого требовались опыт и профессионализм. Выживший в Нью-Бриттии. С навыками ручного управления. Где Фрибер ошибся?
Если сильно выгнуть шею, то я мог увидеть изображение с камеры заднего вида.
Я видел, как закрывались двери дока позади нас. Когда мы отлетели подальше, место, которое мы покинули, обрело форму.
Это был астероид. Астероид с ярко светившейся на нем конструкцией и дюжиной легко отличимых кораблей вокруг. Огни, знаки и рекламные щиты бешено сверкали. Внутри атмосферного пузыря двигались фигуры.
Заправочный пост.
Теперь он приобрел ясные очертания. Небольшой бизнес по дозаправке кораблей. В частности, грузовых судов дальнего следования. Также там были ресторан и несколько комфортных комнат отдыха.
Скорее всего, там есть комната виртуальной реальности и пара игровых залов. Мужчины и женщины, управлявшие этими дальнобойными кораблями, зарабатывали много, а тратить им было особо не на что. Бо́льшую часть времени они проводили в полете. Даже не в полете, а просто на кораблях, которые по большей части летали самостоятельно. Однако по галактическому закону, несмотря на это, на борту должен был присутствовать пилот. Не самая увлекательная работа.
Так вот кем был этот Идрис – владельцем этого бизнеса. Но зачем похищать людей? Дело в том, что большинство этих пилотов носили импланты, из-за которых было сложно или невозможно полностью погружаться в виртуальную реальность. А это означало, что для удовлетворения своих потребностей им были нужны настоящие физические объекты. Но мы были в Пространстве свободной торговли, а здесь и речи идти не могло о нехватке людей, желающих заняться проституцией. Более того, на нормальной заправочной станции наверняка должны быть специальные андроиды для удовлетворения физических потребностей.
Значит, женщин похищали с более конкретной целью. Многие ненавидели империю, но я сомневался, что случайные пилоты захотят заплатить за то, чтобы поиздеваться над эвагардскими девушками. Должно быть, у Идриса был более специализированный бизнес на стороне.
Очаровательно.
Возможно, торговля людьми была одной из услуг, которую оказывали на станции, но, куда вероятнее, это был его главный бизнес, а топливо, еда и прочее были всего лишь прикрытием.
Наконец, все начало проясняться. Я не мог представить себе ничего хуже, но расстраиваться сейчас было бы неразумно.
Свет и движение привлекли мое внимание. В сетчатом кармане на спинке кресла Уиллис лежал планшет. Сей умудрился включить его ногой. На экране появилось видео с Фрибером и Уиллис. Я не мог сказать, чем они занимались, потому что было темно. Сей уверенно продолжал нажимать на экран планшета, не обращая внимания на мои полные паники взгляды. Вероятно, он думал, что сможет с его помощью вызвать спасателей.
Музыка Фрибера заглушала его возню, но суть не в этом. Наши похитители вряд ли положительно отнесутся к захвату их собственности. Может, Сей не до конца осознавал, насколько опасными были эти люди. Они не хотели убивать нас – они хотели нас продать, – но это не означало, что их стоило провоцировать.
Теперь Сей смотрел видео с космической гонки в Исаке, довольно престижного мероприятия. Эти двое немало поездили по свету.
Он бросил взгляд на Фрибера, который был занят управлением корабля. Казалось, здоровяк просто прокладывал курс, а не готовился к прыжку. Корабль начал ускоряться. Куда бы мы ни направлялись, вряд ли место было очень далеко.
Теперь Сей смотрел видео с участием гермафродитной фигуры, покрытой розовой шерстью, с хвостом и парой огромных кошачьих ушей. Уиллис и Фрибер тоже были на записи, и я сомневался, что они хотели бы показать ее незнакомцам. На самом деле казалось, что это видео было снято в башне удовольствий на Ред Йондере.
Я не знал, было ли это розовое существо андроидом или нет, но люди обычно не записывают на камеру то, что они делают с андроидами. Скорее всего, это был человек с кучей пластических операций.
И хотя такие штуки были совсем не по мне, они напомнили о времени, которое я собирался провести с Салмагард, о том, как эти двое принесли разрушения в мою и без того хрупкую жизнь.
Я грубо пнул Сея в колено, и он посмотрел на меня, затем неохотно выключил планшет.
Фрибер обернулся на нас, затем бросил взгляд на Уиллис, которая начала дрожать. Он поднял с пола одеяло, набросил его на спящую фигуру, наклонился, чтобы получше расправить его, затем вытер струйку слюны с ее рта и нежно погладил ее волосы.
Она полностью отключилась.
Его действия выглядели бы мило, если бы одеяло было хоть немного чище.
Пейзаж впереди менялся. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, на что я смотрел.
Это была поистине гигантская фигура, выглядевшая так, словно она полностью была собрана из кубов разных размеров, слепленных в одну космическую станцию.
Дизайн был определенно нетрадиционным для станции, и я подумал, что никогда не видел ее изнутри. Я знал ее только внешне.
Это был Базар.
Любая более-менее крупная космическая станция предлагает много возможностей для шопинга, но только не Базар. Это было единственное учреждение в своем роде. Пространство свободной торговли было не то чтобы беззаконным, но далеко не самым безопасным местом. А дорогостоящим автоматам и торговым точкам нужна была защита. Базар в обмен на высокие цены предлагал ее вместе с фиксированным местоположением и возможностью быть частью Базара. А это серьезно.
Некогда прагматичная торговая точка теперь превратилась в собственный бренд и одно из самых привлекательных направлений в Пространстве свободной торговли. В дополнение к громадному количеству магазинов здесь был также развит туристический бизнес. Он был почти таким же огромным, как город Байкар.
Покупать физические товары лично не очень разумно, но если это товары тайного характера, то другого выбора не остается. В галактике покупка определенных предметов может привлечь внимание. На Базаре, по крайней мере теоретически, можно осуществлять покупки, не оставляя данных, к которым галактические власти получают доступ.
Базар считался независимым местом и не подчинялся законам Пространства свободной торговли. Это означало, что там ты мог легально купить что угодно, но в то же время сам Базар мог обращаться с тобой как пожелает. Здесь не было законов против торговли запрещенными товарами, однако не было и законов по защите потребителей.
Кража каралась смертной казнью. Базар защищал своих торговцев и их бизнес. Хотя убийство могло остаться безнаказанным. Я не знал всех подробностей. Знал только, что Базар – это свой собственный мир и что найти там можно абсолютно любой товар. Торговля не была здесь законом. Скорее религией.
Такое место захотел бы посетить Принц Далтон, вот только персональная охрана вряд ли ему позволила бы.
Даже если они не подчинялись ему, бо́льшая часть бизнеса все равно находилась под контролем Пространства свободной торговли, потому что клиентам рано или поздно нужно уехать с Базара и они не хотят стать преступниками, едва переступят порог.
Существовали целые индустрии, построенные на вывозе незаконных вещей с Базара. Каждая разведывательная служба знала, что там продавали оружие массового разрушения, и они поджидали, чтобы наброситься на любого, кто попадется с ним, поэтому такие товары приходилось вывозить тайно.
Заправочные станции были полезны. Пилоты грузовых судов привозили товар торговцам с Базара, и при этом им не нужно было платить непомерную плату за въезд на территорию станции. Они доставляли грузы, затем развлекались в местах, подобных тому, откуда мы только что улетели, или на других небольших станциях, рассыпавшихся вокруг Базара, и после этого заключали новые контракты.
Благодаря плате за въезд, аренде и налогам с настоящих торговцев, я слышал, Базар был поразительно рентабельным. Станция была не более чем контейнером, где поддерживалось жизнеобеспечение. Огромная, настолько огромная, что ее содержание обходилось недешево, но по сравнению с более современными станциями это были гроши.
И я точно знал, где находился Базар. На отшибе Пространства свободной торговли, рядом с Триганом, но даже ближе к фронту.
Имперский Пойнт считался отличным местом по меркам Пространства свободной торговли благодаря близости к Имперскому пространству. Однако я помню, как легко нас оттуда похитили.
Здесь, должно быть, дела обстояли еще хуже. Время, которое я провел в образе Принца Далтона, было нелегким, но роскошным. Я проводил мало часов в подобной среде, а мое общение с людьми вроде Фрибера и Уиллис было ограниченным.
По крайней мере, я понимал, зачем они нас сюда везли. Люди были запрещенным грузом. Я не знал, что именно закон Пространства свободной торговли говорит по поводу продажи людей. Но я знал, что в нем были лазейки, позволявшие загонять людей в долговое служение, а любой имперец видел в нем чистой воды рабство. Похоже, в такой ситуации мы с Сеем сейчас и окажемся.
В голове тут же всплыли несколько отвратительных вариантов. На одном конце спектра было приемлемое долговое служение. Конечно, я ни в коем случае не желал направить свою жизнь по такому пути, но хотя бы это было более-менее цивилизованно. На противоположном краю людей покупали и продавали, чтобы делать с ними мерзкие вещи.
Мне было плевать, какой именно вариант для нас уготовили Фрибер и Уиллис – у меня все равно не было на это времени.
А теперь казалось, что мы вовсе не направлялись на Базар.
Станция маячила перед нами, но мы летели не к ней, а к другому зданию, построенному на астероиде. Очевидно, это был игорный дом.
В доке было несколько небольших кораблей и шаттлов. Фрибер профессионально припарковался между Триганским патрульным кораблем и Эвагардским шаттлом. Внутри Базара могло оказаться несколько имперцев под тщательным прикрытием или с серьезной охраной, но здесь их быть просто не могло. Этот Эвагардский шаттл – показатель статуса богатой части галактики. С их стороны было очень смело оставить его здесь без присмотра.
Фрибер отстегнулся и посмотрел на часы, затем наклонился к Уиллис и нежно погладил ее по щеке. Она встрепенулась, слегка приоткрыла глаза. Заметив, что мы уже прибыли, она села, быстро поморгала. Затем откинула одеяло в сторону, встала на ноги и, пошатываясь, пошла в туалет.
Мы с Сеем терпеливо ждали, рассматривая ярко освещенный игорный дом. Куча мерцающих огней и рекламы. О многих из брендов и товаров я даже не слыхал. В Пространстве свободной торговли всегда можно было увидеть что-то новое.
Вокруг игорного дома – атмосферное поле. Можно было сойти с корабля без скафандра и спокойно пройти через дверь.
Уиллис вернулась, когда Фрибер поднимал нас с Сеем с сидений. И хотя я не был уверен, как долго пробыл без сознания, я знал, что скоро мне нужно сделать новую инъекцию. Мне были нужны регулярные дозы антидота от яда, которым меня отравила эвагардская разведывательная служба, пока я не найду время на полноценный диализ. Но даже если я освобожусь и снова смогу разговаривать, мои вещи наверняка забрали и оставили в квартире Идриса. У меня не было антидота.
И это было проблемой. У меня уже болела голова.
– Сразу их поведем? – спросил Фрибер.
Уиллис пожала плечами.
– Ему это не понравится.
Уиллис было плевать. Она зевнула, затем потянулась.
Фрибер заткнул пистолет сзади за пояс и накинул пиджак.
Мы покинули судно и остались ждать, пока Уиллис, ворча, платила за платформу, которая должна была поднять нас наверх. Бело-зеленые плитки поднялись из астероида, и в переработанном воздухе запахло горечью. Так пахла каменная порода. На коже я почувствовал обрабатывающий спрей, а из-за мерцающей рекламы голова разболелась еще сильнее.
Со временем, когда яд восстановится в моей крови и продолжит заражение, мои сосуды сократятся, замедляя кровоток. Я ослабну, потеряю чувствительность и моторные навыки. В конце концов все станет настолько плохо, что в мозг перестанет поступать кислород. Я не знал, сколько именно понадобится времени, чтобы убить меня. При полной силе – несколько минут.
Антидот сдерживал его, но яд был разработан так, что он восстанавливался, пока не доведет дело до конца, так что он не прекратит попытки.
Одни выходили из игорного дома, другие проталкивались мимо нас, чтобы попасть внутрь. Мы привлекли к себе несколько взглядов, но парой молодых людей в наручниках здесь определенно никого не удивишь. Публика была разношерстной: мужчины и женщины разных возрастов. Мы видели несколько пилотов, но также были люди, выглядевшие местными. Базар был окружен более мелкими, обособленными станциями. Внутри Базара ты мог провести несколько лет, чтобы перепробовать все предложения, но за его пределами выбор был намного более ограничен. Места, подобные этому, не зря пользовались популярностью.
Сея чуть не сшибла девочка-подросток в марсианской майке; за ней гнался парнишка в костюме, который должен был выглядеть как форма эвагардского патрульного. За дверями были пара тележек с едой, несколько столиков и множество людей, которые сидели и ели. Группа из трех музыкантов с триганскими синтезаторами играла композицию, вызывающую бурную реакцию зрителей.
Музыка была хороша, но Фрибер и Уиллис нисколько не заинтересовались.
Двери дома открылись, и нас накрыла волна громкой музыки и голосов вместе с гостеприимным теплым воздухом.
Внутри было примерно так, как я и ожидал. Много народу. Яркие украшения. Кругом много фальшивой позолоты; преобладали сиреневый, зеленый и золотой цвета.
Воздух наполняли звон и электронные звуки. Пахло горелым, химическим веществом, этанолом. И по́том.
Официанты и официантки в форме, которая была в равной степени минималистической и напыщенной, танцующей походкой ходили по голографическому полу, который создавал иллюзию того, что все присутствующие находились под водой. Вокруг нас плавали русалки и экзотические рыбы. Принцу Далтону такое место пришлось бы по вкусу.
Мужчина в стильном пуленепробиваемом жилете остановил Уиллис.
– Стойте, не уходите, – усталым голосом сказал он.
– Я? – Уиллис положила руку на сердце, приняв оскорбленный вид.
– Вам сюда нельзя, – сказал мужчина, посмотрев на Фрибера.
– Эй. – Уиллис щелкнула пальцами перед его носом. – Я здесь. Ты со мной разговариваешь. Не указывай, куда ему можно, а куда нельзя. Он со мной.
Мужчина в пуленепробиваемом жилете сердито посмотрел на нее, затем перевел взгляд на нас с Сеем. Казалось, он взвешивал все за и против. Он хотел отстоять свою позицию, но не хотел устраивать сцен прямо посреди игорного дома.
– Кто это?
– Не твое дело, – бросила Уиллис.
Мужчина поднес голограмму ко рту и что-то сказал, затем развернулся и пошел прочь.
Уиллис без колебаний последовала за ним. Фрибер толкал нас следом.
Сей огляделся, словно надеясь встретиться с кем-нибудь взглядом, но я знал, что нам здесь не помогут. В идеале Уиллис и Фрибер продадут нас. Тогда нам освободят руки или хотя бы вернут возможность говорить. Может, в таком случае мы сможем что-то сделать.
Учитывая мое состояние здоровья, я надеялся, что мы перейдем к этой части как можно скорее.
Мы резко свернули и вышли из главного зала. В конце узкого коридора был кабинет. Он был довольно просторным, но из-за темных тонов казался меньше, чем был на самом деле. В углу горела подвижная лампа, купая его в мягком свете.
Сидевший в кабинете мужчина встал, недоверчиво наблюдая, как парень в бронежилете заводил нас внутрь. Дверь закрылась за нами, полностью отрезав от шума, доносящегося из главного зала. В углу стояла большая статуя голой окровавленной женщины с мечом, которую я мгновенно узнал. Это была инсталляция, отдаленно похожая на Великую Герцогиню и рекламировавшая Ганрайскую драму, снятую во время войны с Эвагардом. Съемки финансировало Королевство, их целью было спровоцировать гнев Империи, и у них это получилось.
Еще будучи Принцем Далтоном, я присутствовал на премьере. В драме было множество исторических неточностей, далеко не лестные образы героев Объединения, а также самой Великой Герцогини, вытворявшей кучу скандальных выходок. Ничто из этого не соответствовало действительности, но такова суть пропаганды.
Продюсеры фильма не просто позволили сыграть роль Герцогини знаменитой ганрайской актрисе, но до мельчайших деталей воссоздали ее лицо и голос.
Не могу представить, что могло задеть эвагардцев сильнее. Как способ оскорбления драма имела колоссальный успех.
Это был единственный антиимперский объект в кабинете Хеймера, но остальная часть его убранства была такой же безвкусной.
– Привет, – поздоровалась Уиллис. Она хорошо постаралась, чтобы голос звучал непринужденно.
Мужчина – вероятно, Хеймер – удивленно посмотрел на нее. Он был невысокого роста и слегка полноватый, но вполне нормальный. Я предположил, что ему лет пятьдесят. На нем был безупречный фронтовый костюм.
Все эти преступники из Пространства свободной торговли еще те модники. Я лишь предположил, что он преступник. Нет ничего нелегального в том, чтобы вести игорный дом, но я сомневался, что Уиллис попытается продать нас добропорядочному гражданину. С другой стороны, мы были в Пространстве свободной торговли. Все люди здесь странные.
Фрибер напрягся, но Уиллис продолжала играть свою роль.
– У меня для тебя кое-что есть, – сказала Уиллис, положив руку мне на голову. Она почесала мне волосы. – Угадай что?
– И что же?
– Они. Эти двое. Эвагардцы. Ну же. Прасса будет рада. Я сделаю тебе скидку.
Хеймер беззвучно шевелил губами. Он указал пальцем на Уиллис, перевел его на Фрибера, затем обратно на Уиллис. Ему понадобилось целых пять секунд, чтобы наконец заговорить.
– Ты хочешь продать мне пару имперцев, чтобы я отдал их своей жене?
– Что именно тебе непонятно? – спросила Уиллис, одарив его самым раздраженным взглядом, на какой только была способна. Я начал сомневаться в ее деловом чутье.
Вдруг все они вынули пушки.
Хеймер вытянул свою из рукава, Уиллис – из кобуры, Фрибер – из-за пояса, а пистолет охранника уже давно был у него в руке.
Уиллис и Фрибер целились в Хеймера. Хеймер целился во Фрибера, а охранник поднес дуло пистолета к голове Уиллис.
Я был впечатлен: все произошло так быстро. Препарат, который Уиллис использовала, чтобы уснуть в полете, не замедлил ее реакцию. Сей наблюдал за происходящим с широко раскрытыми глазами. Я понимал, что он чувствовал.
– Ты правда прилетела сюда на своем гребаном… на чем бы вы ни прилетели, чтобы поговорить со мной о Прассе? – сказал Хеймер, глядя на Уиллис. – А ты позволил ей, – сказал он Фриберу.
– Не будь ребенком, – сказала Уиллис, прищурившись. – Ты был там. Ей понравятся эти парни. Я делаю тебе одолжение.
– Думаешь, тебе все это сойдет с рук? – презрительным тоном спросил Хеймер. – Знаешь, если я вас обоих пристрелю, то избавлю вас от лишнего позора. Заткнись, – приказал он Фриберу, который собирался было что-то сказать.
– Я не знал, – повторил здоровяк, не обратив на него внимания.
– Я уже слышал это, – бросил Хеймер.
– Похоже, у кого-то проблемы личного характера, – заметила Уиллис, поставив под угрозу свою безопасность. – Я готова услышать твои предложения.
Мы с Сеем не стояли на линии огня, но в таком тесном помещении это было неважно. Сей побледнел.
– Ты чокнутая. Ты самая настоящая сумасшедшая, – бросил Хеймер ей в лицо, – если думаешь, что я буду иметь с тобой дело, даже если у тебя окажется именно то, что мне нужно. Что-то полезное .
– Думаешь, меня это не бесит? – Уиллис снова зло на него посмотрела. – Она теперь моется дезинфекционным составом. По крайней мере, я бы на ее месте так и делала.
– Мне плевать, что она делает. Но теперь все знают , – прорычал Хеймер. – Этот безмозглый кусок мяса. – Он махнул пистолетом в сторону Фрибера. – Это все он. Это все люди. После всего дерьма, что они сделали с ним в Нью-Бриттии. Что после этого обо мне скажут? Даже если все произошло в виртуальной реальности?
– Эй, ты не знаешь, что о тебе скажут, – возразил Фрибер.
Он собирался выстрелить. Хеймер напрягся, и я приготовился сделать свой ход, но Фрибер продолжил.
– Я был женщиной, – сказал Фрибер. Он произнес это негромко.
Его слова оказали мощный эффект на присутствующих. Я был благодарен за передышку. На секунду показалось, что кого-нибудь вот-вот пристрелят. Может, даже не одного.
Уиллис резко на него посмотрела, Хеймер удивленно моргнул. Он слегка опустил пистолет.
– Погоди. Что?
– Ты слышал меня, – раздраженно сказал Фрибер.
Теперь было нелегко притворяться напуганным. Сей пытался не засмеяться. Конечно, он не мог по-настоящему рассмеяться – он был нем, как и я. Но нам нужно было оставаться с серьезными лицами.
Хеймер подозрительно уставился на Фрибера. Здоровяк сердито вздохнул и опустил пушку, разведя руками.
– Откуда мне было знать, что это твоя жена, когда она выглядела как Принц Далтон?
Брови Уиллис поползли наверх. Для нее это была новость.
– Я не знал, что это она, пока не добавил ее потом в друзья, – сказал Фрибер, убирая пистолет. – Поговорил бы лучше с ней, прежде чем разбираться со мной, осел.
– Так вот что ты делаешь в виртуальной реальности, когда меня там нет? Притворяешься женщиной и спишь с женщинами, которые изображают королевских особ? – спросила Уиллис. В ее голосе слышалось скорее удивление, чем раздражение.
– Откуда мне знать, мужчина это или женщина? – спросил ее Фрибер.
Затем он откашлялся и многозначительно посмотрел на меня и Сея.
Хеймер совершенно о нас забыл. Теперь он посмотрел на нас и, казалось, подавил смешок. Покачав головой, он указательным пальцем отодвинул от лица ружье Уиллис.
– Что, по-вашему, я должен с ними делать? Отдать их ей и сказать: «Вот, развлекайся»? Вы оба чокнутые. Вам нужно лечиться. Заберите их отсюда. Мне ваши объедки не нужны. А уж тем более моей жене, – добавил он, нахмурившись. – Мы не держим рабов.
Я почувствовал укол разочарования. Он не собирался покупать нас. Нам нужно было вырваться от Уиллис и Фрибера и освободиться от наручников. Или в самом крайнем случае вернуть голос, чтобы я мог сказать, что мне плохо. Иначе я умру прямо у них на глазах.
– Может, возьмешь их на игры? – спросила Уиллис.
– Что? Что это вообще должно означать? Здесь тебе не Нью-Бриттия. Разве меня зовут Байкара? Иди, продай их на Базаре, как все остальные. И обратитесь к специалисту. Вам обоим нужна помощь.
Фрибер и Уиллис обменялись взглядами.
– Я говорил, что у нас нет шансов, – сказал здоровяк.
Уиллис хмуро посмотрела на Хеймера.
– Неудачник, – бросила она.
– Если бы мне и нужны были какие-то парни – с какой-то определенной целью, – я все равно даже не знаю, кто эти двое и откуда вы их взяли. Как я понимаю, вы их похитили.
– Разумеется, похитили.
– Вот видишь. Ты вообще слышишь себя со стороны? Мне это не нужно. Вы двое больные. Убирайтесь. И не возвращайтесь, я вас видеть не могу. – Хеймер раздраженно помахал рукой.
Мужчина в бронежилете уверенно проводил нас к двери. Уиллис неохотно отвела взгляд от Хеймера, схватила меня за рукав и вытянула в коридор, громко ругаясь.
Мы быстро покинули игорный дом. Уиллис, казалось, не имела ни малейшего желания задерживаться.
Пока мы ждали снаружи, она нетерпеливо постукивала ногой. Плавучая платформа, которая должна была доставить нас обратно к кораблю, задерживалась. Мысленно я тоже постукивал ногой. Время шло, а у меня его оставалось очень мало.
Это место выглядело неплохо. Может, вместо такого явного направления, как Ред Йондер, стоило привести Салмагард сюда? Место менее организованное, но в какой-то мере веселое. Не то чтобы на Ред Йондере было скучно.
Нет, такие места были ниже достоинства Салмагард. Она, казалось, не питала глубокого уважения к своей станции, но в конечном счете она все еще была настоящей. Она хотела раздвинуть границы, а не перепрыгнуть через них.
С другой стороны, если бы я привел ее сюда, нас бы не похитили.
Уиллис посмотрела на Фрибера, пока тот с каменным выражением лица копался в голограмме.
– Я не знала, что тебе нравится быть женщиной в виртуальной реальности, – сказала она.
Он сделал вид, что не услышал ее, поправляя перчатки и глядя на часы. Музыка временно затихла, и кто-то засмеялся, заходя в игорный дом. Наверху небольшое триганское судно пролетало низко над астероидом.
– Не думай, что я просто забуду, – продолжила Уиллис.
Фрибер ничего не ответил. Казалось, он искренне сожалел о том, что сказал в кабинете, но не думаю, что у него был выбор. Если бы он не сгладил ситуацию, кого-то точно пристрелили бы. Он был неглуп.
– Как ты выглядишь? – надавила она.
– Не твое дело.
Она вытянула руку и схватила его за ухо, резко вывернув его. Скорчившись, он наклонился. Фрибер неохотно активировал голограмму и открыл изображение. На его аватаре была стройная блондинка с идеальной кожей и удивительно реалистичными пропорциями. Когда люди делают себя с нуля, они обычно не знают меры. Очевидно, Фрибера это не касалось.
– Когда я получу новое кольцо совместимости, – сказала она, глядя на изображение, – пойду туда с тобой. Буду огромным мускулистым парнем вроде тебя, отвезу тебя на станцию, а там повеселюсь с тобой – затрахаю тебя до смерти.
– Как скажешь, – сказал Фрибер, высвободив ухо.
– Вот увидишь, – сказала она, скрестив руки на груди, и показала ему язык.
Он протянул руку к ее голове и взъерошил ей волосы. Она посмотрела на него, затем заметила, что мы с Сеем все еще были там. Интересно, могли бы мы в этот момент незаметно ускользнуть от них?
– На что уставился? – бросила она и ударила меня коленом в пах.

Глава 6

Салмагард сжала руку сильнее, мертвой хваткой сдавливая горло мужчины. Он весь побагровел, но она не отпускала. Он даже не пытался сопротивляться, точнее, пытался, но безуспешно. Он просто отталкивал ее руку, как будто это поможет. Ему понадобилось десять секунд, чтобы потерять сознание.
Она позволила ему упасть на мягкий ковер. Салмагард поразилась, насколько все оказалось просто. Она проверила его пульс, затем отступила, отряхивая руки. Бросив взгляд на дверь, она пошла в небольшую ванную. В отражении она увидела себя в чересчур откровенном нижнем белье, которое Идрис приказал ей надеть.
Оно уязвило ее чувства, однако в то же время очень ей шло. Она подумала, понравился бы такой наряд Адмиралу. Не то чтобы сейчас было подходящее время для подобных мыслей, но адреналин всегда оказывал на нее такой эффект. Ей нужно было сосредоточиться.
Она должна была найти Дайану и освободить ее. А затем найти Адмирала и Сея и освободить их .
Салмагард накинула свое платье и вышла из комнаты, завязывая пояс. Коридор был узким и пустым. Она слышала музыку, громыхающую где-то наверху.
Идрис сказал, что Дайана будет по соседству. Слева или справа?
Салмагард подошла к ближайшей двери и изо всей силы в нее ударила.
Дайана сидела на кровати в таком же глупом нижнем белье, что и Салмагард. Только вместо черного оно у нее было красного цвета. Бледная девушка закрыла лицо руками и громко рыдала.
Салмагард ошарашенно замерла. Неужели она опоздала? Она не потратила ни секунды – значит, нет, она пришла вовремя.
Мужчина лежал на полу у стены, в которой была приличная выбоина. Салмагард была сбита с толку.
– Я – монстр, – простонала Дайана.
Салмагард подошла к валявшемуся без сознания клиенту и проверила его пульс. Живой. Комната была такой же, что и у Салмагард, до последней детали.
– С ним все в порядке, – сказала она.
Дайана продолжала рыдать, закрывая лицо ладонями.
– Одевайся. Надо уходить, – сказала Салмагард.
– Я знаю.
Она заметила наручники, болтающиеся на запястьях и лодыжках Дайаны.
Она уставилась на разорванные цепи, затем на другие половинки наручников, все еще прикованные к кровати.
– Ты… – начала Салмагард, неуверенно указав на них. – Ты их сломала?
Дайана снова закрыла голову руками, ее плечи тряслись.
Салмагард моргнула.
– Как?
Бледная девушка не ответила. Салмагард снова посмотрела на выбоину в стене и на остатки от наручников. Этому должны быть объяснения, но разве Фрибер не сказал, что тело Дайаны было настоящим? Что она была из плоти и крови? А значит, она подверглась изменениям. Новые органические конечности? Может, она была ранена на Службе?
Или были еще наномеханизмы, которые генерируют невероятную силу. Такие использовали патрульные, а также эвагардские отряды специального назначения.
Сейчас это было неважно. Нужно было действовать.
Салмагард на секунду замешкалась, затем пошла к двери в ванную, но вдруг вспомнила, что платье Дайаны было испорчено. Она перевернула валявшегося без сознания парня и сняла с него куртку.
– Надень это, – твердо сказала она.
Дайана подняла глаза и наконец совладала с собой. Она сглотнула, встала на ноги и взяла куртку. Она посмотрела на Салмагард красными глазами.
– Что будем делать? Вызовем подмогу?
Салмагард кивнула.
– Но нам нужно идти. Нужно найти их.
– Что? Пусть этим займутся спасатели, – возразила Дайана. Она была права. Салмагард тоже думала о спасателях. – Это их работа. Для этого они и существуют. Как раз для таких случаев. Именно для таких  случаев.
– Нет, мы должны действовать. Времени мало. Их увезут отсюда, – сказала Салмагард. – Ты позови на помощь. Я пойду. Я состою на Службе. Я переговорщик.
– Нет, я с тобой, – быстро сказала Дайана. – Я… я ветеринар. Давай скорее выбираться отсюда. Мне здесь не нравится.
Салмагард посмотрела наверх, затем на дверь. Никто не ломился внутрь, не тыкал в них пистолетом и не пытался снова подчинить их себе.
– Похоже, камер наблюдения здесь нет.
– Разумеется, нет. Кто будет платить, чтобы… чтобы быть с нами, пока эти придурки смотрят?
Салмагард следила за дверью.
– Мы можем просто выйти?
– Мы вообще знаем, что это за место? – Дайана быстро собралась с мыслями. – Непохоже на планету. Не может быть.
– Я слышала музыку. Там над нами что-то есть.
Дайана посмотрела на сломанные наручники, свисавшие с ее тонких запястий. Ее взгляд посуровел.
– Пойдем посмотрим, – сказала она.
Они вышли в коридор. Дверь в дальнем конце открылась, из нее появился Идрис, накидывая пиджак на плечи. Он замер, увидев их.
Салмагард помчалась на него на предельной скорости, или на максимально близкой к предельной скорости, насколько позволяло платье, но он оказался слишком быстрым. Идрис забежал обратно в комнату и захлопнул дверь.
Салмагард толкнула ее, но она не поддалась. Он успел закрыться на замок. Затем подоспела Дайана. Она коснулась пластика, отошла назад и ударила в нее двумя ладонями. Дверь сорвалась с петель и рухнула в комнату.
Салмагард не стала спрашивать, как Дайана это сделала. Она вбежала в комнату через дверной проем. Идрис сидел за столом. Он быстро говорил что-то в голограмму, но как только дверь рухнула на пол, бросил ее и рванул к пистолету, лежавшему на столе. Салмагард запрыгнула на стол, схватила пистолет и без колебаний пнула Идриса в грудь. Удар отбросил его назад. Он пролетел мимо стула и врезался в стену. С трудом встав, Идрис увидел перед собой дуло пистолета.
– Снимай штаны, – приказала Дайана, поднимая дверь.
Он смотрел на них во все глаза. Адамово яблоко поднялось наверх и резко рухнуло вниз.
Салмагард многозначительно на него посмотрела и ткнула пистолетом ему в лицо.
Отрывистыми движениями он расстегнул ремень и подчинился. Дайана худо-бедно поставила дверь на место, затем подняла брюки, надела их и затянула пояс потуже на костлявых бедрах. Она откашлялась.
– Что ты сделал с нашими друзьями?
– Я не взял их. – Он продолжал коситься на пистолет. – Они все еще с Уиллис и Фрибером. Они уехали.
– Куда они направились?
– Не знаю. Правда не знаю. Они не мои люди.
Салмагард прижала дуло к его глазу, затем резко убрала пистолет, схватила Идриса за воротник и повалила его лицом вниз на стол.
– Подержи его, – сказала она Дайане. Та захватила его шею локтем и наклонилась, заставив его вскрикнуть от боли.
Взгляд Салмагард упал на кучку вещей на столе.
Содержимое их карманов. Ее голограмма и Дайаны. И Адмирала. И Сея.
Шприцы Адмирала с антидотом от яда, который все еще был в его крови.
Салмагард взяла вещи и засунула их за пояс. Она убрала пистолет и схватила Идриса за правую руку. Без колебаний она сломала ему мизинец. Он закричал, но Дайана усилила хватку, затруднив ему дыхание.
Один за другим, Салмагард переломала ему все пять пальцев. Затем она начала заново и сломала пальцы на вторых фалангах. Времени было мало, поэтому нужно было провести ускоренный допрос. Салмагард никогда не проходила обучения по этой теме, но она умела импровизировать.
Дайане пришлось ухватить и придавить его покрепче, чтобы Идрис не смог вырваться.
Салмагард обошла стол и наклонилась, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с его.
– Куда они направились? – спросила она, взяв его вторую руку.
– Базар, – прохрипел Идрис, слезы скатывались по его лицу. – Игорный дом Хеймера. Флэшбалб. Или к Розарио. Я не знаю.
Дайана сняла голограмму с запястья Идриса, схватила его за волосы.
– Это какая-то станция, верно? У тебя есть шаттл, не так ли? Где он?
– Первый док, – выдавил он.
– Ты сказал Базар, – бросила Салмагард, привлекая его внимание. – Тот самый Базар?
– Конечно, – сказала Дайана. – Мы одолжим твой шаттл. Ты ведь не против, правда?
Идрис открыл было рот, но она ударила его лицом об стол, отправив его в продолжительный нокаут.
– Это был вопрос с подвохом, – сказала она, позволив ему скатиться на пол.
– Как мы поведем шаттл без него? – ошеломленно спросила Салмагард.
– Я пилот. Точнее, была им. – Дайана подняла его голограмму. – Это тоже наше? Идем. Что в этих странных шприцах?
Салмагард замешкалась.
– Лекарство.
– Твое? Или твоего парня?
Салмагард снова замешкалась, всего на секунду.
– Его.
– Тогда нам лучше поторопиться. Нужно вызвать спасателей. Пусть они этим займутся.
Имперская галактическая служба спасения была небольшим отделением военных сил, занимающихся исключительно спасением эвагардцев, угодивших в неприятности за пределами имперского пространства.
Они были одним из лучших подразделений на Службе, получали то же признание, что элитные военные и солдаты из Валадилена. Было множество фильмов и историй, посвященных их подвигам, а многие эвагардские дети мечтали в будущем стать спасателями. Салмагард не сомневалась, что они отлично выполняли свою работу.
Но творить чудеса они не умели.
К тому же Адмирал не хотел, чтобы его нашли военные. Она должна была постараться помочь ему избежать этого. Она не знала, что они сделают с ним, если он попадет к ним в руки, но он до смерти хотел сбежать от них, значит, он был уверен, что ни к чему хорошему такая встреча не приведет.
Салмагард и сама знала, что Эвагард уже пытался его убить прежде.
– Они не смогут добраться до них раньше нас, – сказала Салмагард Дайане. – Можем сообщить им, но мы ведь уже здесь.
– Я слышала, что людей вытаскивают из подобных ситуаций довольно быстро, – сказала Дайана, нахмурившись. – Или, может, я видела это в фильме. Ладно, идем.
Они собрали свои вещи и вышли из комнаты.
Им понадобилось несколько минут, чтобы найти доки с шаттлами. Их было всего два.
Шаттл Идриса был Айсаканской модели, гражданское судно для персонального пользования. Он был ярко-красного цвета и выглядел так, будто за ним кто-то педантично ухаживал.
Его голограмма гарантировала им доступ внутрь и возможность управления.
Дайана сказала, что была пилотом, Салмагард пришлось ей довериться. Сама она точно не умела управлять шаттлом. Она едва могла управляться с одноместным судном. Хотя как-то раз под руководством Адмирала она управляла кораблем, но совсем недолго.
Она содрогнулась от воспоминания.
Ее сердце колотилось с глухим стуком, когда она последовала за Дайаной внутрь, ожидая, что раздастся сигнал тревоги или что-то в таком духе – хоть что-нибудь, указывающее на то, что их побег был проблемой для Идриса и его людей.
Но было тихо. В коридорах не было ни души. На удивление, на пути им не встретилось ни одного препятствия. Возможно, все разговоры Идриса о том, как он свел свой бизнес к науке, были всего лишь разговорами. Пустая угроза. Блеф, чтобы заставить испуганных жертв подчиняться. Салмагард не знала, что было хуже: то, что он полагался на такую тактику, или то, что жертвы работали на него так долго.
Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что Идрис явно не рассчитывал, что ему попадутся девушки со Службы. Такую ошибку он не повторит снова. У него просто не будет возможности.
После того как она найдет и спасет Адмирала, Салмагард собиралась сообщить об Идрисе и его бизнесе в каждый орган власти, который хотя бы в теории имел здесь силу. Может, долговое служение и было легальным в Пространстве свободной торговли, но похищение точно было незаконным. Идрис угодит в тюрьму.
Дайана закрыла шлюз, и они торопливо направились в кабину управления. Дайана села в кресло пилота и включила питание шаттла. Она скинула позаимствованную куртку, обнажив пресс и торчавшие ребра. Нижнее белье, которое заставил их надеть Идрис, хорошо смотрелось на Салмагард, но не на Дайане. Ее бюстгальтер насквозь промок от пота.
– Ты в порядке? – спросила Салмагард.
Дайана опустила глаза, осматривая себя, стерла пальцем пот с ключицы.
– У меня гормональные проблемы, – сказала она, отбросив куртку в сторону и пристегнувшись. – А волнение только все усугубляет.
Ее белые руки блестели, а вены заметно выступали на туго натянутой коже и мускулах. Что-то было не так с ее пальцами, но Салмагард не могла понять, что именно. Быть может, дело было в ногтях. Огоньки с панели управления отражались в красных глазах Дайаны, а краснота ее глаз – на дисплеях. Выглядело жутковато.
Салмагард решила не давить на нее. Стало ясно, что ее необычная внешность не была результатом умышленных изменений. Она была больна и, очевидно, очень переживала по этому поводу. Может, дело в генетике. Это бы все объяснило. Нет ничего хуже, чем потерять в ценности ДНК, и ничто так не подрывает генетическую ценность, как нежелательная мутация.
Или еще хуже – мутация, портящая внешность.
А еще Дайана сломала наручники голыми руками. Иначе быть не могло. Если она была достаточно сильна, чтобы порвать цепи, вышибить дверь и бросить мужчину в стену так, что от нее отвалится кусок, Салмагард удивилась, почему она не освободилась раньше.
Но нет, даже с силой, порождаемой измененным метаболизмом и всплеском адреналина, ни один человек не мог порвать наручники, парализующие руки и запястья.
Салмагард пристегнулась, взволнованно глядя на изображения с камер, показывавших док под разными углами. Но никого не было. Понятное дело, не было Идриса – он был без сознания и еще не скоро придет в себя.
Может, они и правда смогут улететь без помех. Это было вполне оправданно, хотя Салмагард чувствовала, что удача должна была ей изменить. Сначала Нидарос, теперь вот это. Казалось несправедливым. Конечно, Элис Эверли постоянно предупреждала Салмагард никогда не принимать справедливость как должное.
Шаттл находился в рабочем режиме. Теперь Дайана изучала панель управления. Она заметила взволнованный взгляд Салмагард.
– Я боевой пилот, – огрызнулась она. – Дай мне секунду.
Салмагард надела голограмму на запястье и установила связь с коммуникационной сетью Пространства свободной торговли. Она принялась писать просьбу о помощи, чтобы отправить ее в ближайшее консульство, откуда ее передадут в службу спасения, однако она мало что могла сообщить.
Нас похитили с Ред Йондера. Люди, которых, возможно, зовут Идрис, Уиллис, Фрибер .
В крайнем случае она могла привлечь внимание к тому, чем занимался Идрис, но при отсутствии информации служба спасения вряд ли сможет помочь Адмиралу и Сею в ближайшем будущем. Только Салмагард и Дайана могли помочь им здесь и сейчас.
Определенно, снаружи было атмосферное поле, так что сбрасывать давление в маленьком доке не было необходимости. Дайана использовала голограмму Идриса, чтобы открыть двери дока.
Салмагард убедилась, что упоминаний об Адмирале не было, и отправила просьбу о помощи. Она им особо не поможет, спасатели не подоспеют вовремя, но она должна была сделать это. Она смотрела наверх, пока Дайана выводила шаттл из дока.
Они увидели заправочную станцию, астероид, огромный ресторан и магазин, которые светились на его поверхности. Так вот что было наверху. Корабли, пришвартованные вокруг, были дальнобойными грузовыми суднами. При других обстоятельствах все это показалось бы Салмагард непривычным и экзотичным.
– Все, поняла, – сказала Дайана, оторвав взгляд от панели управления и посмотрев на звездное небо. – Теперь я могу им управлять. Где они?
– Он говорил что-то про Базар. И что-то про игорный дом Хеймера.
– Базар есть, – сказала Дайана, указав на него пальцем. – Может, сначала проверим другое место? Оно отмечено у Идриса на карте. Даже проложен до него маршрут.
– Оно ближе?
– Прямо по пути.
– Тогда вперед.
Дайана выбрала место на карте, проложила маршрут и прибавила газу.
– Тут недалеко, – сказала она. Трудно было сказать, была ли Дайана так зла, как казалась, или просто дело было в ее пугающих глазах. Звучала она уверенно. – Мы их вернем.
Салмагард откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, надеясь, что Адмирал еще не успел натворить глупостей. Те двое головорезов, мужчина и женщина, похитившие их, не были похожи на людей, с которыми стоило шутить. Салмагард поняла это, как только их увидела.
Но Адмирал любил поступать так, как будто ему на все было плевать, как будто ничто не могло его напугать. Как будто ему было нечего терять. Он любил играть по-крупному и рисковать, но Салмагард не была слепой. Ему было плохо, и он не мог действовать на том уровне, которого требовало его эго.
Она не понимала, зачем ему нужно было притворяться, но Салмагард чувствовала, что он носил бы эту маску, даже если бы у него не было зрителей. И это не могло хорошо закончиться.
Она была нужна ему. У него было слишком много вариантов, чтобы погибнуть. Салмагард потрясла головой.
– Волнуешься? – спросила Дайана, бросив на нее короткий взгляд.
Салмагард кивнула, поборов чувство подкатывающей к горлу тошноты.
– Эй, как тебя зовут?
Салмагард моргнула. Если подумать, то они действительно не представлялись друг другу. Сей назвал имя Дайаны, но Адмирал, конечно же, не стал называть своих, хотя у него наверняка были в запасе совершенно безопасные вымышленные имена для подобных ситуаций.
– Тесса, – сказала она.
Они пожали руки.

Глава 7

– Он не отвечает, – сказал Фрибер, снимая наушники. – Он так и будет нас игнорировать.
– Черта с два, – пробормотала Уиллис, развернулась в кресле и схватила планшет, с которым ранее игрался Сей. – Если он только не хочет, чтобы я достала его в соцсетях. Не думаю, что ему это нужно.
Мы с Сеем снова сидели на своих местах в кабине космической шлюпки Фрибера, надежно пристегнутые ремнями.
Мы приближались к Базару, и я смотрел на монолитные кубы, из которых он был собран, надеясь, что там окажется адекватный человек, который быстро нас купит. Правда, при моем везении они продадут нас каннибалам, которые, не снимая демпфирующих ошейников, засунут нас в печь.
Если так и окажется, мы ничего не сможем поделать. Это ободряло. Наверное, дело было в яде, я не чувствовал кончиков пальцев, а ногам стало холодно. Началось.
Уиллис, не желая платить за вход за четверых, на двоих из которых ей было совершенно плевать, казалось, пыталась достучаться до кого-то, кто впустит ее бесплатно.
– Смотри, он хочет поговорить, – сказал Фрибер, глядя на уведомление о входящем звонке, появившемся на дисплее.
– Скажи, чтобы впустил нас. Мы только влетим, а дальше пройдем пешком, – сказала Уиллис.
– Говорит, что его супервайзер увидит судно.
– Скажи ему, что у нас для него новые технические указания. Неплохо, а? – сказала Уиллис. – Супервайзер ни о чем не догадается, если только он не хороший работник. Но я сомневаюсь, что это так.
– Ему не нравится.
– Мне плевать, что ему там не нравится. Скажи, что мне нужен направляющий коридор через десять секунд, иначе я нарушу его одиночество и покажу ему, что такое настоящая боль.
По ее тону было ясно, что она не шутила. Сей повращал глазами. Теперь, когда никто не размахивал пистолетами, ему совсем не было страшно. Наверное, он был уверен, что вот-вот появится Галактическая служба спасения и вытащит нас отсюда. Может, так и будет. Но это не он был отравлен.
Фрибер поморщился, затем передал сообщение.
Через секунду на главном дисплее загорелся зеленый индикатор.
– Так я и думала, – сказала Уиллис, отложив планшет в сторону. – Трусливый сучонок.
– И к кому мы пойдем? Кто их купит? – Фрибер бросил взгляд на меня. – За них много не заплатят на открытом рынке. К тому же у нас нет кодов.
– Они все еще имперцы, – сказала Уиллис.
– Без кодов это ненамного увеличивает шансы.
Уиллис раздраженно вздохнула.
– Ты прав. Вот дерьмо.
– Что будем делать?
– Не знаю. Поспрашиваем, вдруг кто-то их все-таки купит.
Теперь  Сею было невесело. Он задумался о том, кто может купить людей без документов, а это не самая приятная тема для размышления.
Существовал шанс, что нам повезет и нас продадут кому-то, кто будет знать, что покупает. Если мы окажемся в руках приличного человека, у него не будет выбора, кроме как отпустить нас, когда узнает о наших обстоятельствах, однако шансов на это было маловато. Без доказательств того, что мы отказываемся от рабства, мы не больше чем похищенные имперцы.
Немногие приличные люди захотят таких купить. А те, кто захочет нас купить, вряд ли будут интересоваться нашей историей. Мы больше не были людьми. Мы были контрабандой.
– Лучше бы ему открыть эти двери, – прорычала Уиллис, наклонившись вперед. Через секунду ворота дока начали открываться. Загорелись огни, и появились направляющие коридоры. Перед воротами ошивались ремонтные роботы, а под огромными охладителями виднелась фигура в рабочей форме. Я видел свет от сварочной лампы у него в руках.
Это была хорошая работа. Безопасная работа. Более или менее. Я мог бы стать техником. Конечно, у меня не было к этому склонности, но я мог бы научиться. Теперь уже было слишком поздно.
Станция Базар не была красивой. Просто гигантская груда металлических контейнеров. По крайней мере, так она выглядела снаружи. Мы не видели ее фасада.
Кто-то, имеющий полное право здесь находиться, впустил наш корабль и теперь вел его дальше. Я подумал, был ли в этом секторе хоть один человек, которого Уиллис и Фрибер не знали или которому они нравились бы.
Шлюпка скользнула внутрь и приземлилась. Док был небольшим. На самом деле в нем едва хватало места для судна и его пассажиров. Маленькая флотилия ремонтных роботов оттеснилась в сторону, чтобы освободить для нас место. Это были простенькие, страшненькие модели, каких я раньше никогда не видел. Они напомнили мне хищные растения, которые я однажды видел в фильме.
Там стояли верстаки и тележки с инструментами. Почти всё ремонтировали роботы – они были быстрее и надежнее, чем люди. Но кому-то нужно было ремонтировать роботов. В некоторых случаях это делали другие роботы, но в конце концов кому-то нужно было ремонтировать их . Это была неблагодарная работа, но без техников не могла функционировать ни одна станция.
Базар должен был придерживаться главного правила торговли: тот, кто может привлечь наибольшее число клиентов и удовлетворить их потребности, является королем, а значит, внешность имеет значение. Но здесь никто на это не смотрел. Никто ни на кого не пытался произвести впечатление.
Шаттлы приходили в док, скорее всего, для того чтобы переправить роботов в ту часть Базара, где они были нужны. Станция была настолько огромной, что порой проще сесть в шаттл, чем самому пробираться через все магазины.
На станциях более умеренного размера, чтобы помочь людям быстрее перемещаться, были трамваи или лифты, которые могли двигаться в любом направлении.
На Базаре не было ни того, ни другого, но территория была настолько огромной, что клиенты могли передвигаться на личном транспорте. Не на тележках и космических лодках, которые можно было увидеть на обычных станциях, но на настоящих самолетах и наземных автомобилях.
В доке начало подниматься давление, и Уиллис отключила питание корабля. Она отвязала нас с Сеем и толкнула вперед. Мы смотрели, как наши похитители вооружились и накинули куртки, чтобы спрятать пушки. Оба выглядели серьезно.
Фрибер пробормотал что-то в голограмму и кивнул Уиллис, та дернула за рычаг. Двери открылись, и спустился трап.
В доке царил хаос, и это сбивало с толку. На каждом столбе можно было смело написать: «Построено самым дешевым подрядчиком». Все казалось шатким и ненадежным, хотя, честно говоря, вся станция произвела на меня такое впечатление. В конце концов, Базар был построен из контейнеров ради экономии, а не для красоты.
Что касается людей, которые здесь работали, картинки, наклеенные по стенам, рассказали мне о них все, что нужно было знать. Никто не был защищен от рекламы. Она была везде. Все голографические объявления, которые я видел, рекламировали снотворные, совместимые с виртуальной реальностью. В дальнем углу несколько парней замерли у огромного экрана. Он был предназначен для диагностики, но они смотрели по нему какую-то трансляцию. Они сильно шумели, а один из них держал в руках пачку облигаций Пространства свободной торговли.
Я увидел логотип на экране. Он был похож на логотип Байкарской сети. Может, они смотрели Нью-Бриттию, а может, что-то из Байкарских игр. В любом случае кто-то должен был умереть. Ставки были главным механизмом Байкарской бизнес-модели, а человеческие жизни были его топливом.
Пожилой человек в комбинезоне техника направился к нам, выглядя явно раздраженно. По пути он снял пару защитных перчаток, которые тут же засветились и издали предупреждающий сигнал. Его глаза сверкнули, и неожиданно для всех нас он резко швырнул перчатки на стол.
– Можешь кататься на моей шее до скончания веков, – прорычал он, глядя на Уиллис. – Но ты и часа там не продержишься без кодов доступа.
– Продержимся, если ты дашь нам свой самолет, – сказала Уиллис, грубо меня толкнув. Пол был весь в масле и металлической стружке, но я смог удержать равновесие и не упасть.
– Это что за черт?
– Наш товар. Кто может их у нас купить?
Парень пожал плечами.
– Отвезите их на рынок.
– Было бы все так просто, – сказала Уиллис. – У нас нет кодов, помнишь? Кто-то должен нам помочь.
Старик скрестил руки на груди. Он посмотрел обратно на люк, затем поднял взгляд на ряд окон, расположенных высоко на стене. Он покачал головой, ноздри раздувались, ему едва удавалось держать себя в руках. Его коллеги в углу не обращали на нас внимания. Они расшумелись еще больше, подбадривая кого-то из трансляции.
– Кто они? – спросил он, посмотрев на нас с Сеем.
– Имперцы, – ответил Фрибер.
– Есть документы? Разумеется, нет.
Уиллис нетерпеливо махнула рукой.
– Вы ищете того, кто захочет купить двух эвагардцев, которые не хотят, чтобы их продавали?
– Должны же быть желающие, – сказала Уиллис, посмотрев на вереницу ремонтных роботов. – Кто-то, кто ненавидит имперцев. Владелец бизнеса наподобие того, что у Идриса.
– Люди много не заплатят за тех, кого не собираются оставлять. А далеко не многие захотят оставлять тех, кто не хочет оставаться.
– Хватит болтать. Кто-нибудь да найдется. Всегда находится.
Старик нахмурился и развернул голограмму. Он смахнул меню несколько раз.
– Есть один человек, – сказал он. – Как раз по таким делам.
– Как нам с ним связаться?
– Никак. Он работает на сером рынке, скрытный. Нужно самим туда ехать.
Уиллис застонала.
– Куда?
– Его точка находится в контейнере Феникса. Он себя как-то по-дурацки называет. Датчанин. Знаешь, к ним приходят всякие шишки из отеля, а этот парень, ну ты понимаешь.
– Нет, не понимаю, – сказал Фрибер.
– Он предлагает людям то, чего они сами стесняются попросить.
– Здесь еще кто-то чего-то стесняется? – озадаченно спросила Уиллис.
Старик явно был не в настроении.
– Только давайте побыстрее.
– Нет, я хотела провести романтический уикэнд на Базаре, – сказала Уиллис, схватив кристалл, который он ей протянул.
Старик ничего не ответил. Он уже уходил прочь. Техники, стоявшие в углу, победно закричали.
– Этот парень однозначно возьмет с нас комиссию, – простонала Уиллис. – Если вообще их возьмет. Боже, как меня уже тошнит от имперцев.
Фрибер пропустил ее вперед. Он подталкивал нас с Сеем, пока она неслась к люку, бросая на старика ядовитые взгляды, но тот ее игнорировал.
Мы вышли в узкий темный коридор с плохо циркулировавшим воздухом, затем на лестницу, которая гремела и шаталась под ногами.
На секунду у меня закружилась голова. Лестница тянулась вверх и вниз намного дальше, чем я мог видеть. Должно быть, там было не меньше сотни уровней. Я подумал толкнуть Фрибера и перевалить его через поручень, но через каждые несколько уровней висели сети, чтобы предотвратить подобные несчастные случаи. На стене светилась электронная картина. Она должна была выглядеть как бесконечная полоска синего неба, но на дисплее было много битых пикселей. Несколькими этажами выше не хватало нескольких метров картины. Она громко гудела и резала глаза.
Может, лестница была не очень устойчивой, а может, просто меня начинало подводить чувство равновесия. Мне нужно было быть осторожным, чтобы не упасть. За временем было сложно уследить, и я не был до конца уверен в том, как давно я сделал инъекцию в шаттле по пути на Имперский Пойнт.
Пролетом ниже нам пришлось остановиться из-за запертой двери. На стене была недописанная картина, изображавшая Ганрайский флагман, обрушивавшийся на столицу Королевства, а под ней была растоптанная плюшевая игрушка. Рыба. Нет, акула. Акула в шляпе. Она была порвана, и из шва торчала набивка.
Я смотрел на нее, пока Уиллис материлась в комм.
Дверь отворилась; старик, должно быть, открыл ее удаленно. Мы прошли через еще одну череду непривлекательных коридоров, хотя в них уже доносились призрачные звуки жизни. Мы приближались к центру. Дозатор, который раньше предлагал дезинфицирующий крем для рук, был покрыт какой-то красной плесенью, которая перекинулась на стены. Фрибер и Уиллис ее, похоже, не замечали. Мы с Сеем прижались к противоположной стене, чтобы пройти как можно дальше от нее.
Следующий люк вывел нас прямо в темный магазин. Там продавались физические товары. Запчасти для роботов, судя по виду. Должно быть, это были редкие детали, потому что компании обычно сами распечатывали новые запчасти, если что-то ломалось. Витрины были только для вида, все магазины с физическими товарами были символичными. Ни у кого не было времени лично посещать такие места. Базар кишел роботами и сервисами, построенными на доставке физических объектов своим покупателям.
У парня, к которому они нас вели, Датчанина, была секретная работа. Они упомянули «серый рынок». Я не очень хорошо был знаком с этой терминологией, но я понимал, что он не подчинялся законам Пространства свободной торговли. Поэтому ему и его клиентам нужно быть более осторожными.
Это было вполне нормально. Культура Пространства свободной торговли не была такой дикой, какой ее представляли себе эвагардцы, и к тому же она казалась вполне предсказуемой. В Империи главной была Императрица, в Пространстве свободной торговли главными были деньги. Все мы жили, чтобы кому-то служить.
Уиллис и Фрибер знали, куда идти. Они уже бывали здесь прежде и быстро прошли через магазин, толкая нас к люку. Гул с другой стороны заглушался воздушным уплотнителем, но я знал, что там будет шумно. Я собрался с силами и посмотрел на Сея. Он тоже напрягся. Это подтверждало, что он состоял на Службе. И он упоминал что-то о серьезных миссиях. Он, наверное, многое повидал.
Уиллис проверила что-то в своей голограмме, посмотрела на нас с Сеем, повернула замок и открыла дверь.
На Базаре много всего происходило. Настолько много, что сложно было что-то разобрать. Единственное, что я мог понять, так это масштаб. До другой стороны коридора было примерно двести метров и полкилометра до нижнего этажа. Я даже не мог понять, насколько далеко мы были от верхнего уровня.
Головокружительная сеть космических коридоров заполняла свободное пространство, и личные самолеты скользили по ним мерцающими линиями.
Противоположная сторона коридора была усеяна тысячей магазинов и компаний, торговых автоматов и лавок. Я знал, что на нашей стороне было то же самое. Люди копошились далеко внизу, словно размытый пчелиный рой.
Раздражал не только шум, но и запахи. Я бывал на больших станциях, но никогда не был на таких огромных, открытого типа. Я был ошеломлен. Не мог сосредоточиться на чем-то одном: было столько всего и многое было настолько далеко, что я даже не мог разглядеть. Кругом царил хаос. Даже в нормальном состоянии я здесь упал бы в обморок. Мозг тоже не способен справиться со всем на свете.
Уиллис с отвращением вздохнула.
– Вот мы и прибыли, – сказала она.
Фрибер подошел к двери, которая была на несколько метров ниже, чем та, из которой мы вышли. Он коснулся наушника, что-то пробормотал – и замо́к открылся. Он распахнул дверь, и Уиллис толкнула нас внутрь.
Мы оказались в маленьком доке для крошечного самолета. Тесное пространство было еще более тесным из-за кучи коробок с логотипами службы доставки Базара. В воздухе стоял едкий запах. На стене висел единственный пластиковый щит с рекламой айсаканского виски.
Самолет был глянцевый, ярко-сиреневого цвета. У него был закрытый верх, а впереди красовалась броская эмблема. Хозяин постарался, чтобы самолет был похож на те, на которых в Триганском мире рассекали наркодилеры, но ему не удалось. Их самолеты были ярче и помпезнее.
Фрибер открыл задний грузовой отсек и бесцеремонно втолкнул Сея внутрь. Мне это показалось грубым. Почему мы не могли полететь сзади? В самолете было достаточно места для четверых, может, даже пятерых.
Спросить у меня не было возможности. На мне все еще был демпфирующий ошейник.
Фрибер затолкал меня следом и закрыл дверцу.

Глава 8

– Выглядит не так уж и плохо, – заметила Дайана, глядя на яркие огни и праздничную атмосферу небольшого казино через передний иллюминатор. Молодые люди энергично танцевали снаружи, маленькая тележка развозила напитки, и выглядело все так, будто вечеринка только началась.
– Тебе что-то пришло, – сказала Салмагард, указав на оповещение.
– Плата за въезд? – Дайана выглядела оскорбленной. – За въезд в док? Как будто это привилегия?
– Я заплачу.
– Нет, я сама. – Дайана подняла голограмму и перевела деньги. – Они нас хотя бы проведут? Нет? Или мне придется садиться вручную?
– Ты хороший пилот, – сказала Салмагард. Это была правда. Дайана так ловко управляла судном; Салмагард не могла поверить, что она первый раз за штурвалом шаттла. Даже если она была боевым пилотом, ясно, что она могла летать на чем угодно. На дисплее появились индикаторы, чтобы предупредить их, если они приблизятся к чему-либо слишком сильно, однако они так и не засветились.
– Недостаточно хороший для Оэна Бьорна, – горько сказала Дайана, умело паркуя шаттл в тесный ряд других судов.
Салмагард не знала, кто это. Она надеялась, что Дайана не станет снова мрачной.
– Запомни, – сказала Салмагард. – Если мы не сможем их вытащить, значит, не сможем. Нам нужно следить за их перемещениями. Пока они живы и пока мы знаем, где они, даже если ситуация сильно усугубится, служба спасения сможет нам помочь.
– Я не брошу Сея. Особенно если с ними плохо обращаются.
Салмагард сглотнула. Она чувствовала то же самое.
– Тихо, – сказала она, вынув пистолет Идриса из-за пояса и проверив его.
– Как поступим? Ты ведь у нас переговорщик.
Салмагард задумалась.
– Попросим встретиться с главным.
– А потом?
– А потом мы… – начала она, но осеклась, снова задумавшись. – А потом заставим их рассказать, видели ли они наших парней. – Салмагард постаралась, чтобы ее голос звучал твердо.
Шаттл встал между яхтой с Луны и миротворческим патрульным кораблем Пространства свободной торговли. Местные миротворцы – они им ничем не помогут. Власти Пространства свободной торговли беспокоились только о преступлениях, связанных с деньгами. По мнению Салмагард, это было нелогично, так как Пространство свободной торговли зависело от денег с разных уголков галактики. Если бы люди думали, что Пространство свободной торговли небезопасно, они бы сюда не прилетали. Власти Пространства должны были считать своим долгом строго карать преступников и поддерживать атмосферу и культуру благополучия.
Но все работало совсем не так. В конечном итоге люди хотели того, что хотели, и в большинстве случаев получить это они могли только здесь. Люди не перестанут прилетать в Пространство свободной торговли, насколько опасно бы здесь ни было. Все просто.
Дайана отстегнулась и надела свою новую куртку, наглухо ее застегнула и закатала рукава. Вид у нее был еще тот: огромные брюки и застегнутая посередине куртка, которые не до конца прятали бледную кожу. Волосы у Дайаны были спутаны, глаза горели огнем. Бледная женщина сжала кулаки, хрустнув пальцами.
Салмагард встала, не обращая внимания на предупреждающие сигналы от суставов Дайаны. Она решила, что особенности Дайаны сыграют им на руку. Они станут устрашающим фактором, который, как подозревала Салмагард, им точно понадобится.
Они сошли с шаттла и встали на плавучую платформу. Дайана коснулась голограммы, чтобы заплатить за подъем.
– Здесь за все нужно платить, – пожаловалась она.
– Хотя бы недорого.
– Это варварство. Это унижение. Бесстыдство. Отчаяние и жадность.
Салмагард не могла с этим поспорить, но Элис Эверли учила ее никогда не судить галактику. Она затянула пояс. Салмагард почувствовала холод металла под ногами. Она оставила свою обувь в квартире Идриса. Ее волосы не спутались, но они порядком растрепались и лезли в лицо. Она постаралась поправить локоны и вплетенные в них ленточки, но подниматься было невысоко, и лифт остановился прежде, чем она успела закончить.
Поначалу Салмагард переживала, что их растрепанный вид привлечет внимание, но она ошибалась.
Игорный дом Хеймера был настолько полон яркими персонажами, что Имперский Пойнт был скучным и тихим по сравнению с ним. Официанты и официантки, танцоры, изображения на дисплеях, даже сами посетители – на все это было гораздо более интересно смотреть, чем на Салмагард и Дайану.
У актера в гравитационном пузыре были яркие, привлекающие внимание анатомические особенности. Рядом была обнаженная женщина, прикрытая только роботизированной змеей, покрытой голубым мехом. По крайней мере, Салмагард подумала, что она была роботизированной. Хотя, может быть, здесь использование искусственных организмов является законным и нормальным явлением. Она не знала. Змея зашипела на проходящую мимо официантку, которая невозмутимо повращалась вокруг своей оси так, что ее голографическая юбка ярко засветилась.
Они вошли в здание, оплатили вход и осмотрелись. Здесь, как и в остальных местах, где Салмагард приходилось бывать после того, как она покинула имперское пространство, было шумно. Вероятно, Ред Йондер был таким же, только еще большего масштаба. И, возможно, немного роскошнее.
Салмагард была новенькой на Службе, Дайана уже побывала в боях, так что у нее должен быть опыт. Но она так же изумленно пялилась на танцора в пузыре. И пока Салмагард мысленно соглашалась с тем, что он выглядел впечатляюще, Дайана должна была не отвлекаться от задания.
Салмагард вспомнила о Уиллисе и Фрибере, и ее кулаки сжались. Она повернулась к ближайшему вышибале.
– Мы хотим поговорить с владельцем, – громко сказала она, перекрывая музыку.
Он посмотрел на нее отсутствующим взглядом, затем кивнул.
– Вы рано, – сказал он, взяв ее за плечо, и повел мимо игровых автоматов. Люди сами разбегались перед ним.
Дайана выглядела удивленной, однако Салмагард не жаловалась. Должно быть, произошло какое-то недопонимание, но ей было плевать на детали. Главное – результат. Она позволила вышибале вести ее мимо рядов дисплеев и игровых автоматов, по пути думая, привыкнут ли ее глаза когда-нибудь ко всем этим огням и ярким цветам.
Интересно, что сказала бы ее семья, узнай они, что она оказалась в подобном заведении? Если забыть обстоятельства, которые ее сюда привели, то ее поведение скандально. Это отвратительно.
Но не хуже, чем все, что уже произошло.
Здесь было больше танцоров, в пузырях и на сцене. Один был прямо в клетке. В основном были девушки. Салмагард никогда об этом серьезно не задумывалась. Она знала, что ее семья была привилегированной, но она никогда не думала, что они настолько  отличались от остальных.
Но даже разрыв между ее образом жизни и образом жизни среднестатистического эвагардца был значительным. А разрыв между образом жизни среднестатистического эвагардца и этим  был невероятным. Об этом Элис Эверли и предупреждала ее: одно дело услышать, а другое – увидеть.
В груди Салмагард нарастала тревога. Ее мучил не только страх за Адмирала, а нечто большее. Она действовала одна, без приказа; она видела контраст между Империей и остальной галактикой. С этим справиться непросто. Она стала переживать.
Вскоре они вышли из главного зала и оказались в коротком мрачном коридоре. Здесь было не так шумно, и Салмагард стало полегче. Она свободно вздохнула.
Вышибала постучал в дверь.
– Вам сюда, – сказал он. – Я передам ему, что вы пришли.
Он ушел. Салмагард и Дайана замешкались. Табличек не было, ничего такого, что указывало бы на то, что было в этих кабинетах.
– Ты что-нибудь вообще понимаешь? – спросила Дайана. Салмагард покачала головой и открыла дверь. За ней оказалась мягкая круглая комната. Она была опоясана сиреневым диваном. Над ним был гравитационный пузырь, как те, что в главном зале.
– Ха, – воскликнула Дайана. – Это забавно.
– Что?
– Должно быть, они ждут нового танцора. Они думают, что это ты. – Она фыркнула и закрыла дверь на замок. – Потому что меня они за танцовщицу однозначно не примут.
– Понятно, – медленно протянула Салмагард. – Я похожа на человека, который умеет танцевать?
Дайана все еще смотрела на пузырь.
– Как минимум у тебя подходящая фигура. Должно быть, неплохо.
– Что именно?
– Вот так работать. Много внимания. И навыки куда более полезные, чем умение пилотировать сверхсекретным экспериментальным боевым кораблем. Никто не пытается тебя убить. Могло быть и хуже. – Дайана задумалась.
Салмагард раздраженно скрестила руки на груди.
– Так вот на кого я похожа, по мнению этих людей?
– Другая культура. – Дайана махнула рукой. – Не позволяй галактике оскорбить тебя; в этом нет никакой выгоды. Этот парень думает, что ты новая танцовщица, так что сейчас, наверное, будет собеседование. Может, он ждет, что ты для него станцуешь, чтобы он нанял тебя. Интересно, он симпатичный? Это ведь уже традиция, верно? Чтобы они взяли тебя на работу, с ними нужно переспать. По крайней мере, так происходит во всех фильмах.
Салмагард вопросительно на нее посмотрела.
– Что? – спросила Дайана.
– В любом случае, – сказала Салмагард, – мы сможем с ним поговорить. Посмотрим, знает ли он что-нибудь про тех двоих.
– Он будет с нами один. Эти люди такие предсказуемые.
– Уверена, нам было бы намного труднее, если бы они серьезнее к нам отнеслись, – заметила Салмагард. – Но они ничего не подозревают. Нам это только на руку.
– Почему никто не уважает имперцев?
– Мы здесь непопулярны, – сказала Салмагард, к собственному удивлению. Теперь она поняла, что раньше недооценивала масштабы вселенной и то, насколько ценности и культуры могут различаться.
Она знала, что жители галактики отличались от людей, выросших в объятиях Императрицы, но не думала, что эта разница будет такой кардинальной.
Дверь открылась, и Дайана незамедлительно отреагировала. Она яростно втащила мужчину внутрь и швырнула его на диван. Салмагард направила на него пистолет и поднесла палец к губам. Перед ней был невысокий мужчина в возрасте, одетый в ужасно дорогой костюм.
Дайана выглянула в коридор, затем закрыла дверь.
– Ты не мой новый редактор голограмм, – сказал мужчина, прищурившись.
Салмагард пропустила его слова мимо ушей.
– Мы ищем мужчину и женщину, у которых наши друзья. Здоровяк и тетка с рыжими волосами. Ты ведь знаешь, о ком я? Давно ты их видел? – Она не могла скрыть тревогу в голосе, но постаралась звучать уверенно. Выражение ее лица и пистолет могли угрожать за нее.
У него расширились глаза.
– Нет, – сказал он. – Нет… не может быть. Кто вы двое?
Он знал, кто они.
– Имперская Служба. – Дайана стояла у двери, скрестив на груди руки и приняв угрожающий вид. У нее хорошо получалось.
Мужчина в костюме посмотрел на нее и сглотнул.
– Кто те эвагардские парни?
Салмагард накрыло волной триумфа. Он их видел.
– Важные люди, – встряла Дайана. – Они здесь?
– Нет. Нет, я их не трогал. Даже не знаю, зачем она вообще их сюда привела. Я такими делами не занимаюсь.
– Куда они отправились? – требовательно спросила Салмагард.
– На Базар, – ответил мужчина, держа руки над головой. – Я уверен. Куда они еще могли пойти?
– Свяжись с ними, – приказала Дайана. – Скажи, чтобы отпустили имперцев. На этом мы с тобой распрощаемся.
– Я не могу, – сказал он.
Салмагард посмотрела на Дайану, та вышла вперед, схватила мужчину за запястье и положила его руку на диван. Салмагард приготовилась ломать ему пальцы.
– Подождите, – сказал он. – Подождите… вы должны… вы должны понять… они работают сами на себя. Им нельзя просто позвонить, никогда не знаешь, где они. Не в их интересах быть обнаруженными… вот кто они… – Он вздохнул. – Они сами к тебе приходят… не ты к ним.
– Кто они?
– Обычные люди. Делают свою работу.
– Какую работу? – спросила Салмагард, начиная сгибать средний палец. Он напрягся.
– Разную, – ответил он. По его лицу начал скатываться пот. – Они не представляют собой ничего особенного, просто делают, что могут. Вам лучше отправиться на мясной рынок. Это самый очевидный путь. Больше я ничего не знаю, клянусь.
Салмагард отпустила его и встала, лихорадочно соображая.
– Я могу доказать, – быстро сказал мужчина. – Могу показать вам запись, как они уезжают отсюда с вашими парнями. Их здесь нет, правда.
– Давай посмотрим, – сказала Дайана.
Мужчина полез в карман, и Салмагард сразу стало до боли ясно, что он собирался делать. Вместо того чтобы выстрелить, она бросилась на него, прежде чем он успел достать пистолет, но он оказался сильнее, чем выглядел. Он столкнул ее, прицелился в Дайану и нажал на курок несколько раз. Дайана отпрыгнула в сторону и ударила локтем по панели управления гравитационным пузырем, разнеся его вдребезги.
Салмагард закрыла голову руками, когда пузырь лопнул с оглушающим грохотом. Ударная волна отбросила мужчину в стену достаточно сильно, чтобы оглушить его.
Салмагард пнула упавший пистолет в сторону Дайаны и подняла свой, но мужчина был в отключке. Дайана посмотрела на пистолет, но не взяла его. Она поднялась на ноги, потирая локоть. Она выглядела раздраженной.
– Мы ему верим? – спросила она через секунду.
– Думаю, у нас нет выбора, – вздохнув, сказала Салмагард. В ушах немного звенело. Взрыв был ужасно громким, так что они должны были догадаться, что это привлечет внимание.
Дайана распахнула дверь и вышла в коридор, где столкнулась лицом к лицу с вышибалой, который привел их сюда. У него наготове был пистолет.
Дайана прижала его к стене и подняла ему руки над головой, однако он нажал на курок. В игорном доме было шумно, но недостаточно, чтобы заглушить выстрел пистолета.
Салмагард бросилась на помощь Дайане, нанесла вышибале удар кулаком прямо в солнечное сплетение, затем Дайана отшвырнула его в сторону. Вместе они побежали в главный зал. Может, им удастся сбежать до того, как остальная охрана поймет, что происходит.
Они проталкивались по людным коридорам, где внешность Дайаны в два раза лучше распугивала людей, чем пистолет Салмагард.
Экран рядом с ними обрушился, и Салмагард заметила еще одного вышибалу, бегущего к ним с вытянутым пистолетом. Она толкнула Дайану в противоположную сторону, и они побежали по другому коридору. Люди не паниковали, но некоторые озадаченно на них оглядывались. Они понимали, что кто-то стрелял? Наркотики, алкоголь и громкая музыка вместе убивали возможность трезво оценить ситуацию. Из-за мерцающих огней было сложно что-то разглядеть, плюс кругом было полно людей, среди которых практически невозможно различить вышибал.
В виртуальной реальности Салмагард приходилось бегать в разных условиях. Начиная от открытых боевых действий и заканчивая перестрелкой на корабле. Большинство из них были максимально хаотичными, но они никогда не доставляли ей неудобств.
Здесь почему-то все было по-другому.
Они чуть не врезались в девушку с голубой змеей; змея громко зашипела на Салмагард, та отскочила и споткнулась, наступив на собственное платье. Дайана поймала ее и пронесла между двумя дисплеями мимо бара, где робот смешивал напитки, не обращая внимания на суматоху.
– Что теперь будем делать? – спросила Дайана.
– Нужно бежать, – ответила Салмагард. Других вариантов она не видела.
Раздалось еще несколько выстрелов, автомат взорвался над их головой, и по полу рассыпались игровые жетоны. Кто-то пролил на Салмагард напиток, и теперь от нее пахло вишней и спиртом. Многие закричали, когда женский голос объявил что-то по громкой связи – возможно, эвакуацию, – но при этом никому не пришло в голову выключить музыку.
Вышибалы все равно стреляли в них, несмотря на то что в зале было полно народу.
Салмагард не знала, чего она ждала. Она об этом сильно не задумывалась. Просто у нее была задача, которую необходимо решить.
Если не она спасет Адмирала, то кто?
Служба спасения может в конце концов найти Сея, но что если их с Адмиралом разделили? А если и нет, то вдруг Адмирала поймали и установили его личность? Что эвагардские власти сделают с ним?
И кто мог рассказать, через что им двоим пришлось пройти, прежде чем все произошло? Она никогда не задавалась такими вопросами. Ситуация требовала решительных действий.
Но то, что Дайана и Салмагард делали, нарушало все законы, и то, что они стали жертвами похищения, их не оправдывало.
Также все это было грубо по отношению к людям, которые просто оказались меж двух огней.
Салмагард перекатилась и несколько раз выстрелила в дисплей, изображавший русалок и пузыри, выпустив в воздух охладитель и ионизированный газ, ослепив на время половину казино.
Она и не ожидала, что в галактике хорошо отнесутся к тому, что она сделала. Может, это жители галактики и имели в виду, когда жаловались на эвагардские законы. Может, они были правы.
Один из танцующих в гравитационном пузыре смотрел на них, пока они прятались за небольшим баром рядом с карточными столами. Пуля отколола здоровый кусок фальшивого мрамора от барной стойки, как пылинку, и Дайане пришлось отпрыгнуть в сторону. Лопнула бутылка, и их облило дешевым вином. Дайана вытерла глаза и возмущенно открыла рот.
Салмагард схватила ее сзади за ворот и уложила на пол, прицелившись в панель управления, похожую на ту, что Дайана разбила в комнате. Она выстрелила, и ударная волна оказалась настолько мощной, как она и надеялась.
Танцор с криком упал на пол. Салмагард подняла Дайану на ноги и подтолкнула ее вперед, еще несколько раз выстрелив в воздух, чтобы предупредить людей, но между ней и дверью оказались двое охранников. У одного из них было большое триганское ружье. Несколько минут назад Салмагард ни за что бы не поверила, что он может использовать его, когда в помещении столько людей, но с тех пор многое произошло.
Она свернула в ряд старых игровых автоматов, которые гремели, шумели и ярко светились. Впереди был иллюминатор, защищенный карбоновой пластиной. Кто-то крикнул что-то очень грубое и бросил в нее поднос. Салмагард уклонилась и сосредоточенно продолжила бежать вперед.
Иллюминаторы не были герметичны, так как снаружи было атмосферное поле.
– Сможешь разбить его? – крикнула она поверх музыки.
– Почему нет? – ответила Дайана. Она звучала немного потерянно: все еще не оправилась от вина.
Салмагард направила пистолет на иллюминатор и выпустила в него всю обойму. Пули не пробили его насквозь, но оставили впечатляющие трещины.
Дайана побежала на иллюминатор, низко наклонившись вперед, и врезалась в него всем весом. Он разлетелся, как хрупкое стекло в древних зданиях Старой Земли.
Салмагард бросила разряженный пистолет, выпрыгнула за ней и побежала к ряду шаттлов. Она остановилась возле панели управления, чтобы вызвать плавучую платформу, но Дайана поторопила ее.
– Нет времени, – сказала бледная девушка и без усилий взяла Салмагард на руки. Она не обратила внимания на испуганный писк Салмагард и побежала дальше, не сбавляя шага.
Дайана прыгнула с невероятной силой и аккуратно приземлилась на крыло айсаканского шаттла. Салмагард обхватила Дайану двумя руками за шею, крепко цепляясь за драгоценную жизнь. Здесь были атмосферное поле и гравитация, но они на парковке для шаттлов, а значит, кроме судна, у них под ногами ничего больше не было. Один неверный шаг – и можно в прямом смысле провалиться в открытое пространство.
Руки Дайаны были словно из стали. Она пробежала по крылу шаттла и перепрыгнула на следующий корабль, причем намного быстрее, чем Салмагард бегала по земле.
– Ты вообще человек? – выдохнула Салмагард, стараясь не смотреть вниз.
– Не совсем, – ответила Дайана. Ее красные глаза блеснули.

Глава 9

Это была не самая комфортная поездка.
На нас с Сеем по-прежнему были демпфирующие ошейники, а из парализующих наручников невозможно было освободиться, так что нам ничего не оставалось, кроме как спокойно лежать.
Мы почувствовали, как самолет заработал, слегка задрожал, раздался гул, а затем появилось смутное ощущение взлета. Я рад, что никого из нас не стошнило; это было бы неприятно.
Мое состояние постепенно ухудшалось. Лежать в грузовом отсеке не требовало больших усилий, но, пока я еще был на ногах, я понял, что слабел все сильнее. У меня начались легкие боли в груди, и это был плохой знак.
Мое самочувствие станет только хуже, и я боялся, что, когда придет время действовать, у меня совсем не останется сил или я буду в агонии и от меня не будет никакого толку.
Но нет смысла отчаиваться. Как только с моего горла снимут демпфирующий ошейник, я смогу попросить о помощи, и мне, скорее всего, помогут. Если немного сыграть, я смогу убедить этих ребят, что ситуация намного серьезнее, чем она есть на самом деле. Они не захотят, чтобы я умер, им от этого не будет никакой пользы.
Нужный мне антидот несложно достать. Так что их не особо затруднит помочь мне.
Самолет остановился, и через несколько секунд открылась крышка грузового отсека, впуская какофонию звуков. Я сощурился от яркого света. Посмотрев на Базар, я почувствовал головокружение. Высоко, высоко  наверху гравитация была перевернутая, так что потолок служил полом, по которому могли ходить люди. Нужно долго привыкать, чтобы научиться гулять по Базару и не испытывать головокружения или психического расстройства.
Можно было бы построить голографические барьеры, благодаря которым появится больше места для рекламы, но Базар никогда этого не сделает. Такие виды были частью их бренда, их визитной карточкой. Они никогда не упустят возможности напомнить людям, насколько станция огромна и что это единственное место, где можно найти все, что угодно.
Когда Фрибер вытащил меня наружу, я заметил, что коридор был таким же, как тот, который мы видели ранее. Разве только немного меньше, но это было единственное отличие. Рядом с нами возвышались высокие конструкции, покрытые рекламными дисплеями.
Все это сбивало с толку. К этому невозможно было привыкнуть. Я слышал, что некоторые люди использовали голографические изображения, проецируемые прямо на сетчатку глаза, чтобы сократить объем поступающих в него раздражителей и облегчить таким образом свое пребывание на Базаре. Я мог только догадываться, насколько это было эффективно.
Я всегда мечтал посетить Базар, но теперь я хотел просто уйти.
Здание прямо напротив нас загорелось белым, затем на нем появилось изображение женщины с броским макияжем, одетой в какой-то традиционный костюм Старой Земли. Она рекламировала какое-то растительное вещество. На другой конструкции появились кибернетические имплантаты и искусственные тела. На третьем здании была яркая страна чудес, и я мог только предположить, что это была реклама виртуальной реальности или снотворного. Или того и другого.
Фрибер вытащил Сея из багажного отсека и поставил его рядом со мной. Затем нас обоих направили к двери. Эта часть станции казалась получше той, где мы были ранее: дисплеи были почище, а витрины и двери магазинов не такие замученные. Здесь было побольше свободного пространства. Пешком ходило не слишком большое количество людей. Уиллис и Фрибер остановились, пропуская небольшую группу девушек, каждая из которых вела под руку мужчину-андроида. Здесь можно взять в аренду что угодно.
Как только они прошли, Уиллис толкнула нас вперед, и я посмотрел, куда мы направлялись. Место было немного похоже на остальные окружавшие нас магазины, но не совсем. Там не было окон или дисплеев, только дверь.
Фрибер попытался открыть ее, но она не поддалась. Уиллис коснулась ключа на планшете. Через несколько секунд индикатор на двери загорелся зеленым цветом. Фрибер толкнул ее снова, и дверь открылась.
Похоже, Фриберу и Уиллис не везде был открыт вход. Каждый законный бизнес требовал регистрации, за которую они, очевидно, не хотели платить.
Из темного помещения повеяло терпким запахом, достаточно противным, чтобы Уиллис начала размахивать рукой и грубо ругаться.
Однако недостаточно, чтобы остановить ее и не позволить торопливо войти, потянув нас за собой. Они с Фрибером хотели, чтобы их визит остался незамеченным. Базар наверняка строго наказывал за нарушение режима. Этим двоим нужно было торопиться, если они не хотели платить штраф.
Мы оказались в небольшой приемной с необычным дизайном. Стены были обшиты полированной древесиной и крашеной кожей, прибитой медными гвоздиками. Такой дизайн сразу вызывал ностальгию по Старой Земле и символизировал достаток и мужественность. Такой стиль был популярен в Содружестве, а также в некоторых частях Империи.
Образ Старой Земли завершался светильниками и настоящими картинами в деревянных рамках. Комната была идеальной.
Уиллис сморщила нос.
Перед нами стоял мужчина в старомодном костюме под стать самому помещению. Я мгновенно распознал в нем андроида, хотя это и была высококлассная модель.
Он изящно указал на диваны по обеим сторонам комнаты.
– Пожалуйста, подождите, – сказал он с явным галактическим акцентом, возможно, с намеком на Триган.
Мое сердце рухнуло. Снова ждать – только этого мне еще не хватало. Я пытался привлечь внимание Уиллис, многозначительно глядя вниз, намекая на свой демпфирующий ошейник, но она только угрожающе на меня посмотрела.
Интересно, думала ли она, что я корчился, потому что мне было плохо? Ведь если так, то она была права.
Внутри была еще одна дверь, которая предположительно вела в сам магазин или чем бы там еще это место ни было.
Фрибер толкнул нас на диван и сел рядом с Уиллис в нескольких шагах от нас. Андроид присел на другой диван, глядя перед собой отсутствующим взглядом.
Уиллис и Фрибер тихо переговаривались.
Больше никогда не буду воспринимать препараты как должное. Хотя, может, у меня больше никогда не будет возможности их употребить. Это был второй раз, когда мне приходилось обходиться без них в плохие времена.
Химическая зависимость была частью образа Далтона. Всем было известно, что принц злоупотреблял препаратами и был заядлым тусовщиком, но его привычки никогда не были мне полезны после того, как я вышел из роли.
Если подумать об этом, Далтон вообще ничем не был мне полезен. Я никогда не хотел быть знаменитостью. Хотя и обвинять его мне было не в чем.
В конце концов мне пришлось убить принца, прежде чем занять его место. А он был единственным приличным представителем ганрайской знати.
У меня окончательно испортилось настроение. Дело было в плачевном состоянии здоровья или в обстоятельствах? Похищения и расстройства всех твоих планов достаточно, чтобы вогнать тебя в тоску, а яд в организме не способствует поднятию настроения.
Это было тяжелое время. Важное время. Самое важное время. Хотя нет, через секунду я передумал. Это не было правдой. Самое важное время в моей жизни пришло и ушло. Я не должен был его отпускать, но откуда мне было знать?
За все это мне нужно было благодарить свое тщеславие.
Так или иначе, моя работа была бы еще сложнее, если бы не появлялись и не вмешивались другие люди. Уиллис и Фрибер не понимали, что делали.
Если я был расстроен, значит, я был оправдан.
Спустя десять минут внутренняя дверь открылась. Приемную пересекла хорошо одетая женщина и вышла, даже не посмотрев на нас. Андроид начал вставать, но она ушла, прежде чем он успел хоть что-то сказать.
Внутренняя дверь мгновенно закрылась.
Уиллис и Фрибер выжидательно на нее смотрели. Прошло еще больше времени. Я видел, как в Уиллис нарастало раздражение. Я ее понимал. Будет здорово, если владелец этого места примет нас сегодня . Кто-то так старался, чтобы это место выглядело изысканно и андроид был вежливым, что, очевидно, не успел подумать о том, что заставлять меня сидеть здесь и медленно умирать было жестоко.
Уиллис пялилась на андроида, который, казалось, этого не замечал. Я ожидал, что она встанет и набросится на него, но она продолжала спокойно ждать.
– Пожалуйста, входите, – сказал андроид наконец с еще одним изящным жестом.
Фрибер дернул подбородком в нашу сторону, и мы с Сеем встали на ноги.
Вторая комната была такого же размера, что и приемная, и выполнена в том же стиле. Только вместо диванов было несколько кресел.
Внутри никого не было.
На картине был изображен корабль на огромной волне. Очевидно, это Старая Земля, но художник забыл, что на Старой Земле было всего одно солнце.
Однако картина все равно была неплохой.
– Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, – сказал голос. По всей комнате стояли звуковые проекторы. Говорил пожилой мужчина с благородным эвагардским акцентом. Я не мог сказать, из какой именно системы Маррагарда он происходил, но у него был этот явный акцент. Он звучал натурально, но, вероятно, был как минимум частично имитирован. Этот человек был преступником. Неважно, насколько он старался, чтобы это место выглядело хорошо – сам он делал плохие вещи.
Понятно, почему он скрывал голос. Люди, которые делают плохие вещи, должны скрываться. Или постоянно бегать.
Фрибер и Уиллис обменялись взглядами. Уиллис пожала плечами.
Они сели в кресла.
– Чем могу помочь? – спросил голос.
– Хотим избавиться от этих двоих, – прямо сказала Уиллис, посмотрев на нас с Сеем.
– Точнее, вы хотите продать этих двоих. Как физический товар.
– Ага.
– Полагаю, вы обратились ко мне, потому что у них нет документов? Вы должны произнести это вслух. Также вы должны подтвердить, что не являетесь сотрудниками перечисленных правоохранительных органов.
– Перечисленных? – Уиллис вскинула бровь.
Дверь открылась, и появился андроид. Он развернул голограмму со списком.
– Мы не копы, – сказала Уиллис, отмахнувшись от андроида.
– Откуда эти мужчины? Кто они?
– Имперцы. – Уиллис скрестила ноги и хмуро на нас посмотрела. – Мы похитили их с Ред Йондера.
– Туристы?
– Думаю, да.
– Что вы можете мне о них рассказать?
– Они смелые, – сказала Уиллис. – Они всю дорогу притворялись напуганными, хотя это не так. По крайней мере, этому точно не страшно. – Она повела подбородком в мою сторону.
Должно быть, я недооценивал Уиллис. Мне стало интересно, кем она была и чем занималась раньше. Моя профессиональная деятельность доказывала, что я был как минимум неплохим актером, но она видела меня насквозь.
– Возможно, они думают, что Империя спасет их, – заметил Фрибер.
– Не думаете, что они военные? – спросил голос. – Или из «серой зоны»?
– Честно говоря, даже знать не хочу, – устало произнесла Уиллис. – Мы выбросили их голограммы. Так что теперь мы не узнаем наверняка, если только вы не захотите их допросить. Готова поклясться, что этот военный, – сказала она, глядя на Сея. – Насчет второго не уверена. Хотя, скорее всего, нет. Не похож. Он больше похож на Принца Далтона, если это чего-нибудь стоит.
– Справедливо. Загадочные эвагардские парни, оба молодые, оба физически привлекательные. Их будут искать?
– Может быть.
– Это повлияет на их цену.
– Такая уж у меня судьба, – устало сказала Уиллис. Она откинулась на спинку кресла и принялась играть с одной из своих косичек. – Плевать. Я просто хочу избавиться от них.
– На какие цифры вы рассчитываете? В облигациях Пространства свободной торговли?
– Не знаю. Идрис дал нам по пятнадцать за каждую девчонку. – Уиллис потерла подбородок и посмотрела на Фрибера. – Не думаю, что за этих мы можем выручить столько же. Не знаю.
– Стандартная цена за грязное мясо около пяти тысяч, – сказал Фрибер.
Уиллис кивнула.
– Значит, эти двое должны стоить как минимум вдвое дороже. Они симпатичные, плюс имперцы.
– Начальная цена десять тысяч? Маловато для моей клиентуры. Давайте перестанем рассматривать отсутствие документов как нечто плохое и представим его как достоинство. Они не замученные рабы, а чистокровные дикие имперцы. А такое я уже смогу продать. Говорите, вы похитили их с Ред Йондера?
– Ага.
– Эту часть опустим. Выставим их по пятьдесят за каждого.
Уиллис выглядела удивленной.
– Думаешь, за них столько заплатят?
– Если продавать их правильным людям, то да. Людям, которым нужен конкретный опыт. Людям с изысканными вкусами и привычками. Людям с кучей денег, но отсутствием времени. Кому-то, кто любит привлекательных молодых людей, но не настолько, чтобы ждать от них взаимности. Думаю, прямо сейчас на Базаре могут быть те, кто ими заинтересуется. Отличная новость для вас, но не для этих двоих.

Глава 10

– Тебе повезло, что ты не старшая дочь. Моя семья никогда бы мне не позволила стать пилотом. По крайней мере, пилотом экспериментального судна. Они поддержали мое желание пойти на службу, потому что это практически гарантировало, что я буду частью почетного караула.
– Понимаю. – Дайана откинулась на спинку кресла и посмотрела в иллюминатор. – Со мной почти то же самое. Я не собиралась становиться боевым пилотом. Меня выбрали после тестирования способностей. Они набирают людей из разных отраслей. Если ты обладаешь нужными им навыками, они делают тебе предложение. Считай, что тебе повезло.
Шаттл Идриса был комфортным, Дайане, казалось, нравилось им управлять. Он, должно быть, обошелся ему в целое состояние.
– И во время первой же операции ты попала в битву? – спросила Салмагард. На ее бедре была царапина. Наверное, чем-то зацепило во время перестрелки. Она нервно почесывала ее. Хотя шаттл двигался с действительно большой скоростью, шел он довольно плавно, даже, можно сказать, спокойно. А казалось, что медленно . Это нервировало ее. Она спешила.
– Ага, – вздохнув, подтвердила Дайана. – Знаешь, ты так похожа на Герцогиню, что можно подумать, будто ты ее двойник.
Салмагард повернулась к ней, ошеломленная.
– Тебе об этом известно?
– Разумеется. Я тоже двойник, – сказала Дайана. Она наклонила голову набок. – Хочешь сказать, ты действительно должна была быть Герцогиней?
– Ну… я похожа на нее, – по-прежнему ошеломленно ответила Салмагард. – Мне изменили внешность.
Дайана покачала головой и снова принялась смотреть на звезды.
– Каковы шансы? Я одна из тех, кто не добился успеха.
– Извини.
– Что?
– Можно… можно я посмотрю?
Нахмурившись, Дайана повернулась к Салмагард и принялась терпеливо ждать, пока та ее рассмотрит.
– Знаю, я больше на нее не похожа, – сказала она смущенно. Салмагард понимала, что вела себя грубо, но не могла удержаться. Как сказала Дайана, шансов на то, что они могли случайно встретиться, было очень мало. Она должна была знать.
Салмагард пристально на нее смотрела. Лицо Дайаны было худым, а щеки практически впалыми, но добавить ей пару килограммов, изменить цвет глаз с красного на зеленый… подкрасить губы… Перекрасить волосы в светлый, выпрямить их. Добавить пару сантиметров к росту. Сделать более полными бедра и грудь.
У нее упала челюсть.
– Ты Ученица, – сказала она, широко раскрыв глаза.
Дайана откашлялась и отвела взгляд в сторону.
– Молодец. Многие этого не замечали. Даже до всего этого. Люди не так хорошо знают ее лицо. По крайней мере, не так хорошо, как знают твое, или Наследника, или Хранительницы. Но раньше время от времени кто-нибудь да замечал мое сходство.
– В тебе есть ее гены?
– Немного, да. Правда, не знаю, работают они или нет.
– По линии Императрицы.
– Тебе что-нибудь о ней известно? Об Ученице?
– Только то, что нам рассказывали в школе, – сказала Салмагард. Хотя к легендам о героях Объединения не относились как к урокам истории, их все равно рассказывали. Рано или поздно каждый эвагардец должен был с ними познакомиться.
В галактике то и дело по ним снимали новые фильмы; в их честь называли здания, города и станции.
А некоторым людям присваивали их внешность – хоть и благонамеренное, но глупое ухищрение, необходимое для того, чтобы создать на Службе классовое разделение.
Дайана задумчиво смотрела перед собой.
– Ты и все остальные. Изменение внешности – это полный бред.
Салмагард моргнула. Она не могла с этим поспорить.
– И все же быть избранным – честь для всей семьи. Ты из какого рода?
– Кладиновых. Я Кладинова. А ты?
– Салмагард.
– Я слышала о тебе.
– А я слышала о тебе .
– Думаю, у нас должно быть несколько общих кузенов. У тебя ведь есть родственники на Лирагарде, верно? По крайней мере, они были общими, пока я не испортила свои гены. Слушай, ты так вежлива, и я ценю это. Но я не могу рассказать тебе, почему стала такой. Мне нельзя, иначе Третий Флот уничтожит меня. Могу сказать только, что сама виновата. – Дайана потерла глаза. – А он мне позволил.
– Я и не собиралась спрашивать. Слушай, служба спасения уже в пути, – сказала Салмагард, проверив свою голограмму. Она поразилась; они ответили на удивление быстро. – Они не хотят, чтобы мы отправлялись туда без них.
– Если бы мы не были туристами, им было бы наплевать. Скажи им, пусть катятся куда подальше. Если хотят быть первыми, то пусть поторопятся, верно?
– Полностью согласна, – пробормотала Салмагард. Сообщение на самом деле не требовало ответа, поэтому она решила просто ничего не писать. Служба спасения прибудет на Базар не раньше чем через несколько часов. Они работали хорошо, но этого было недостаточно. Не для Салмагард.
Времени было очень мало, а две девушки были всего в нескольких минутах от места.
– В чем дело? – спросила Салмагард, заметив на себе пристальный взгляд Дайаны.
– Я тоже переживаю.
– С ним все будет хорошо, – заверила ее Салмагард, немного задетая тем, что Дайана почувствовала ее беспокойство. – Уже скоро мы вытащим его. Их обоих.
Несколько секунд Дайана молчала. Шаттл летел на автопилоте, а она рассеянно следила за показателями. Наконец она снова окинула Салмагард взглядом.
– Он неплохо выглядит в черном, – сказала она.
Салмагард улыбнулась.
– И в белом тоже.
– Хотя это рискованно.
– Что именно?
– Я знаю, что ты не собираешься выходить за него, но такие ребята, как он, плохо отразятся на твоем будущем.
– Ты даже не представляешь насколько, – ответила Салмагард. Дайана не поверила, что в шприцах было лекарство. Она подумала, что Адмирал был наркоманом.
Дайана удивленно вскинула бровь.
– У вас все серьезно?
Салмагард вдруг почувствовала себя неуютно. Она не знала, что на это ответить.
Дайана наклонила голову набок и раздраженно на нее посмотрела.
– Старшая дочь влюбляется в плохого парня? Мы обе уже видели такое кино раньше.
Салмагард откашлялась.
– Я не очень хорошо его знаю.
– Достаточно хорошо, чтобы понять, что с ним много проблем.
Салмагард замешкалась.
– Он сделал что-то плохое. – Она осеклась. – Но сам он неплохой.
– Ты что, эмпат? – спросила Дайана.
– Нет.
– Тогда откуда тебе знать? Слушай, влюбляться в плохих парней – это нормально, главное, вовремя от него уйти.
Салмагард вздрогнула.
– Я ни в кого не влюблялась, – сказала она. – Мы через многое прошли вместе. Я у него в долгу.
– И долг настолько велик, что ты готова рисковать своей карьерой?
– Я обязана ему жизнью.
– И что?
– Ты должна понять. Ты ведь знаешь, чего от нас ждут. Мы не можем оставаться в долгу.
– У нас вообще не должно быть долгов, – бросила Дайана. – Это они  должны быть в долгу у нас.
Салмагард сглотнула. Дайана была права, и Салмагард этого опасалась. Она крепко сжала подлокотник. Никто никогда не обещал, что ожидания от женщин благородных кровей будут разумными. Действительно, Элис Эверли часто на это жаловалась.
Дайана вдруг покачала головой.
– Что я говорю? Кто я такая? У меня больше нет ни родословной, ни истории. Ничего. Ты должна делать что хочешь. Забудь про свой долг. Если любишь его, то не отступайся. Кто я, чтобы давать советы? Только посмотри на меня.
– Я не говорила, что хочу этого, – заметила Салмагард.
– А он чего хочет?
– В смысле?
– Он ведь знает, кто ты, верно? Чего он ждет от тебя?
Салмагард сглотнула. Она только собралась ответить, как загорелось предупреждение.
– Что это?
Дайана посмотрела на него.
– Ха, – воскликнула она.
– Что?
– В нас кто-то целится. – Она перешла на ручное управление и направила шаттл резко вниз. Она внимательно посмотрела на курс, затем нажала на педаль газа. Салмагард почувствовала неожиданный рывок и схватилась за ремень безопасности, проверяя, надежно ли он закреплен.
– Импульсные ракеты, – добавила Дайана, щелкнув переключатель. Приборная панель слегка потускнела, и появилось еще несколько предупреждений.
– Что?
– По сути, это единственный вид оружия для одиночного боя, который эти люди могут законно использовать, – пояснила Дайана. – Что? Я боевой пилот. Я должна знать такие вещи. Стреляют из шестиствольного ракетомета, потому что снаряды летят очень быстро. Эти ракеты выпускают электромагнитные импульсы, которые выводят корабль врага из строя…
– Я не об этом, – выдохнула Салмагард, глядя на красный сигнал, загоревшийся на приборе обнаружения. – Кто они?
– Ребята Идриса? Или того парня? Как там его звали? Хеймер? Его люди? Выбирай сама, – сказала Дайана, закатив глаза. – Друзей у нас здесь нет, дорогая. Ух ты… теперь они начали стрелять. Хорошо, мальчики. Тебе когда-нибудь приходилось танцевать на Эвервинге при бледном сиянии луны? – Ее красные глаза блеснули. – Ну, конечно, – добавила она, – это ведь не Эвервинг.
Салмагард зажмурилась и вцепилась в подлокотники.
Дайана ни капли не переживала. И она была права: Салмагард была так сосредоточена на времени, на Адмирале, на своей миссии спасти его, прежде чем антидот станет ему ненужным, прежде чем до него доберется служба спасения, прежде чем с ним сделают что-то ужасное, что она почти забыла о том, что сделала в игорном доме.
– Святая Императрица.
– Что такое? – спросила Салмагард, открыв глаза. Она почувствовала, как шаттл затрясло.
– Просто… это шаттл, а не боевой истребитель. И это заметно, понимаешь? Им управлять – это как… Не знаю. Немного грустно. Я сразу вспоминаю свой первый светский раут. Мне пришлось тогда надеть платье с испорченной терморегуляцией, и оно было слишком тесным, ворот меня душил, так что я чуть не потеряла сознание. Худший вечер в моей жизни. – Дайана с отвращением вздохнула и продолжила жаловаться. – Это была кофейная церемония, и все тетушки тщательно следили за каждым моим движением. Мне до сих пор снятся кошмары. Тебе повезло. На Старой Земле все по-другому. То, чем приходится нам заниматься на Лирагарде… иногда я жалею, что не родилась какой-нибудь простой девочкой, живущей в казенной лачуге, пытающейся попасть на учебу. Я могла бы целый день играть в «Пяти мужьях». Но нет, я должна была поступить на службу, убивать пиратов и работать рядом с ребятами, которым по идее нельзя дышать с нами одним воздухом.
Дайана рассказывала это, продолжая лавировать и нырять. Дикие снаряды пролетели мимо иллюминаторов. Салмагард издала удушливый звук и постаралась контролировать свое дыхание.
– Не то чтобы я действительно виню его, – добавила Дайана, – или ее. Хотя нет. Ее я виню, потому что такие отношения с подчиненными, как на это ни посмотри, – это очень плохо. Да, он получал небольшие неофициальные привилегии, но ведь он даже не был офицером. Они переспали так быстро после того, как мы вернулись, что я просто не верю – не верю,  – что между ними ничего не было на корабле. Конечно, я не знаю наверняка, что у них там происходило, – сказала Дайана, посмотрев на Салмагард. – Это не то, что ты подумала. Я не была влюблена  в него, ничего такого.
Шаттл резко содрогнулся, но Дайана продолжала говорить.
– Полагаю, дело в моем самолюбии. Ты ведь понимаешь, о чем я? Он ведь был моим сослуживцем. Нас было всего двое, мы одни летали на двухместном корабле. Думаю, поэтому я чувствовала, что имею на него своего рода первое право. Кто смеет к нам лезть? Кто? Поэтому я зла, а не из-за якобы разбитого сердца. Я хочу сказать, нельзя ведь по-настоящему влюбиться на боевом задании, особенно когда у тебя имплант. По крайней мере, я так думаю. Или просто не стоит влюбляться на боевом задании. Не знаю. Наверное, можно. Не то чтобы он мне совсем не нравился.
Салмагард не знала, что на это ответить. Она не особо слушала.
– Может, ты уже откроешь глаза? Меня это нервирует. Я умею летать, Тесса. Расслабься.
Она неохотно открыла глаза. Они неслись к Базару на огромной скорости.
– Разве это может хорошо закончиться? – воскликнула она, вжавшись в спинку сиденья и изо всех сил вцепившись в подлокотники.
Базар был гигантской станцией, увеличивавшейся с головокружительной скоростью.
– Видишь это? – Дайана показала пальцем, делая вираж. – Это радиационный отвод. Там будет много доков. Мы найдем открытый и залетим в него. Нам нужно только оказаться там быстрее этого парня.
Шаттл сделал бочку, и Салмагард отчетливо увидела еще несколько пролетающих мимо снарядов.
– Они действительно в нас стреляют, – сказала она.
– Если не будут стрелять, то и не поймают нас. Поверь мне, я знаю. – Дайана еще раз с отвращением выдохнула. – Я уже больше не могу. Можно я проведу весь остаток жизни в кровати и никогда не буду из нее не вылезать? Погружусь навечно в виртуальную реальность. Мне плевать, что скажет моя семья, – они со мной больше не разговаривают. Только посмотри на меня. О, Дайана, почему он променял тебя на более взрослую женщину, которой нечего предложить? Почему, как ты думаешь?
– Пожалуйста, ты можешь сосредоточиться? – Салмагард обливалась потом.
– Все нормально. Расслабься.
– Ты уже делала такое раньше?
– Такое? Не-а, нет. Но скорость… мы летим так медленно, что это напоминает мне игру в шашки. Я могу хоть целый день быть на десять шагов впереди. Слишком просто. Даже глупо на самом деле. Нет, ну почему он сделал это? Сей тоже не понимает. Хотя он в таких делах вообще не соображает.
Корабли, станции, знаки, рекламные щиты, направляющие коридоры – все это проносилось мимо шаттла одним размытым пятном.
– Это для тебя медленно? – Амортизаторы шаттла работали отлично, смягчая полет на огромной скорости, но Салмагард все равно казалось, будто ее внутренности подцепили крюком и тянули в обратную сторону.
Дайана пожала плечами.
– По сравнению с истребителем мы едва плетемся. – Дайана не шутила. Она держала штурвал одной рукой, другой терла глаза.
Казалось, ей было скучно.
На экране загорелись новые предупреждения, но Дайана не обращала на них внимания. Салмагард прочитала уведомления о том, что они находились под открытым огнем, что они нарушали скоростной режим, выполняли незаконные маневры, нарушали законы Пространства свободной торговли и правила Базара.
На приборе обнаружения зажглись еще несколько индикаторов, означающих, что к их преследователю присоединились другие корабли. Как минимум дюжина судов, и все они двигались быстрее, чем шаттл, заметно приближаясь к ним.
– Это полицейские с Базара? Надеюсь, что так. Вот только они за ним или за нами? Ему ведь нельзя стрелять в нас, находясь так близко к станции, верно? – подумала вслух Дайана, затем заставила шаттл сделать несколько переворотов, отчего Салмагард чуть не стошнило. Она закрыла рот рукой и снова зажмурилась, молясь Господу и Императрице. – Нет времени соблюдать правила. Закон, скорее всего, будет на стороне этих ребят, после того как ты устроила перестрелку в казино, – сказала Дайана.
Салмагард не стала никак реагировать на решение Дайаны снять с себя ответственность за произошедшее. Она боялась, что если откроет рот, то ее стошнит.
– Если они подстрелят корабль и поднимутся на борт, копы ничего не смогут поделать – у них нет преимущественного права. Законы Пространства просто ужасны. Эй, как только мы окажемся в доке, ты лучше приготовься бежать. Потому что мы не хотим оказаться рядом с этим шаттлом, когда полицейские Базара до него доберутся, – сказала Дайана и убрала руку со штурвала, чтобы встряхнуть ее. Костяшки пальцев угрожающе хрустнули.
Они нырнули под станцию, и Дайана перевернула шаттл, так что они внезапно оказались прямо над ней, скользя в каких-то десяти метрах от поверхности куба. На дисплее яростно замигали еще несколько предупреждений. Шаттл двигался быстрее, чем должен был; Салмагард услышала, как заскрипели шасси под действием механического напряжения перегретых двигателей.
Впереди оказалась арка. Дайана дернула штурвал вправо, затем влево и выровняла его, развернув шаттл боком, чтобы пройти. Теперь впечатление от огромной скорости стало еще более явным. Стены проносились мимо, сливаясь в сплошное серое пятно.
– Знаешь, а он не так уж плох, раз продержался за нами так долго, – сказала Дайана, посмотрев на изображение с камеры заднего вида. Салмагард не думала, что она обращалась к кому-то конкретно в данный момент. – Но и не хорош. – Она резко затормозила, пустив шаттл в головокружительную петлю, и направила его в сторону ярко освещенного дока.
Дайана прибавила скорость и произвела аварийный запуск правого двигателя, заставив шаттл круто развернуться. Теперь, когда шаттл смотрел в противоположную сторону, она погасила скорость при помощи двигателей и залетела в док.
Приземление должно было быть неприятным, но Дайана скинула скорость и свела удар к серии твердых толчков. Затем раздался тяжелый скрежет, когда шаттл заскользил по полу дока, оставляя после себя широкие раскаленные царапины.
Наконец шаттл остановился. Охладитель вентилировал весь док.
Преследователь исчез с радара. Полиция Базара все еще была там, но Дайана оставила их далеко позади, и им нужно было время, чтобы их догнать.
Салмагард оцепенело смотрела прямо перед собой. Ее всю трясло, в том числе от холода. Салмагард не знала, сможет ли идти.
– Вот мы и прибыли, – сказала Дайана.

Глава 11

Мы с Сеем снова оказались в грузовом отсеке позаимствованного самолета.
Слова, сказанные бестелесным голосом в той душной старомодной комнате, не настроили на спокойное путешествие. Он не рассказал ничего такого, о чем бы мы сами не могли догадаться, о том, какие люди могли нас купить, однако было не очень приятно слышать это со стороны. Нам не нужно было напоминать, что нас захотят приобрести только для того, чтобы поиздеваться над нами, по всей вероятности, потому что мы оказались имперцами.
Мне не нравились жители Фронта. Никогда их не любил. Планеты у них нормальные, и дело даже не в культурах, я просто их не переносил. Даже будучи Далтоном, я старался по возможности их избегать. Во времена своего ганрайского правления я путешествовал в системы Фронта всего дважды – и оба раза посещал только Новую Землю.
С каждым визитом мое мнение об этих людях становилось только хуже.
Поддаваться эмоциям было неразумно, и я знал это. Люди, которых я встречал, опыт и впечатления – все это не давало полного представления о жителях Фронта как таковых. Мои суждения были несправедливыми. Однако это ничего не меняло.
Я терпеть не мог этих людей.
Но тем не менее я не собирался покупать их на черном рынке и издеваться над ними, чтобы избавить от них свою систему.
Во мне начали пробуждаться негативные чувства и по отношению к жителям Пространства свободной торговли, хотя это было довольно распространенное предубеждение, куда бы ты ни отправился.
Не все жители Пространства были преступниками, но все преступники, которых я видел в последнее время, были жителями Пространства. Это искажало мое восприятие, а яд убивал мое настроение быстрее, чем всю остальную часть меня.
Я решил вместо этого подумать о Салмагард. Ей не грозила настоящая опасность. Идрис не догадывался, что к нему в руки попали люди со Службы, так что ее способность защитить себя станет для него сюрпризом. Я не сомневался, что Салмагард с легкостью могла справиться с людьми типа Идриса. К тому же с ней была Дайана. Я не знал истории этой бледной девушки, но помнил, как она открыла и зараз опустошила бутылку эвагардского эля. Хотя бы поэтому стоит радоваться, что такой человек на твоей стороне.
Салмагард может сбежать от Идриса и добраться до ближайшего консульства, так что все будет хорошо. Она знала, что не стоит посылать за мной службу спасения, но еще нужно было подумать о Дайане и Сее. Дайана захочет вызвать помощь, чтобы вытащить Сея, и вряд ли она понимающе отнесется к моим особенным обстоятельствам. Салмагард согласится, что я тоже предпочту спасение Сея, – и будет абсолютно права. Значит, помощь была в пути. Что ж, помощь для Сея. И проблема для меня.
Однако служба спасения, скорее всего, не будет знать, что они едут за мной. Если они действительно вытащат нас, то у меня еще может быть шанс ускользнуть от них до того, как они установят мою личность. Оставалось только надеяться, что у меня еще будет достаточно сил, когда придет время. Я не мог позволить службе спасения заняться моим лечением – так они сразу распознают мою ДНК, которая числилась в каждом разыскном списке Империи. Они узнают, что я все еще жив, а я буду не в состоянии сбежать. Служба спасения умела преследовать людей.
Скрытый яд в моем организме начал достигать уровня детоксикации, которую мне пришлось перенести на Нидаросе.
Я подумал, как буду бороться с Фрибером, если дело дойдет до этого. Он был большим и сильным. Уиллис тоже беспомощной не была. Даже если бы я был здоров, физическое противостояние было бы неразумным.
При хорошем раскладе, возможно, Сей сможет помочь.
Самолет снова приземлился, и через несколько мгновений нас опять вытащили из багажного отсека и поставили на ноги. Мы оказались в крытом доке. Очень чистом, очень спокойном. Другие самолеты вокруг выглядели дорогими. Это был отель. Я видел кучу таких мест, будучи Далтоном. Пока шла война, я редко пользовался парадными дверями.
Дверь в дальнем конце вела в холл, но у Фрибера и Уиллис были другие соображения на этот счет. Мы вышли на служебную лестницу. Они избегали лифтов с камерами наблюдения, потому что они, скорее всего, отсканируют их лица и проверят наличие кодов.
Подниматься было высоко. Я потерял счет лестничным пролетам, но их было около двадцати.
Мы все еще были далеко от самого верха, когда остановились. Ни один из нас не мог дышать ровно. Я уже подумывал просто упасть на месте и заставить их обратить внимание на состояние моего здоровья, но Уиллис, вероятно, решит, что я притворяюсь, а если она изобьет меня, мне будет еще тяжелее, когда придет время действовать.
Уиллис вытерла лоб рукавом и тихо ругнулась.
Они с Фрибером проверили свои пушки, затем открыли дверь и вышли в коридор, толкая нас перед собой.
Отель был неплохой. Пол был покрыт мягким бархатистым материалом, стены отделаны карбоном, преломляющим свет, чтобы создать спокойные меняющиеся оттенки. Каким-то образом цветовая гамма создавала иллюзию широкого открытого пространства, как будто вместо металла и вакуума за этими стенами были небеса и океаны. Играла тихая музыка, только она и нарушала тишину. Комнаты были полностью звуконепроницаемыми.
Я не был уверен, что это плюс.
Мы остановились у двери в самом дальнем конце коридора – номер люкс. Одна ночь в нем стоит, скорее всего, столько же, сколько ночь на Ред Йондере. Я слышал, что затраты на жилье на Базаре были баснословными, значит, и само проживание недешево.
Уиллис ударила по колокольчику на двери. Прошло несколько секунд.
Дверь открылась. Из-за нее показалась женщина примерно одного возраста с Уиллис, вот только она явно лучше ухаживала за собой. На ней были широкие брюки и блузка. Волосы у нее были мокрыми, как будто мы оторвали ее от фена, которым она их сушила. Она завязывала волосы сзади шелковой лентой, держа во рту украшенную бриллиантами заколку.
– Входите, – сказала она, отступая в сторону, не переставая завязывать ленту. Фрибер толкнул нас через порог; она захлопнула дверь бедром и защелкнула на волосах заколку. Получилось красиво.
У нее было несколько глянцевых светлых прядей в волосах, которые, напротив, были непримечательного каштанового цвета. Оттенок ее кожи намекал на жизнь, лишенную ультрафиолетовых лучей, однако со здоровьем у нее, очевидно, все было в порядке.
Женщина вытерла руки платком, затем подошла ко мне, обхватила мое лицо ладонями и принялась меня деловито рассматривать. Она искала импланты. Женщина пробежала пальцами по моим волосам, заглянула в рот и пристально посмотрела мне в глаза.
Затем она ощупала меня сверху донизу, очень тщательно. Не знаю, искала она скрытое оружие или импланты, или проверяла мое физическое состояние, убеждаясь, что все нужные части на месте, или просто трогала меня, потому что ей этого хотелось. Если она надеялась на какую-то реакцию, я ее не произвел.
– Хорошо, – сказала она и перешла к Сею. Она повторила весь процесс с ним, и он стоически его перенес. Он был пилотом, а значит, на службе его научили, как вести себя во вражеском плену. Конечно, мы были не в плену, но определенные сходства были.
Сложно было разглядеть в этой женщине властную любительницу пыток. Как по мне, она выглядела довольно нормальной. В ней ничего не указывало на то, что она принадлежит к подобному типу людей. Бестелесный голос посредника в той комнате просто предположил, что человек, который захочет двух не желающих быть купленными имперцев без документов, возможно , окажется любителем поиздеваться.
– Никто не сказал, что этому больше нравятся мальчики, – сказала она, отступив от Сея. Значит, она была эмпатом. Причем невероятно сильным – она сделала о нас выводы всего через несколько минут осмотра. Быстро.
– Мы не знали. Разве это важно? – раздраженно спросила Уиллис.
– Важно. Мы его не возьмем. – Она перевела свое внимание на меня. – А у этого есть потенциал. – Она снова посмотрела мне в глаза. – Правда, у него тут проблемы, – сказала она, проведя пальцем по моему лбу. – Дайте мне минуту.
Она ушла в спальню. Уиллис подняла голову к потолку и прошептала какое-то ругательство.
Женщина вышла из комнаты, надевая наушник. Такие обычно используют для безопасного ведения бизнеса. Она коснулась его, и я понял, что она показывает нас кому-то еще.
– Да, – сказала она. – Хорош со всех сторон. Много шрамов. – Она говорила обо мне? У меня не было шрамов. – Трудно сказать. – Последние слова меня заинтересовали. Должен ли я был почувствовать себя после них польщенным?
Сложно было сказать.
– Возможно, хранитель, – продолжила женщина. – На самом деле, я думаю, он просто создан для тебя. Ему нехорошо, но, полагаю, дело в препаратах. Мы можем снять с него одежду? – Она обратилась к Уиллис.
– Конечно. Но если вы хотите устроить тест-драйв, то вам придется заплатить.
– В этом нет необходимости, нам это не нужно.
Уиллис наклонила голову набок.
– Тогда с этим что не так? – Она указала на Сея.
Женщина посмотрела на нее, затем коснулась наушника.
– Забудьте про одежду, – сказала она и снова принялась ходить вокруг меня кругами. Она остановилась, встретившись со мной взглядом. Кто бы ни смотрел эту трансляцию, он глядел прямо мне в лицо.
Я не мог сдержать любопытства. Я хотел знать, кто там раздумывал над покупкой. И что они собирались делать со мной. Не факт, что служба спасения придет за нами, но они отлично делали свою работу, и я не знал, насколько хорошо Уиллис и Фрибер умели заметать следы. Если спасатели все-таки явятся, разумеется, если Салмагард удалось быстро сбежать от Идриса, то от их прибытия нас отделяли каких-то несколько часов.
Многое может произойти за это время, если меня продадут кому-то плохому, а если и существовало такое понятие, как идеальное состояние для побега, то я явно в нем не был. Меня это раздражало, потому как на самом деле у меня хорошо получалось выпутываться из дурных ситуаций. Нечестно, что на мне был демпфирующий ошейник. Голос был моим лучшим оружием.
Лицо женщины, до этого выражавшее спокойное безразличие, вдруг стало удивленным. Ее взгляд был прикован ко мне, и она, казалось, о чем-то глубоко задумалась. Я до смерти хотел узнать, что она услышала.
– Это правда? – спросила она и отвела взгляд в сторону. Она отошла от меня, и на ее лице что-то промелькнуло. Страх? Тень ускользнула слишком быстро, чтобы быть уверенным.
Я улыбнулся ей.
– Хорошо, – сказала женщина, стараясь не смотреть на меня. Она поправила блузку и обратилась к Уиллис. – Этот нам тоже не подходит, – сказала она. – Простите, я не могу их взять. К тому же их продажа незаконна, так что я прошу вас уйти. – Она быстро прошла мимо нас и распахнула дверь.
На секунду мне показалось, что Уиллис взорвется и устроит сцену, но она быстро оправилась и просто пошла прочь. Фрибер сгреб нас с Сеем и вежливо кивнул женщине, та поклонилась в ответ. Он вывел нас в коридор.
Уиллис направилась прямо к лифту. Она не хотела снова тащиться по всем этим лестницам к самолету, и ей было плевать на безопасность. Вдруг Сей, Фрибер и я одновременно подумали об одном и том же: в этот момент мы не хотели быть с ней в одном лифте.
Очевидно, что Уиллис теперь было плевать на правила Базара.
Мы спускались в тишине. Мы с Сеем – потому что на нас были демпфирующие ошейники. Уиллис – потому что она кипела от злости. Ни я, ни Сей не состояли с Уиллис в долгих профессиональных или романтических отношениях, в отличие от Фрибера, но всем нам было одинаково ясно, что любое слово выведет ее из себя. Никто из нас этого не хотел. Я и так умирал. Мне не нужна была еще одна драма.
Мы следовали за ней, пока она плелась к самолету. Дойдя до него, она наклонилась к нему, прижавшись щекой к металлической крышке грузового отсека, и издала протяжный отчаянный стон.
Он эхом разнесся по доку. Мы отдаленно слышали шум станции, но здесь все равно было довольно тихо. В этом месте была интересная акустика, а может, дело было в моих ушах. Что Уиллис и Фрибер будут делать, если я действительно умру? Скорее всего, сбросят меня в ближайшую вентиляционную шахту.
Женщина собиралась сесть в самолет, но на полпути замерла, посмотрела в нашу сторону, затем отвернулась.
Фрибер выглядел уставшим. Уиллис вдруг резко встала и метнулась к Сею.
– Значит, тебе не нравятся девушки, – сказала она.
Сей с извиняющимся видом покачал головой.
Она врезала ему кулаком по лицу, сбив его с ног. Затем она рванула ко мне и схватила меня за промежность. Я попытался освободиться, но она нашла то, что искала, и яростно сжала, отчего я упал на колени. Ее локоть прилетел мне прямо в висок, уложив меня рядом с Сеем. Я смотрел на звезды и был бесконечно признателен за то, что на мне был демпфирующий ошейник.
Я не хотел, чтобы кто-то услышал звуки, которые я издал бы в этот момент.
– Имперцы! – простонала она, занеся ботинок, явно намереваясь ударить Сея в лицо, но Фрибер обхватил ее двумя руками и оттащил назад.
– Не надо, – сказал он.
Она немного посопротивлялась, особо не стараясь. Затем сдалась и обмякла в его руках.
– Но я даже не знаю, что с этим не так, – простонала она ему в грудь, указав пальцем на меня.
Да. Она не знала.
Но я знал. Такой внезапной перемене было всего одно объяснение.
Кто бы ни был на другом конце провода, он узнал меня.
Но как?

Глава 12

Дайана и Салмагард добрались до центральной части Базара.
Шумы, движения, запахи – они как будто со всего размаху плюхнулись в воду после затяжного прыжка. Изнутри Базар напоминал головокружительный калейдоскоп.
С трудом дыша, Салмагард схватилась за поручни и посмотрела вниз, мгновенно почувствовав подкатившую к горлу тошноту. Они должны были оказаться на самом верху станции; под ней была высота не менее километра. Она отшатнулась, прикрыв рот рукой, и Дайана подхватила ее.
Девушка с красными глазами даже не запыхалась, несмотря на сумасшедшую гонку, которую они устроили от дока. Это место тоже ее абсолютно не волновало.
– Все хорошо? Ты еще с нами?
Салмагард отстранилась от нее и энергично кивнула.
Гражданские самолеты сотнями проносились мимо. Лифты поднимались и опускались, повсюду были пешеходные дорожки, простирающиеся вперед, сужающиеся, поднимающиеся наверх и резко падающие вниз.
– Тебе нужна минутка, чтобы прийти в себя?
Салмагард покачала головой, подавив рвотный рефлекс.
– Пойдем, – сказала Дайана, потащив ее к пешеходной дорожке.
– Черт бы побрал это платье, – возмутилась Салмагард. С нее лился пот, ее тошнило. – Что это за запах?
– Это запах галактики. Давай же, нам нужно найти нормальную одежду.
– Нет времени. Мы уже и так порядком задержались. – Пытаясь расслабить пояс, Салмагард смотрела на окружавших ее людей. Она считала свое красное айсаканское платье ярким, даже кричащим.
Она не сама его выбрала. Это сделала за нее соседка по койке на «Джулиане», Фатима. Салмагард не знала, что надеть, и Фатима, ужаснувшись ее гардеробом, заявила Салмагард, что ее чувство вкуса несомненно уничтожит любой намек на романтическое свидание.
Фатима была права. Адмиралу понравилось платье, а теперь стало ясно, что оно вовсе не было кричащим. Очевидно, до сегодняшнего дня Салмагард неправильно понимала значение этого слова.
Люди на Базаре были слишком яркими, «кричащими», так же как и посетители игорного дома.
Салмагард посмотрела на себя. Фатима сказала, что айсаканский покрой придаст ей прогрессивный вид вместо привычного старомодного. Платье было не слишком открытым, а значит, помогало ей сохранить чувство собственного достоинства, остаться при своем статусе, но красный цвет и стиль в обтяжку не оставлял и намека на мужеподобность.
Более того, благодаря поясу не нужно было дополнять образ клатчем или сумочкой.
Чувство стиля Салмагард выражалось лишь в копировании консервативной мужской одежды, которую так любила ее наставница Элис Эверли.
Взгляды Фатимы показались Салмагард слишком раскрепощенными и сложными. Очевидно, в этой области аристократическое воспитание ее подвело.
Салмагард чувствовала себя бунтаркой, оказавшись на людях в таком наряде. Теперь она видела, что если ей когда-нибудь захочется бросить вызов обществу, надев смелое или вызывающее платье, то ей еще много чему предстоит научиться.
Их прибытие подняло много шума, однако до сих пор не было ни намека на преследование. В имперском пространстве власти уже давно бы их нашли, но как в Пространстве свободной торговли отличались культуры и ценности, так же отличались и стандарты.
Поначалу Салмагард не поверила, что за подобное вторжение на Базар не будет каких-либо последствий, но, возможно, полиция станции была не такой вездесущей, как ее эвагардский аналог. Быть может, им и правда все сойдет с рук.
– Откуда люди знают, куда идти? – задумчиво спросила Дайана, оглянувшись на толпу людей и уйму магазинов. Самолеты пролетели у них над головами пугающе низко. Голографическая женщина пробежала мимо Салмагард, заставив ее удивленно подпрыгнуть на месте. Кто-то дистанционно изучал Базар, а это был его аватар? Или это гид? Кто или что бы это ни было, ему нужно было набраться манер. Как и большинству остальных посетителей Базара.
Дайана ловила на себе любопытные взгляды. В какой-то момент застежки на ее куртке сломались, обнажая ее поразительно худой оконтуренный торс и бюстгальтер, который Идрис заставил ее надеть. Однако люди смотрели вовсе не на это – их больше интересовали ее глаза. Вокруг было много людей с модификациями, но ни у кого не было сверкающих красных глаз.
Салмагард активировала свою голограмму. У Базара была своя собственная общественная сеть; к ней она и подключилась.
Дайана отодвинула ее с дороги огромного мужчины в доспехах, а затем толкнула в проулок между двумя магазинами. Там было тесно и немного потише. К тому же опасно гулять в таком людном месте, уткнувшись в голограмму. Здесь это никого не остановит.
– Мне нужен аккаунт покупателя, – сообщила Салмагард.
– Ну так заведи его.
– Я пытаюсь, но мне нужен код для входа. Полагаю, его получаешь, когда прилетаешь сюда по правилам.
– А ты не можешь оплатить и получить его удаленно?
– Думаю, нет. – Салмагард пыталась, но интерфейс был слишком запутанным. Или, может, она не могла его понять, потому что была имперкой.
Внезапно она оказалась совсем одна. Салмагард встревоженно огляделась, но заметила, как Дайана заходит в магазин в нескольких метрах от нее. Салмагард поспешила за ней.
Это было кафе.
– Дайте вот это, это и пять штук вот этого, – распорядилась Дайана на стойке. – Я могу оплатить переводом, верно? Для этого ведь не нужен аккаунт покупателя?
Пахло в кафе божественно, но что самое главное – в нем была звукоизоляция. Не слышать шума и возни Базара было огромным облегчением. Салмагард еще немного подташнивало, но она чувствовала, как к ней возвращалось самообладание. Она присоединилась к Дайане.
– И кофе, – добавила Дайана. – Самый крепкий, какой только можно.
– Что ты делаешь?
– Я голодна.
– Но ты ведь съела все энергетические батончики, – озабоченно сказала Салмагард. – Еще в шаттле. – В каждом было по тысяче калорий. Дайана умяла как минимум четыре штуки.
– Я снова хочу есть, – пожав плечами, ответила она. В животе у нее заурчало. Андроид за стойкой уточнил что-то насчет кофе. – Мне плевать, хоть какой-то, – огрызнулась Дайана, выхватив у второго робота пакет с выпечкой.
– У нас нет на это времени.
– Я думала, ты пытаешься узнать, куда нам дальше идти, – сказала Дайана с набитым ртом. Она схватила чашку кофе и отхлебнула.
Салмагард замерла.
– Так и есть.
– Возьми, тоже поешь, – сказала Дайана, взяв салфеткой пирожное из пакета и протянув его Салмагард.
Салмагард, поддавшись соблазну, взяла его и села за двухместный столик у окна. Она была не в себе. Незаконно проникла на Базар, совершила ряд преступлений, ела без столовых приборов и ходила, как жительница галактики. Хорошо хоть Адмирал ее такой не видел.
Дайана предложила ей свой кофе, и она отпила, все еще глядя на голограмму.
– Похоже, мы сможем получить доступ к главному каталогу только после того, как выйдем отсюда и вернемся обратно, как подобает, получив эти коды, – сообщила она.
– Мы сюда не за покупками прилетели, – возразила Дайана, запихивая в рот целое пирожное, отчего тут же поперхнулась. Салмагард рассеянно похлопала ее по спине. Девушка с красными глазами опустошила чашку с кофе, встала и направилась к стойке за добавкой.
– Но мы… мы ведь должны. Это самый простой способ их вернуть, – сказала Салмагард ей вслед.
– Купить их?
– Ну да, не придется воевать.
– Это глупо, – бросила Дайана, вернувшись с новой чашкой. – Сколько за них попросят? Я теперь не в самых теплых отношениях с семьей, так что у меня только зарплата.
– У меня денег хватит, – уверенно сказала Салмагард.
– Везет.
– А тебе везет, что у тебя такой метаболизм, – парировала Салмагард, глядя, как Дайана умяла очередное пирожное.
Дайана открыла было рот, выглядя задетой, но затем перевела взгляд на пирожное в своей руке, сглотнула и надкусила его.
– Но я не смогу попасть в каталог без аккаунта. Для это нужен номер, который подтверждает, что ты имеешь право вести здесь дела, а у нас его нет. Так что я не смогу их найти. Единственное, что мы можем сделать, – Салмагард помахала рукой, – так это купить ланч.
– А если просто самим поискать? Мы не можем просто узнать, где их продают, и отправиться туда?
– Похоже, другого выхода у нас и нет, но посмотри, насколько это место огромно. Здесь наверняка сотни мест, где торгуют людьми, – сказала Салмагард, чувствуя нараставшую панику.
– У нас ведь есть доступ к сети. Мы можем поискать в общей базе данных. Им  плевать, есть у нас коды или нет. Вот и все. Они немного устаревшие, но кого мы вообще ищем? Людей? Имперцев?
– Можем попробовать. Нет. Ни то, ни другое не подходит. Всплывают только производители органов, политическая пропаганда и маркетинговые фирмы. Рабы? – Салмагард прокрутила список вниз.
– Попробуй.
– Выглядит многообещающе, но нет. Здесь одни только поставщики андроидов и спецшколы.
– Спецшколы?
– Для живой собственности, я полагаю… бр-р…
– Что?
– Ничего. – Салмагард сглотнула.
– Не будь ханжой.
Салмагард это задело, но она промолчала и продолжила искать.
– Долговое рабство – вот как они это называют. О, да. – Ее глаза расширились. – Нашла.
– Нашла что?
– Открытый рынок. Они его прямо так и называют. Открытый рынок.
– И что там продают?
– Людей. По крайней мере, похоже на то. – Она вытянулась по струнке.
– Вот как. – Дайана на мгновение перестала жевать, затем медленно продолжила. – И?
– Он на самом нижнем уровне. Очевидно, он тоже немаленький.
Дайана склонила голову набок.
– Неужели эта индустрия действительно настолько огромна?
– И это только верхушка айсберга. Скорее всего, это только малая часть.
В кафе было тепло, уютно и аппетитно пахло. Тихо играла музыка, и слышалось размеренное бормотание относительно адекватных посетителей.
Но снаружи был Базар. Крупнее, чем город, и намного опаснее.
Где-то там, в пучине этого людского моря, был Адмирал.
– Как мы туда доберемся?
– Полагаю, нужно взять самолет. – Салмагард выглянула в окно и посмотрела на пролетающий мимо транспорт. – Должна быть специальная система.
– Система, к которой у нас нет доступа, – напомнила ей Дайана. – Так что вряд ли у нас получится. Может, есть что-то еще? Трамвай?
– Не вижу ничего такого. Возможно, придется идти пешком.
– Далеко?
– По прямой отсюда досюда два километра. По факту же нам придется пройти, – Салмагард закусила губу, – около пяти.
Дайана вздохнула, отодвинула пакет с пирожными и встала.
– Нравится же тебе бегать в этом платье, – сказала она.

Глава 13

Фрибер вытащил нас из грузового отсека, на сей раз более грубо. Он был терпеливее, чем Уиллис, но в какой-то момент ему тоже должно было надоесть таскать нас туда-сюда. Я его понимал, мне тоже не терпелось поскорее с ними расстаться.
Я приготовился к яркому, ослепляющему свету, но это было необязательно. Мы не вернулись в центральную часть Базара. Мои глаза привыкли к освещению, и я понял, что мы оказались в жилом дистрикте, закрытом коридоре, где для транспорта едва хватало места. Я слышал отдаленный шум из деловой части станции, эхом отражавшийся от стен громадной конструкции.
Даже по меркам Пространства свободной торговли это были трущобы. Небольшие узкие дома, выстроившиеся в длинные, высокие, непримечательные блоки, расположившиеся по краю дороги. Потолок даже не был отделан карбоном, кто-то просто покрасил его в синий цвет. Однако на небо даже близко похоже не было. К тому же краску нанесли давно, и теперь она вся была покрыта грязью и копотью. Стены были яркого цвета и украшены любительскими рисунками. Из какой-то квартиры доносилась громкая тяжелая музыка, и я почувствовал запах запрещенных химических препаратов.
Рециркуляторы воздуха тарахтели и кашляли, а половина фонарей умерла, из-за чего в коридоре было мрачновато.
Сей огляделся с явным отвращением. Мне уже приходилось бывать в подобных местах, хоть и весьма давно. И все-таки коридор был довольно просторным, дома не были разрушенными, так что неважно, насколько ветхим выглядело это место, вероятно, по меркам Базара, жить здесь было не так уж плохо. А по сравнению с центральной частью Базара здесь было удивительно тихо. Хотя бы этого было достаточно, чтобы заставить меня забыть о том, что наручники теперь весили в два раза больше, чем полчаса назад. Так же как и ботинки.
Фрибер повел нас к лестнице. Рядом были лифты, но ни один из них не работал. По карбоновому щиту над аварийными рычагами и сенсорам, фиксирующим биологическую опасность, было видно, что сломаны они были давно. Повсюду были нарушения безопасности.
Хотя бы этим двоим не нужно было беспокоиться, что здесь их может поймать полиция Базара. Если тут даже за освещением никто не следил, то за камерами наблюдения уж тем более.
Аренда квартиры здесь, должно быть, стоила около тысячи в валюте Пространства свободной торговли. А может, и больше, учитывая, что на Базаре было мало недвижимости.
В Империи можно жить в намного лучшей – может, немного меньшей по размеру – казенной квартире и не платить за нее ничего. У тебя будет свой комбайн и небольшая дотация – знаки внимания Императрицы. И ты получаешь это просто так. За то, что ты эвагардец. Что насчет здравоохранения? Образования? Этим людям приходилось бороться за все то, что самый бедный эвагардец воспринимал как должное.
Им приходилось много работать, чтобы выжить здесь. Даже Коенгард, самый обделенный вниманием Императрицы город, был волшебной сказкой по сравнению с этим районом.
По правде говоря, жить на дотации и зависеть от Императрицы унизительно, но хуже ли это, чем жить здесь? В Империи это был главный вопрос.
Мы поднялись на два пролета и пошли дальше. Внизу несколько детей играли в игру с липкими ботинками и голографическим мячом, бросая его туда-сюда по коридору и бегая по стенам, чтобы поймать его, когда он отскочит. Ни на ком из них не было защитной экипировки – мне это немного напомнило Коенгард.
Игра казалась веселой. Жаль, у меня не было столько энергии.
Уиллис ударила по дверному звонку. Ничего не произошло. Ни светового, ни звукового сигнала. Она снова хлопнула по нему. Затем еще раз.
Она возвела глаза к потолку и принялась стучать в металлическую дверь.
Прошло несколько минут. Она посмотрела на голограмму.
– Попробуй ты, – сказала она Фриберу, и тот начал колотить в дверь. У него получалось намного громче, от его ударов дверь дрожала вместе с дверной коробкой.
Прошло еще несколько минут. Наконец, дверь открылась.
Сонная женщина была немного старше меня. Она была стройной и полностью лысой. На ней было только серое нижнее белье и майка с изображением птицы. На плечах у нее были большие угловатые татуировки, а на левом бедре – огромный шрам.
Она терла глаза и зевала. Ее взгляд остановился на Уиллис, и она тут же попыталась захлопнуть дверь. Однако Фрибер распахнул ее и вошел внутрь. Уиллис толкнула нас с Сеем следом за ним.
Квартира была скромной и безупречно чистой. Вещей было немного, но все они были на своем месте. Терморегулятор не работал, поэтому в помещении было слишком жарко.
С секунду она смотрела на Уиллис и Фрибера, затем устало почесала живот и без слов пошла на кухню.
Мы все пошли за ней.
– Кто они? – спросила она, взяла кружку и налила кофе из комбайна для напитков.
– Просто мясо, – ответила Уиллис. – Имперцы.
Лысая девушка ничего не сказала. Она размешала что-то белое в кофе и залпом выпила половину чашки. Она поставила кофе в сторону, все еще стоя спиной к нам, оперлась о кафельную поверхность и опустила голову. Молила о терпении? Пыталась проснуться? Собиралась с мыслями?
Наконец она выпрямилась и посмотрела на нас, скрестив руки на груди и прислонившись к стойке.
– Скажи прямо, что тебе от меня нужно, – сказала она. – Я не собираюсь гадать. Я не эмпат.
– Отведи этих двоих на рынок вместо нас.
– Почему бы вам самим это не сделать? – Она прищурилась. – Вы опять проскользнули сюда тайком?
– В чем проблема? У тебя же есть коды.
– Сколько я получу?
– Нисколько. Поможешь нам сегодня, и мы в расчете.
Лысая девушка нахмурилась.
– Дайте мне их контракты.
– У них нет контрактов.
– Ну конечно. Оставьте меня в покое. Если люди сами готовы продать свои души, на то их воля. Но нельзя просто так похищать людей, чтобы продавать их за деньги. Отвезите их к Идрису.
Уиллис активировала голограмму и показала что-то девушке. У той расширились глаза.
Она быстро взяла себя в руки.
– Откуда это у тебя?
– А ты угадай, Нора.
– Я была пьяна.
– Я знаю.
Фрибер наклонился, чтобы увидеть голограмму, но Уиллис тут же ее свернула.
– Тебе здесь смотреть нечего, – строго сказала она. Нора оттолкнула его назад. – Нет, – сказала Уиллис.
Фрибер смущенно отошел и принялся наблюдать за мной и Сеем.
– Неужели людям нужно снимать все ? – Нора закрыла лицо ладонями и застонала. Она потерла голову и посмотрела на нас двоих. – И все же, кто они?
– Я же сказала. Имперцы.
– Их будут искать. И обязательно найдут. Они там не дают людям просто так испаряться.
– Все будет нормально.
– Я должна продать их, хотя их нет в списке. Ты за них много не выручишь, даже несмотря на то что они эвагардцы. Кому нужны имперцы без документов? Никто не захочет проблем.
– Кто-нибудь возьмет и без документов. Обязательно кто-то найдется. Хотя бы просто на органы.
Я заметил, как Сей сглотнул. Похоже, мы приближались к самому негативному варианту развития событий.
– Говорю тебе, – твердо сказала Нора, – много за них не дадут.
– Я знаю. Просто продай их. Нам нужно избавиться от них до того, как всплывут наши номера и с нас взыщут штраф. Я видеть их больше не могу. Понятно? Они мне надоели.
– Заплати и оставайся здесь сколько хочешь. Сделай себе учетную запись. Ты ведь часто здесь бываешь. Господи. Хотя не надо. Бог свидетель, я видеть тебя не хочу.
Уиллис достала из кармана пульт и бросила его Норе, та с отвращением поймала его.
Уиллис послала ей воздушный поцелуй и пошла на выход.
Фрибер кивнул Норе, затем нам и последовал за Уиллис. Через несколько секунд я услышал, как захлопнулась дверь.
Нора долго и хмуро разглядывала пульт.
– Простите, ребята. – Она подняла взгляд на нас. – Я проверю, работает ли он. Если нет, то у меня для вас хорошие новости: вы будете свободны.
Я приготовился; Нора ударила нас разрядом минимальной мощности и продолжительности.
Она поморщилась, как и мы с Сеем. Оказалось вполне терпимо.
– Простите, простите. Он все-таки работает. Хм. Хорошо, сядьте. – Она выдвинула из-за стола несколько стульев, и мы с Сеем сели. – И не вставайте, – добавила она, лихорадочно соображая. Все это произошло неожиданно для нее, и она старалась думать как можно быстрее. Ей не хотелось заниматься нами, но тем не менее она не отступилась. Значит, она была перед Уиллис в долгу, и помощь в нашей продаже была лишь малой платой.
Нора налила новую чашку кофе, села за стол напротив нас и открыла браузер, активировав голограмму.
– Вот это начало дня, – пробормотала она, сделав глоток. – Я бы сняла с вас ошейники, но неразговорчивые парни нравятся мне больше… Посмотрим, за сколько вас можно продать. Ага. Я так и думала. Людей продают вне списка только совсем отчаявшиеся. Это глупо. – Она подперла голову рукой, продолжая пролистывать меню. – Этот парень ушел за полторы тысячи. Не хочу даже знать, где они его нашли. За девчонку дали две с половиной. Хотя вы, ребята, имперцы.
Она посмотрела на нас.
– Вы молодые, симпатичные. Ты похож на Принца Далтона. Почем продают красавчиков? – Она продолжила искать. – Вот этого паренька отдали за три тысячи, но ему всего шестнадцать, значит, его продали на «сером рынке» – почему за него не дали больше? Должно быть, с ним что-то не так, потому что детей обычно покупают только те, у кого достаточно денег, чтобы тайно вывезти их отсюда… Вас они не возьмут. Жаль, что для вас на «сером рынке» ничего нет, хотя, если было бы, они бы уже сами нашли. – Она вздохнула и снова посмотрела на нас.
– Кто захочет вас купить? Кому нужны такие, как вы? Вы ведь не хотите, чтобы вас продали, верно?
Мы оба покачали головами.
– Вот видите? Про что я и говорю. Значит, долговых рабов из вас не получится. Кто бы вас ни купил, ему придется постараться, чтобы вас удержать. Хмм-м. – Она снова уткнулась в голограмму. – Скажу, что вы девственники. Наверное, это не так, но там все врут, а извращенцам, которые покупают людей вроде вас, это, скорее всего, понравится.
Она сфотографировала нас и выставила на продажу.
– Давайте еще предложим небольшую скидку тому, кто захочет забрать вас обоих, – добавила она. – Значит, три за одного или пять с половиной за двоих. Не смотрите на меня так, – сказала она страдальческим тоном. – Я не торговец. Я понятия не имею, что делаю. Ну, все.
Она отложила планшет, встала, выгнула спину и потянулась.
– Надеюсь, вас быстро купят, а то мне скоро на работу. – Зевнув, она собралась уйти с кухни, но вдруг обернулась. – Полагаю, оставлять вас одних не самая лучшая идея. – Она вздохнула. – Есть хотите?
Мы с Сеем обменялись взглядами, затем кивнули.
Сейчас действительно было утро? Разумеется, нет. Здесь не бывает утра. На станции каждый жил по своему собственному расписанию. Но Уиллис и Фрибер явно разбудили Нору.
Она подошла к стойке, вытянула из нее плоский нагревательный элемент и включила его. После она достала из холодильника бутылку протеинового раствора и поставила ее в белковый комбайн, затем ввела код, который я не смог увидеть. Желтые струи жидкости стали смешиваться с чистым протеином, быстро меняя цвет бутылки на бледно-золотой.
Нора побрызгала чем-то зеленым на жарочную поверхность, и она зашипела. Мы с Сеем наблюдали, как Нора достала тонкие плоские углеводные лепешки и положила их на плиту, где они мгновенно стали зажариваться.
Сей был рад такой передышке; по его мнению, это приближало его к моменту, когда нас спасут, прежде чем успеет произойти что-то плохое.
Однако радоваться было рано. Мы могли оказаться в плохих руках всего через несколько минут, если продажа пойдет хорошо. В таком случае яд в моем организме беспокоил меня меньше всего.
Нора была очень осторожной. Она рассматривала любое наше движение – в буквальном смысле любое – как попытку сбежать. Нас было двое, а она одна. Что бы я ни пробовал, дабы намекнуть ей снять с меня демпфирующий ошейник, она расценивала это как хитрую уловку и без колебаний била меня током, чтобы преподать мне урок.
С другой стороны, Нора была нормальной, просто она была не в том положении, чтобы нам помогать. Фрибер и Уиллис были опасны. Она не хотела провоцировать их. Иметь дело с нами было незаконно. Ей оставалось только продать нас как можно скорее и надеяться, что ей за это потом ничего не будет. Потому что, если бы она привела нас к властям или отпустила, ей бы это точно доставило кучу неприятностей.
Фрибер и Уиллис поставили ее в трудное положение, но мне ее нисколько не было жаль.
Нора ловко перевернула лепешки несколько раз, затем отодвинула их в сторону и взяла бутылку из комбайна. Нора вылила желтую жидкость на жарочную поверхность, где она тут же начала загустевать. Она порезала ее парой ножей, распределила по поверхности и произвела еще несколько действий, которые мы не особо разглядели, в то же время посыпая смесь приправами из шкафчика.
Она тихо напевала популярную эвагардскую песню, которую в то время до тошноты часто крутили по всей галактике.
Нора убрала углеводные лепешки с плиты и разложила по ним желтую смесь. Затем она скрутила их в плотные рулеты и снова положила на плиту так, чтобы они не развернулись.
Ей понадобилась примерно минута, чтобы помыть всю посуду. После этого она выключила плиту, достала миску с чем-то красным и поставила ее на стол. Она положила на тарелку три рулета и села рядом с нами.
– Только давайте без фокусов, – предупредила она, подняв повыше пульт и угрожающе на нас посмотрев.
Мы оба приняли покорный вид.
– Хорошо, – сказала она, посмотрев по очереди на меня и на Сея. – Ты симпатичнее, – сказала она Сею, – значит, будешь первым. Тебя кто-то ударил? – спросила она, глядя на синяк у него под глазом. – Хотя неважно. Не хочу знать.
Она взяла рулет, сняла крышку с миски и макнула рулет в соус, который оказался приготовлен из растительных веществ.
Мы чувствовали себя неловко, но благодаря цилиндрическому дизайну приготовленного Норой завтрака ей было проще нас кормить. Вкусно. Углеводные лепешки были с хрустящей корочкой, и я подозревал, что приготовлены они вручную, а не на комбайне. Наполнитель был мягким и горячим. Красный соус оказался немного острым.
Однако тот факт, что нас кормила девушка, которая собиралась нас продать, мешал насладиться ее стряпней. И все же я чувствовал, что с каждой минутой становился слабее, так что поесть не повредит. В тот момент я уже, вероятно, выглядел неважно, но Норе было плевать. Она просто хотела избавиться от нас. Беспокойство о моем здоровье только поставило бы ее в еще более сложную ситуацию.
Нора была техником по ремонту. Ее выдавали профессионализм, с которым она все делала, и отсутствие волос на голове. Если надеть на нее одежду и парик, она нисколько не будет отличаться от всех остальных девушек – так она, скорее всего, и выглядела на людях. Но она проводила по десять часов в дешевом костюме техника, и волосы ей бы только мешались.
Мы с Сеем вздрогнули, когда из комнаты появился безголовый андроид. Нора хмуро на него посмотрела.
– С каждым днем ты заряжаешься все дольше, – пожаловалась она. Это была ужасно старая модель, которая очень отдаленно походила на человека. Даже с головой было очевидно, что это робот. Это была не обслуживающая или домашняя модель – скорее всего, он начал свою жизнь где-то в промышленном цеху.
– Прошу прощения, мэм. У нас гости.
– Не обращай на них внимания.
– Хорошо, мэм.
Андроид обошел стол и встал позади нее. Он начал разминать ей плечи металлическими пальцами, покрытыми противоскользящей резиной. Нора не обращала на него внимания и продолжала кормить нас.
После того как мы с Сеем поели, Нора принялась поглощать свою порцию завтрака, читая заголовки новостей. Прошло несколько минут.
– Мэм, хотите я принесу вам одежду? – спросил робот, задвигая обратно нагревательный элемент. Нора его даже не услышала; она была слишком погружена в чтение. Через секунду она подняла на нас взгляд и вздохнула.
– Хорошо. Хорошо, слушайте, вы двое. Я пытаюсь облегчить вашу участь, понятно? Людей покупают за пять сотен, чтобы съесть их или что там делают с дешевым мясом. Так что если продать вас за эту цену, то хоть это и немного, но кто бы за вас ни заплатил, он наверняка захочет, чтобы эти деньги окупились. Возможно, это окажутся пираты, которые за выкуп отвезут вас обратно в Империю. Если так и будет, то просто ждите. Если кто-то еще, то вы знаете, что делать. Вы имперцы. У вашего правительства есть люди, которые должны вам помочь, верно?
Мы кивнули.
– Вот, – сказала она. – Так что, если они сами вас не найдут, вы должны сделать то, что делают все остальные рабы, оказавшись в безвыходной ситуации. Вы должны втереться в доверие, а потом воспользоваться этим, чтобы вызвать помощь, или сообщить о плохом обращении, или что там еще. Понятно? Это ужасно, но так это все работает. Следующие несколько недель будут для вас не самыми веселыми, но, думаю, с вами все будет хорошо. По крайней мере, я на это надеюсь. И вы тоже должны надеяться.
Она еще с секунду на нас смотрела, затем тяжело вздохнула и продолжила мрачно доедать свой завтрак, снова уткнувшись в планшет. Ее анализ ситуации и прогнозы не были лишены смысла, но она опустила несколько других вариантов развития событий и сама об этом знала.
Планшет зазвонил, и она удивленно на него посмотрела.
– Смотрите, – сказала она. – Кто-то заинтересовался.

Глава 14

– Святая Императрица.
Салмагард стояла перед воротами и смотрела вниз на рынок. Размеры Базара поражали, потому как он был очень открытым. Это место называлось Открытый Рынок, но она не ожидала, что он окажется настолько  открытым. Разумеется, здесь был бизнес, который обычно предпочитают вести за закрытыми дверями, его владельцы не хотят, чтобы все знали, чем они занимаются. По крайней мере, так считала Салмагард.
Мимо них протиснулся мужчина, толкавший перед собой женщину в наручниках. Салмагард была вся мокрая от пота и запыхавшаяся. Она посмотрела на толпы людей внизу. Там виднелся огромный экран с небольшой сценой позади него, небольшие аукционы, будки, офисы, и все это было расположено на виду.
При входе было восемь ворот, и у каждых была очередь. Народу было – уйма.
Вход находился намного выше торговой площади; для того чтобы попасть туда, где происходило основное движение, необходимо было заплатить за вход и спуститься вниз на лифте.
Дайана, у которой даже не сбилось дыхание, все еще была в состоянии трезво мыслить. Она провела Салмагард в конец очереди. Короткого пути не было. Им пришлось стоять со всеми.
Салмагард пялилась на окружавших ее людей. Семья, стоявшая неподалеку, была явно чем-то сильно расстроена. Женщина открыто плакала. Несколько охранников торопливо пошли в ее сторону. Дайана и Салмагард отвернулись.
– Все в порядке? – озабоченно спросила Дайана.
– Да, просто устала, – ответила Салмагард.
Салмагард была переговорщиком. Если придется, она могла бежать целый день, но успевать за Дайаной было тяжело. Салмагард была в оцепенении, но не от бега, а от того, что происходило вокруг нее. Там было много людей, которые вели других, в наручниках, в масках и капюшонах, но никому не было до этого дела. И это еще было не самое страшное.
Здесь были туристы. Некоторые из них эвагардцы. Разумеется, в Империи запрещено брать в собственность другого человека. Существовали строгие законы о возвращении долгов, которые в какой-то степени напоминали рабство, но даже они были далеки от этого.
Эти имперцы были здесь не для того, чтобы покупать или продавать, они просто хотели посмотреть и сохранить в памяти экзотическое приключение, во время которого они увидели вещи, показавшиеся им удивительными.
Салмагард помнила, что Элис Эверли рассказывала ей о людях и культурах. В Империи тоже были люди с другими взглядами. Так что Салмагард уже все знала, но, увидев это вживую, она только почувствовала еще более сильный приступ тошноты.
– Если они установят наши личности, то у нас будут проблемы, – пробормотала Дайана, вытянув шею, чтобы увидеть начало очереди. – Но, думаю, все будет нормально, они просто сдирают деньги. Там продают входные билеты. Голограмма при тебе?
Но Салмагард не слушала. Она смотрела через поручень в пропасть и на все происходящее в ней. Многочисленные толпы всех тех людей, которые были частью торговой системы. Для нее это было непостижимо.
Они уже были в начале очереди. Дайана заплатила за них двоих и потянула Салмагард за собой.
– Проснись, – сказала она, щелкнув пальцами прямо перед носом у Салмагард. – Время веселья. Пошли искать наших ребят.
Салмагард сфокусировалась, но недостаточно. Мир перед ее глазами все еще покачивался.
– Как? Как мы его найдем? – спросила она.
– Ты хотела сказать их?
– Пожалуйста, пройдите в лифт, – сказал андроид, и они выполнили его просьбу. Двери закрылись, и они начали спускаться.
Салмагард открыла рот, чтобы ответить, но пот застилал ей глаза, и она вытерла лоб рукавом. Ее взгляд упал на сцену, находившуюся в самом центре. Молодой паренек в парализующих наручниках стоял на ней под светом софитов с завязанными глазами. Лифт был звуконепроницаемым, но они все-таки слышали гомон торгов.
Это было незаконно. Должно было быть. В Пространстве свободной торговли было долговое служение, но оно касалось только людей, достигших совершеннолетнего возраста, которые сами могли принять за себя решение. Нужно было дать свое согласие. А парнишка явно был слишком юным.
Однако это было вполне законно внутри  Базара.
Дайана сверялась с голограммой.
– Это главная площадь. Лучшее место на рынке. Сюда попадают самые дорогие люди. Нужно заплатить кучу денег, чтобы здесь оказаться. Очевидно, это место уже как бренд. Покупать людей на главной площади очень престижно. Не думаю, что они окажутся здесь.
Салмагард кивнула. Парнишку, стоявшего на сцене, всего трясло. В свете софитов она увидела на его шее демпфирующий ошейник. Вряд ли это было необходимо, там были тысячи людей и шум стоял оглушающий.
Наконец лифт остановился внизу, и они с благодарностью вышли. По крайней мере отсюда Салмагард не видела всего рынка. Это уже было хорошо.
Неподалеку был стол справок. Дайана направилась к нему. С привкусом горечи во рту Салмагард пошла следом, моля Господа вернуть ей силы и способность трезво мыслить.
Почему-то ее вера в Господа и Императрицу больше не была такой сильной, как всего день назад.
Дайана дошла до стола справок и облокотилась на стойку. За ней было несколько аккуратно одетых сотрудников, готовых ответить на вопросы.
– Добро пожаловать, – улыбаясь, сказал мужчина, стоявший впереди остальных. – Вы двое выглядите так, как будто у вас насыщенный день. Чем могу помочь?
– Нам нужно кое-кого найти, – не раздумывая сказала Салмагард.
– Она хочет сказать, что нам нужно кое-что особенное, – оборвала ее Дайана. – Как нам это купить?
– Что ж, большинство пользуется каталогом, – жизнерадостно ответил мужчина. – Но если вы готовы потратить немного больше денег, то можете взять агента. Они эксперты, которые могут помочь вам найти и купить по выгодной цене именно то, что вы ищете.
– Звучит неплохо, – сказала Дайана. – Мы можем себе это позволить. Где нам их найти?
– Видите эти звуконепроницаемые кабинеты? – Мужчина поднялся и указал пальцем. Вдоль дальней стены, позади главной сцены, расположился ряд прозрачных кубов. Внутри каждого куба стоял стол, а за ним сидел человек. Некоторые кубы были непрозрачными – вероятно, у этих агентов уже были клиенты. – Можете зайти, они будут рады вам помочь.
– Спасибо, – поблагодарила его Дайана, глядя на кубы.
– Приятных покупок. – Мужчина улыбнулся, поклонился и сел, вежливо делая вид, что не замечал явной тревоги во взгляде Салмагард.
– Держи себя в руках, – прошипела Дайана. Салмагард последовала за ней обратно в толпу, боясь упасть в обморок. – Во имя Императрицы, одна я с этим не справлюсь, – добавила она. Они прошли к ближайшему кубу и торопливо поднялись по ступенькам.
Дверь открылась, как только они приблизились, а женщина, сидевшая за столом, вскочила на ноги, расплывшись в сияющей улыбке. Она сделала столько пластических операций и на ней было столько косметики, что было невозможно определить ее возраст.
– Дамы, – сказала она, потирая руки. – Входите, присаживайтесь.
Дверь позади них закрылась, полностью отрезав их от внешнего шума.
Они замешкались, затем заняли два кресла перед столом. Салмагард обмахивала лицо рукой, и это было единственное, что она могла сделать, чтобы хоть как-то побороть одышку.
– С вами все в порядке? – спросила женщина.
– Да, – соврала Салмагард, кивнув. – Все хорошо.
– Добро пожаловать, – сказала женщина. На табличке, стоявшей на столе, было написано имя Стеф . – Я работаю на Динамик Гэлакси Лимитед. Мы ведущие профессионалы в Пространстве свободной торговли, а также одна из крупнейших и уважаемых компаний в сфере услуг. – Когда она заговорила, за ее спиной засветился карбоновый щит, демонстрируя логотип компании, отзывы о работе и рекламные презентации – все в одном головокружительном коллаже. – Полная аккредитация. К сожалению, на «сером рынке» мы не работаем. Все, что мы здесь делаем, находится исключительно в рамках закона и в соответствии с Кодексом Пространства свободной торговли, а также основными положениями законов галактики. Если у вас возникнут вопросы о местных законах других государств, куда вы, возможно, решите переправить свою покупку после Базара, я смогу на них ответить. Я лицензированный юрист Пространства свободной торговли и могу документально подтвердить и заверить любую покупку, которую вы захотите осуществить. Все, что происходит здесь, просто и не подлежит никаким сомнениям.
Прозрачные до этого стены покрылись изморозью.
– Итак, когда мы с этим покончили, у вас есть какие-то особые деловые потребности, которые не согласуются с традиционным Кодексом Пространства свободной торговли? У вас есть какие-то профессиональные потребности, которые требуют особого уровня осторожности от ваших людей? Потому что если вы здесь по работе, то у нас есть персонал для любой возможной цели. Если вам нужна помощь дома, то и здесь мы можем вам оказать услугу. Андроиды стали намного лучше, хотя у них есть свои недостатки, и если быть до конца честной, многие из нас им не доверяют. – Она махнула рукой, и на стене тут же поплыли заголовки и видеоклипы, связанные с опасными или сломанными роботами.
Ее улыбка стала еще шире.
– В конце концов, живые люди намного лучше. Нужны мужчины? У нас они есть. У нас есть мужчины на каждый новый день недели. Женщины? Обратите внимание на наше лучшее недавнее предложение: Бабушка Хокинс с Новой Земли. Говорят, она лучший повар на всей планете. Вы можете получить ее в свое распоряжение на два года всего за сто тысяч. Она хочет, чтобы у ее внука была возможность получить образование. У нас есть Могви Тандела, победитель сорок девятых гладиаторских боев Содружества. Еще он ветеран королевской ганрайской морской пехоты и выживший в Нью-Бриттии. У него особая трехуровневая зависимость от служения, которая распространяется на битвы . Первый раз вижу подобное. – Она посмотрела на изображение здоровяка, появившееся на экране. – Уничтожь свою спальню, а затем своих врагов. Всего два миллиона за два месяца. Разумеется, у нас есть и премиум-предложения; у нас в распоряжении целый каталог Базара. И помните: чем больше вы платите, тем меньше я получаю. Так что я на вашей стороне, дамы. Итак. Что именно вы ищете?
Дайана и Салмагард обменялись взглядами.
– Мужчин, – сказала Дайана.
Стеф изогнула брови.
– Мужчин? Что ж, вы правильно делаете. Я долго пыталась переключиться на мужчин, но так ничего и не вышло. Посмотрите на этого. – Она развернула голограмму на столе так, чтобы они тоже смогли увидеть. На ней было изображение молодого темнокожего парня, превосходно накачанного и без рубашки.
– Лучшее мое решение, – с энтузиазмом сказала Стеф. – Десять тысяч за четыре года, второй уровень. – Она покачала головой. – Осталось всего шесть месяцев. Я не хочу его терять. Что вам конкретно нужно?
– Двое. Двое мужчин, – сказала Салмагард. Ей здесь явно было неуютно.
– Для идеальных двойных свиданий, – сказала Стеф, серьезно кивнув. – Таких, где вы можете взять ситуацию полностью под свой контроль. Верно мыслите. Жаль, мне в вашем возрасте не приходили в голову такие идеи. Какие именно парни вам нужны? Вам нужны выставочные образцы или такие, которых вы сможете использовать?
– На самом деле мы ищем конкретных мужчин, – сказала Дайана.
– А вы разборчивые, а? И это правильно, если вам интересно мое мнение, – сказала Стеф с ободряющей улыбкой. – Хорошо, когда вы знаете, что вам нужно. Если не хотите покупать готовый продукт, у вас все равно есть варианты. Можно купить кого-нибудь задешево, а затем договориться и сделать необходимые изменения. К примеру, вы выберете этого парня, – сказала Стеф, указав на изображение худого, не поддающегося описанию паренька. – Затем вы сократите срок его служения, а взамен он даст разрешение на увеличение кости, мышечные импланты, изменение внешности, да все, что вы пожелаете. От подобной сделки можно неплохо выиграть, потому что вы берете все в свои руки. У этого паренька не только сократится срок служения, но и за все улучшения ему не придется платить. Вы оба в выигрыше. Понимаете? Чем больше вы предлагаете, тем быстрее все происходит, так что можно с ума сойти. Я видела, как люди разрешают сделать из себя гермафродитов всего за минус двадцать процентов от общего срока своего служения и выплату порядка двадцати тысяч. Это очень дешево. Настолько дешево, что даже смешно. Конечно, им пришлось платить за изменения, но это все равно ерунда. Ну что, звучит неплохо?
– Вообще-то, мы ищем то, что можем получить прямо здесь и сейчас, – сказала Дайана.
– Фантастика. Если вам что-то надо, значит, надо. Я вас понимаю. Зачем ждать? – Стеф развернула поисковый каталог. – Кто вам нужен?
– Эвагардцы, – ответила Дайана.
Стеф поморщилась.
– Ой. Вы и правда разборчивые. Послушайте, буду с вами честна. Запас имперцев на рынке всегда небольшой. Они нечасто на такое подписываются, а если и подписываются, то за них нужно немало заплатить. К тому же их быстро разбирают. Обычно их бронируют заранее.
– Давайте посмотрим то, что есть, – сказала Дайана.
– Хорошо, пока мы на нужной странице, какой уровень служения вам нужен?
– Что это означает?
Стеф вскинула бровь.
– У вас это первый раз? Гм, что ж, никогда раньше не приходилось это объяснять. Есть руководства. Ну, ладно. Служение первого уровня – это просто служение. Ваш слуга работает на вас в чисто профессиональном контексте, и его защищает ряд основных положений, представленных здесь. – Она снова активировала голограмму. – Вы можете заставлять их работать, но у них есть права и чувство собственного достоинства. Служение второго уровня оставляет им немного меньше свободы в обмен на более крупные вложения с вашей стороны и более крупную выплату по окончании контракта.
Дайана и Салмагард посмотрели на нее ничего не выражающими взглядами.
– Если я приведу домой слугу первого уровня, – сказала Стеф, соединив пальцы рук, – я могу приказать ему постирать белье и сделать мне массаж ног. Если он подписался на второй уровень, я могу использовать его для удовлетворения физических потребностей, как андроида или персонажа из виртуальной реальности. Однако мне, конечно, все равно нужно будет придерживаться гарантийных обязательств, условий, описанных в договоре, заверенном его представителем и подписанном юристом или другим третьим лицом.
– Вот как, – сказала Дайана.
У Салмагард голова шла кругом. Это долговое рабство – сексуальные утехи, похоже, играли в нем главную роль. Во всей индустрии. Но в этом не было смысла. Если людям был нужен секс, то для этого существовала виртуальная реальность. Нужно было просто надеть браслет виртуальной реальности и можно было спать с незнакомцами по сети или просто выбрать одного из миллиона идеализированных персонажей. Там можно было найти что угодно, на любой вкус.
Покупать и продавать живых людей было ужасно нерациональным способом получения сексуального опыта, пусть даже и какого-то особого.
Но теперь Салмагард все стало ясно. Дело здесь было вовсе не в сексе, а в человеческом эго. Рабство было самым простым способом почувствовать превосходство над другими людьми. А ничто так не демонстрирует его, как полное подчинение.
Секс был здесь совсем не важен, просто он стал формой выражения превосходства. Салмагард верила, что понимала то, о чем ей пыталась рассказать Элис Эверли. Но она ошибалась. Только сейчас к ней стало приходить осознание.
– Мы хотели бы посмотреть оба уровня, – сказала Салмагард.
– Отличное решение, – сказала Стеф. – Всегда можно сторговаться. Если вы найдете кого-то с первым уровнем, перед покупкой вы можете поговорить с ним и получить побольше информации. Затем вы просто отправляете предложение его продавцу с новыми условиями. Все то же самое. Сократите время его служения, и он согласится перейти на второй уровень. И дело в шляпе. Большинство из них сами готовы к переговорам. Очень редко человек с первым уровнем откажется перейти на второй за хорошую цену, особенно если их покупают двое вроде вас. Значит, вам нужны эвагардцы? Возраст?
– Не старше тридцати, – ответила Дайана.
– Хорошо. Видите? Сейчас в системе таких всего пара дюжин, причем половина уже недоступна. Они забронированы для ВИП-пользователей. Вот. – Стеф перевернула голограмму. – Вам что-нибудь нравится?
Дайана и Салмагард принялись рассматривать ряд фотографий.
Вдруг они одновременно подскочили на ноги. Салмагард накрыло волной облегчения, и Дайана сжала ее в объятиях, немного крепче, чем следовало.
– О, Императрица! – воскликнула Дайана.
– Эти двое, – выдохнула Салмагард, указав пальцем. – Нам нужны эти двое. Сколько за них хотят?
Стеф, очевидно удивившись их бурной реакции, облокотилась на стол, чтобы посмотреть поближе.
– О, – протянула она. – Мне жаль, но этих двоих уже продали.
Дайана и Салмагард замерли.
– Что?
– Видите этот значок? Их уже купили и заплатили за них. Думаю, вы можете сделать предложение о покупке их новому владельцу, – быстро сказала она, увидев их вытянувшиеся лица.
– Да, – вымолвила Салмагард, во рту у нее вдруг пересохло. – Да, мы хотели бы их купить.
– Давайте посмотрим. – Стеф отключила голограмму, подкатила кресло поближе к столу и активировала консоль. – Нет. Мне жаль. Они уже покинули станцию, а покупатель пожелал остаться неизвестным. Здесь это обычное дело. Но не волнуйтесь, – добавила она. – У нас осталось еще несколько вариантов.
Внезапный стук в дверь озадачил всех троих. Стук был очень сильным, учитывая, что его было слышно, несмотря на звукоизоляцию.
Они не успели ничего сказать или сделать. Стеф просто нажала на кнопку на столе, и дверь отворилась. Мужчины и женщины в форме так быстро заполнили небольшую комнату, что, даже если бы Салмагард решила сопротивляться, она бы мало что могла сделать. У всех наготове было оружие. Руки в перчатках грубо схватили Дайану и Салмагард и поставили их на ноги. Запястья Салмагард завели за спину, и она почувствовала, как на них сомкнулись парализующие наручники.
– Полиция Базара. Вы арестованы, – сказал старший офицер, прижав пистолет к шее Салмагард.

Глава 15

Я почувствовал, как мое тело затрясло, и инстинктивно вытянул руки, как только мои уши наполнило шипение, с которым открывался спальник. Крышка поднималась, но слишком медленно. Я толкнул ее, чувствуя во рту вкус крови и задыхаясь.
Я вывалился из спальника. Палуба подо мной оказалась не такой, как я ожидал. Это была вовсе не палуба. Это была земля. Не из металлов и полимеров, но из чего-то еще, и она была ледяной. Я перекатился на спину, голова раскалывалась.
Мое запястье расплывалось и двоилось перед глазами. Я не был готов сделать это, но если я не доведу дело до конца, то жить мне останется секунд тридцать.
Я поднес запястье ко рту, приготовился и укусил. Капсула, вшитая под кожу, оказалась у меня во рту; я из последних сил запрокинул голову и проглотил ее.
Затем я осел на землю. Это было единственное, что я мог сделать. По запястью текла кровь, но это была меньшая из моих проблем. Я закрыл глаза, довольный тем, что мог просто лежать здесь. Я понятия не имел, где был, и хотя я был абсолютно беспомощным перед каждым, кто мог прийти сюда, для меня это больше была не проблема.
Когда я понял, что наши новые владельцы собирались уложить нас в спальники, я использовал вживленную в меня капсулу с ядом. Вынужденный сон замедлял его действие, но не останавливал. Как и планировалось, спальник заметил, что мне нужна медицинская помощь, и выплюнул меня, и я смог принять капсулу с противоядием, вшитую в запястье. Это был мой шанс.
Но спальник также должен был уведомить моих поработителей о том, что мне нужна медицинская помощь, так что я не мог просто здесь валяться. Меньше всего моему организму была нужна еще одна  порция яда, но я не видел другого выхода.
Идея поактерствовать и втереться в доверие к хозяевам, чтобы потом сбежать, была потенциально осуществима, однако в то же время любой незаконный покупатель будет готов к этому. Нельзя было сильно надеяться на это, а времени у меня не было. Я решил нанести удар первым, и в идеале ударить нужно было так, чтобы не пришлось бить второй раз.
На мне больше не было наручников. Я не чувствовал кончиков пальцев, но, несмотря на это, руки были в моем полном распоряжении. Это уже неплохо.
Я сел и огляделся. Я вообще не понимал, что передо мной было. Каменные стены? Или нет. Камни, много камней, скрепленных цементным раствором. Пол был сделан из дерева. Настоящего дерева.
Рядом с моим спальником находился спальник Сея.
Больше ничего не было. Помещение было маленьким и пустым, освещалось оно всего одним настенным светильником, имитировавшим настоящий факел.
Я встал. Моей одежды нигде не было видно. Очевидно, быть слабым, больным и заточенным в незнакомом месте недостаточно. Нужно при этом еще быть голым. Хотя здесь было нечему удивляться.
Я посмотрел на модели спальников. Они были абсолютно безопасны, чтобы находиться в них хотя бы в нижнем белье. Интересно, о чем думали наши новые владельцы.
Я подошел к спальнику Сея и инициировал его пробуждение, затем, спотыкаясь, дошел до двери и приложил к ней ухо, внимательно слушая. Я ничего не слышал, но дверь, казалось, была сделана из тяжелого, массивного дерева. У нее были большая металлическая ручка и несколько замков, к которым был открыт доступ с внутренней стороны.
Спальник Сея открылся, и я поспешил, чтобы поймать его, прежде чем он сам выпадет на землю. Спальники были расположены вертикально, чтобы находящийся внутри человек не задохнулся, если что-то пойдет не так или если усилится гравитация. Сконструированы они были таким образом, чтобы не позволить человеку упасть, но, несмотря на это, проснувшись, люди обычно слишком возбуждены и все равно падают на землю. Это была суровая правда жизни и одна из причин, по которой в нормальных, приличных спальных отсеках были мягкие полы и ремни безопасности.
Сей глубоко и судорожно вздохнул, вцепившись в меня. Он не был болен, но пробуждение оказалось тяжелым. Я поддерживал его, пока он не набрался сил, чтобы встать.
– Что происходит? – спросил он, сонно оглядываясь.
– Нам пора делать свой ход, – сказал я ему, глядя на дверь.
– Уже?
– Да.
– Где мы?
– Я и сам хотел бы узнать, – сказал я, коснувшись двери. Сей отстранился от меня.
Я с любопытством проверил первый замок, повернув ручку. Раньше мне никогда не доводилось трогать ничего подобного. Я видел такое в фильмах. На уроках истории. Я понимал сам концепт.
В механизме что-то щелкнуло. Я проверил второй замок, затем отстегнул цепочку.
– Мы на планете? – спросил Сей, потянувшись к искусственному пламени. Он резко отдернул руку. – Огонь настоящий, – сказал он.
– Не может быть.
– Говорю тебе, он настоящий. Святая Императрица, он очень горячий.
– Гравитация похожа на планетную, – сказал я, закрыв глаза и задумавшись. – Но не могу сказать, на какую именно.
Сей потер каменную стену.
– Я видел такое только в фильмах.
– Я тоже.
Я открыл дверь и увидел небольшой коридор, ведущий к лестнице. Странно, что никто не пришел, когда мы проснулись раньше времени; я не знал, что и думать. Учитывая, где мы находились, единственное объяснение могло заключаться только в том, что спальники просто никому не отсылали отчет в случае сбоя.
Наши новые владельцы думали, что мы все еще мирно спали.
Более того, это место не было похоже на обычный корабль или гравитационную станцию. Я мысленно перебирал все планеты, на которых мы теоретически могли оказаться. Остановился я на Старой Земле. Не из-за гравитации, а из-за материалов, которые нас окружали.
Но как мы могли там оказаться? Это означало бы, что нас купили имперцы. Имперцы, которые, вместо того чтобы отпустить, погрузили нас в сон. Я задумался, сколько прошло времени, и вспомнил тот момент в отеле, когда понял, что меня узнали.
Кто мог узнать меня? Я был похож на Принца Далтона, но теперь у меня было мое собственное лицо – такое, каким оно должно выглядеть в моем возрасте. Последний раз я видел свое лицо еще будучи подростком. Любые свидетельства о том, как я выглядел раньше, исчезли. Они были удалены людьми, которые пытались скрыть настоящую историю о том, что в действительности произошло со станцией ганрайской столицы.
Кто меня узнал? У меня были знакомые до войны, но они не знали, чем я занимался. Все они думали, что я уже мертв.
Кто знает всю правду? Очень немногие. Однако в эвагардской разведывательной службе было несколько человек, которые думали , что знают. Может, еще пара человек в правительстве.
Люди, которые любят покупать других людей через посредников на Базаре? Что ж, коррупция здесь имеет продолжительную историю. Нет смысла думать, что это к чему-нибудь приведет.
Я задумался над этим. Это было невозможно. Эвагардцы любили свое умение скрывать правду. Превращение других эвагардцев в рабов было распространенной практикой. Имперцы любили по возможности поддерживать чистоту.
Я знал об этом все.
Но Старая Земля была не единственным вариантом, а это означало, что нас необязательно купили имперцы. Было много мелких колоний, хотя и крупных тоже, которые обосновывались на планетах, подобных Земле, и отказывались от современных технологий. Таких были дюжины, и все они придерживались старого образа жизни, исходя из индивидуальных убеждений.
Глядя на каменные стены, деревянный пол и настоящий огонь, использовавшийся для освещения, я продолжал перебирать в голове возможные места. Я слышал, что эвагардцы часто присоединялись к таким колониям и общинам. Некоторые из них даже были основаны имперцами, исключительно ради желания вернуться в более простое время.
Мне всегда казалось, что это звучит интересно, даже привлекательно. Я мог бы тоже поехать туда, но только на каникулы. Я бы всегда хотел иметь возможность в любой момент вернуться к цивилизации. Романтический уикэнд в небольшой сельской колонии? Бывали вещи и похуже.
Мы с Сеем поднялись по лестнице, где оказалась еще одна дверь. Она тоже была заперта.
Я снова прислушался, но ничего не услышал. Я посмотрел на Сея.
– Как думаешь, есть причины, по которым не стоит идти дальше? – спросил я.
– Может, лучше подождать, а потом наброситься на первого, кто ее откроет? – сказал он. – Туда мы пойдем вслепую.
Он был прав. Я потер виски, но я знал, что головная боль не пройдет, пока я не получу новую дозу антидота.
– Но кто знает, как долго они нас здесь продержат? Что, если они появятся не скоро? Или вообще не появятся?
– Как ты нас разбудил?
– В моем организме яд. Не спрашивай откуда. Спальник уловил это и выплюнул меня.
Сей кивнул.
– Нам повезло.
– Но мне нехорошо. Если мы попадем в неприятности и придется бороться, вся надежда на тебя. Я тут помочь не смогу.
– Без проблем. – Сей хрустнул костяшками пальцев. – Я тебя прикрою. Значит, мы идем?
– Думаю, да. Может, там мы найдем одежду.
– Не помешало бы.
Я открыл замки, толкнул дверь и отошел назад, поморщившись от яркого света. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это был солнечный свет.
Не веря своим глазам, я широко распахнул дверь. Не то чтобы я не знал, что было у меня перед глазами, я просто не мог в это поверить.
Мы были где-то на природе. По-другому не скажешь. Зеленая трава, голубое небо.
Надгробные камни.
Раньше я видел такое только в фильмах: чтобы людей закапывали в землю и помечали место. Такое практиковалось в Империи много веков назад. Вероятно, были люди, которые до сих пор так делали. Точнее, они явно были, раз мы видели могилы.
Вокруг не было ни души. Я посмотрел на холм, усеянный деревьями. Дул приятный ветерок, и было тепло, но не настолько тепло, чтобы я не захотел одеться.
– Императрица, – пробормотал Сей, встав рядом со мной.
Я на секунду обернулся, затем вышел наружу и посмотрел на конструкцию, в которой мы были заперты.
Это был склеп. Как символично.
– Это ведь место для умерших, верно? – спросил Сей, посмотрев на него, прищурившись. Не сказать, что он был искусно сделан, но его явно касалась рука художника, судя по каменному изваянию крылатого младенца, украшавшего крышу.
– Полагаю, да, – ответил я.
Странное место для пары спальников с оставшимися без присмотра рабами, не так ли? Я обернулся, подозрительно оглядываясь. Пушистые белые облака проплывали над головой, ветер подул сильнее, так что моя кожа стала похожа на гусиную.
Сей подошел к ближайшему надгробному камню и присмотрелся.
– Эдвард Софтли, – прочитал он вслух. – С 1890-го по 1937 год нашей эры. Еще до того, как изменился календарь. Еще раньше Объединения?
– Намного раньше. – Я посмотрел на камень, находившийся рядом со мной. – Хамфри Литтлвит. С 1890-го по 1937 год нашей эры. Так же, как и у твоего.
– Ты слыхал об этих парнях?
Я покачал головой.
– Нет. Я знаю только тех людей со Старой Земли, которых знают все. Шекспир. Иисус. Герцогиня. Вот и все. И кто сказал, что эти двое были известными? Может, просто местные жители.
– Ну да. – Сей провел рукой по волосам, продолжая осматриваться. – Но даты одинаковые. Почему? И где все?
– Хороший вопрос. – Я не возражал, что мы были одни. Пара голых парней, озадаченно бродивших по древнему кладбищу. Людям было необязательно это видеть.
– Где же мы? – спросил Сей.
Мне даже не нужно было гадать.

Глава 16

Комната была прямоугольной и тесной. Четыре на три метра. Внутри стояли стол и три стула. Стены и пол были выполнены из карбона. На уровне глаз была зеркальная полоса, опоясывавшая всю комнату. Система слежения. Датчик биологической угрозы и дозатор дезинфицирующего крема.
– Я хочу есть, – пожаловалась Дайана, ходя туда-сюда по комнате. Она повторяла это уже раз в четвертый.
Салмагард сидела за столом, закрыв лицо руками. Каждая минута была на счету, а они здесь провели уже несколько часов.
Адмирал покинул станцию и находился в пути. Возможно, он уже даже прибыл туда, куда его вез покупатель. Теперь вся надежда была только на службу спасения.
У Салмагард восстановилось дыхание, но на этом все. Больше ей было не на что полагаться. Весь здравый смысл, все, что она должна была знать, ушло на второй план – все ради того, чтобы вернуть его. Если бы это было возможно, она вообще бы наплевала на все последствия.
Дверь открылась, и в комнату вошел худой мужчина лет сорока, одетый в деловой костюм и бронежилет. Кобура у него на бедре была пустой, а под мышкой у него был зажат большой планшет.
– Дамы, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Вы выглядите так, будто у вас был тяжелый день. Я пришел, чтобы рассказать вам, во что вы вляпались. – Он расслабил воротник и жестом пригласил Дайану сесть.
Она села рядом с Салмагард. Дайана была вся на нервах. Мужчина в бронежилете расположился напротив.
– Мы получили подтверждение того, что вы являетесь гражданами Империи, так что не волнуйтесь. Мы постараемся, чтобы все прошло как можно более гладко. Ситуация на данный момент такова: вас обвиняют в пребывании на территории Базара без кодов, а также в том, что ваш шаттл разбил ремонтный док. Не уверен, какие именно законы здесь нарушены… Полагаю, все зависит от того, как мы все это повернем. – Он пожал плечами. – Мы могли бы назвать это незаконным проникновением или даже террористической атакой, однако мы знаем, что вас преследовали и в вас стреляли, так что это вряд ли. Мы можем представить это как несчастный случай. Так или иначе вам светит штраф и, возможно, тюремное заключение. Обвинения не самые серьезные, но и не шуточные. Знаю, вы, имперцы, думаете, что за пределами вашей системы живут одни дикари, но это не так. У нас есть свои законы. И их нарушение влечет за собой последствия.
Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– Следует добавить, что примерно такой расклад ожидал бы вас, если бы вами не заинтересовались полицейские. Очевидно, они ищут вас в связи с инцидентом в игорном учреждении неподалеку от территории Базара, во время которого, если я правильно понимаю, вы использовали мелкокалиберное оружие и нанесли серьезный материальный ущерб общей стоимостью в… десять миллионов.
Дайана открыла было рот, но Салмагард ткнула ее в бок, прежде чем та успела что-то сказать.
Мужчина наблюдал за ними.
– Возможно, эта сумма уже включает вероятные правовые издержки. Я предвижу судебное разбирательство. Вам есть что сказать? – спросил он.
– Мы стали жертвами преступления, – безжизненно вымолвила Салмагард. – Нас похитили и разделили с нашими друзьями. Все, что мы сделали, было ради того, чтобы найти и вернуть их.
Она не знала, как сказать это по-другому. Ее слова прозвучали глупо. Ей ничего не оставалось, кроме как постараться быть лаконичной. Салмагард чувствовала, как в ней нарастал гнев, и она уставилась на офицера, мысленно бросая ему вызов не поверить ее словам.
Его брови поползли наверх. Он посмотрел в планшет, затем сжал двумя пальцами переносицу.
– Ничего не могу вам на это ответить, – сказал он. – Я здесь только для того, чтобы рассказать вам суть дела. Мы не хотим, чтобы вы думали, будто мы держим вас здесь просто так, потому что это неправда. Базар не собирается выдвигать в вашу сторону никаких обвинений, потому что вас хотят забрать полицейские Пространства свободной торговли из-за той заварушки, что вы устроили. Так что мы просто задержим вас здесь до приезда их людей. А они уже официально возьмут вас под арест. В данный момент вы находитесь под следственным задержанием; у нас осталось шесть часов, чтобы предъявить вам обвинения. Как только Пространство вас арестует, вы имеете полное право сообщить обо всем, что, по вашему мнению, с вами произошло. Также вы сможете связаться с имперским консульством, но к тому времени вы уже будете не моей проблемой. Если вас действительно похитили, думаю, вам это поможет, однако вам все равно придется заплатить кучу взысканий, несмотря на то, как все закончится. За ущерб нужно платить, и никто не хочет слышать оправданий. – В его голосе не слышалось ни капли сочувствия. – Вот такие дела. Думаю, мы должны быть рады, что никто не был убит, хотя вы определенно отправили нескольких людей в больницу. Вы это понимаете?
Они кивнули.
– Мы не можем связаться с консульством сейчас? – спросила Салмагард.
– Нет. Полицейские знали, что вам это не понравится, но они все равно запретили. Не знаю, о чем они думают, но вы можете подать жалобу, если считаете, что ожидание было неоправданным или причинило вам какой-то вред. В конце концов вы получите то, что вам причитается. Итак, вы остаетесь в этой комнате еще на один-два часа, затем вас заберут полицейские и, скорее всего, отвезут в участок. Там у вас все и решится. Вы сможете рассказать свою историю, и если она окажется правдой, то конец света для вас не наступит. Все ясно? – Он постучал пальцами по столу. – Вы успеваете за ходом моих мыслей?
Здесь не поспоришь. Игра окончена. Охрана Базара прижала их к стенке, и теперь они были под стражей.
Выхода не было.
Офицер встал и ушел.
Как только дверь закрылась, Салмагард положила голову на руки. Вот и все. Адмирал окончательно пропал. Если они и смогут выпутаться из этой ситуации – что было маловероятно, учитывая, сколько они наделали шума, – это все равно займет немало времени.
Людей постоянно похищали. Даже в Эвагарде. У правительства не было ответов на все  вопросы. Оно не могло найти всех.
Здесь шансы были далеко не в пользу Империи. Вселенная слишком большая, а люди, незаконно покупающие других людей, слишком хорошо умеют заметать следы. Пройдет еще немного времени, и надежды вовсе не останется.
Салмагард не сможет вернуть Адмирала. Она закрыла глаза и промокнула их рукавами испорченного платья.
У нее на родине женщины должны были защищать своих мужей. Нет, она не была замужем за Адмиралом и не была уверена, что это возможно, даже если она и хотела. На этот вопрос у нее не было ответа. Да он на самом деле и не поднимался.
Но суть была одна. Салмагард была не обычной имперской девушкой, но старшей дочерью рода, история которого начиналась раньше Объединения. Позволить джентльмену быть похищенным и проданным в рабство было для нее позором такого уровня, о котором она даже подумать не могла.
А кроме позора дело было еще в самом Адмирале. Она не имела ни малейшего понятия, что могло с ним произойти. Его продали людям, которые будут над ним издеваться? Убьют его? Или его убьет яд, который по-прежнему в его крови.
А может, служба спасения найдет и освободит его вместе с Сеем? А если так, то он сбежит от них? Или они установят его личность и арестуют? Что Эвагард сделает с ним?
Вдобавок ко всему их обвиняли в преступлении. А еще на ней было пятно позора после того, как она отправилась без сопровождения – или пыталась отправиться, неважно – на Ред Йондер в компании человека, которого можно назвать… человеком с сомнительной репутацией.
Плюс ко всему это было Пространство свободной торговли. Если ее осудят здесь, отправят ли ее в Нью-Бриттию? Нет. Это невозможно; Нью-Бриттия была тюрьмой для мужчин. Хотя и для женщин должно было быть нечто подобное. Все это неважно.
Ее вернут на родину, но это мало успокаивало. Было бы намного лучше умереть одной, всеми забытой в какой-нибудь галактической тюрьме.
Ее военной карьере пришел конец. И если до этого у нее и были шансы стать главой рода, теперь их точно не оставалось.
Даже если люди забудут про ее дружбу с Адмиралом – что тоже маловероятно, – ей все равно конец. Она устроила этот беспредел с благими намерениями. Вернуть его было ее долгом, кем бы он ни был, но она не справилась. Все просто.
Благими намерениями выстлана дорога в ад. Эвагардские женщины из благородного рода добивались хороших результатов. Никто не получает призов за попытки.
Все это знали. Неважно, как сильно ты старался или зачем. В конце было важно только то, что ты мог показать, когда осядет пыль. Только так можно было отличить победителей от проигравших, а в эвагардской аристократии не было места проигравшим девушкам.
Салмагард испортила себя. Она старалась мыслить рассудительно. Она всегда хорошо выполняла все, за что бралась, но она всегда была готова к альтернативам. Она могла смириться с проигрышами, могла вынести их с достоинством, так, как должна была.
Но она не ожидала провалиться с таким треском, на таком уровне. Она хотела исчезнуть.
Дайана встала и снова принялась расхаживать взад-вперед по комнате.
– Вот же дерьмо, – сказала она.
Салмагард не могла с этим поспорить. Она только сильнее прижала руки к лицу.
Дайана остановилась у дальней стены, уставившись на маленький черный датчик.
– Это сканер окружающей среды?
Салмагард озадаченно подняла глаза.
– Ну да.
– Точно. Значит, он может распознать химикаты и биологическую угрозу, – медленно выговорила Дайана, и в ее глазах заплясали угрожающие огоньки. – Я гений.
Салмагард склонила голову набок, чувствуя, как в висках начинала пульсировать боль.
– Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь. – Ей приходилось прилагать немало усилий, чтобы оставаться вежливой. Она не думала, что во всем была виновата Дайана, но… Салмагард нужно было побыть одной. Но раз уж это было невозможно, то ей хотелось хотя бы просто тишины.
– Я гений , – повторила Дайана, с ухмылкой отойдя назад. – Я знаю, как нам выбраться отсюда. Я знаю, как нам выбраться отсюда и найти наших парней. Я знаю, как нам до них добраться. – Она хрустнула костяшками пальцев, а взгляд ее стал еще более пугающим.
Она полностью захватила внимание Салмагард.
– Они забрали твои заколки? И расческу? Забрали, не так ли? Черт, плевать. – Дайана засунула большой палец в рот и укусила его до крови. Салмагард смотрела на нее во все глаза.
Бледная девушка схватила стул, встала на него и обтерла кровь о сканер.
– Готово, – сказала она, слезая со стула и самодовольно ухмыляясь. – Проще простого.
Салмагард продолжала смотреть на нее непонимающим взглядом.
Через секунду раздался вой сирены.

Глава 17

– Сюда, – сказал я, указав пальцем. – Там что-то есть.
Мы видели что-то остроконечное, выделявшееся на фоне холмов, и в том направлении, казалось, шла дорога.
– Не буду врать, – сказал Сей, догнав меня, – я не очень уютно себя чувствую, разгуливая здесь без штанов.
– Я тебя понимаю, – отозвался я, оглянувшись на склеп, из которого мы только что вышли.
– Хотя мне нравится эта штука, – сказал он, опустив взгляд на мягкую траву.
Трава действительно была приятной на ощупь, но только напоминала мне, насколько тяжелыми стали мои конечности и как быстро я терял чувствительность.
– Похоже на Старую Землю, – сказал Сей.
– Ты бывал там?
– Только в виртуальной реальности. Где бы ни было это место, его серьезно изменили, чтобы в точности ее воспроизвести.
Он был прав. Я опустился на колени и коснулся травы, чувствуя почву под ней. Я не особо понимал, как ее проверить. Новая Земля, что касается окружающей среды, должна быть такой же, как Старая Земля. Я никогда не был на Старой Земле, так что не знал, насколько это место было настоящим, однако мне приходилось бывать на Новой Земле, и это место определенно было на нее похоже.
– Может, мы оказались в системе Фронта, – сказал я, вставая. – Они здесь придерживаются многих традиций со Старой Земли. Праздники, религия. Может, даже закапывание тел в землю. Ты ведь видел те камни, правильно? С символом из двух перпендикулярных линий?
– Кресты? Ну, конечно.
– Это религиозная штука.
– Я знаю, что это. Я католик.
– Вот как. Что ж, хорошо. Все эти штуки широко распространены в мирах Фронта.
– Это все объяснило бы, – сказал Сей, уперев руки в бока и посмотрев на небо. – Прямой маршрут от Базара в пространство Содружества. Много путей, чтобы сократить дорогу.
– О чем я и говорю, – сказал я. – Кто бы нас ни купил, у него серьезный корабль и много прыжковых привилегий, потому что он добрался с Базара на планету удивительно быстро. Я знаю, что мы провели в тех спальниках не больше нескольких часов. – Немного больше этого времени, и я был бы уже мертв.
– Если у тебя есть деньги на покупку людей, значит, и на скорость есть.
Да, но из-за этого возникал еще один вопрос. Если путешествие было таким коротким, зачем было класть нас в спальники?
– Я знаю. Но это нелогично, – сказал я, почесав затылок. – Нас купили задешево, помнишь?
– Оглянись. Вся эта земля кому-то принадлежит. Она стоит целое состояние и, должно быть, защищена от посторонних глаз. Я хочу сказать, мы ведь контрабанда. Вряд ли это общественное пространство. Ты можешь что угодно говорить о Содружестве, но все три системы достаточно цивилизованные, чтобы принять законы против похищения людей и рабства.
– Знаю, – сказал я, покачав головой. – Очевидно, это кто-то, у кого куча денег. Тогда почему он купил нас, а не кого-нибудь получше?
Сей нахмурился.
– Мы оба здесь, то есть они купили нас двоих со скидкой, верно?
– Вот именно. Богатый землевладелец гоняется за скидками? Я так не думаю.
– Понимаю, что ты имеешь в виду. Хотя мне это не нравится.
– Идем? – Я кивнул в сторону фигуры за холмом. – Пошли.
– Мы здесь в невыгодном положении, – заметил Сей, торопливо следуя за мной. – Эти люди не позволят нам просто вернуться домой к Императрице. С тобой все в порядке?
– Я плохо себя чувствую. Ты только не гони лошадей, – предупредил я. – Думаю, нам лучше попытаться уладить все словами. Эти люди могут не догадываться, кто у них на руках. Если ты этого еще не понял, меня разыскивают имперская служба безопасности и эвагардская разведывательная служба.
– Я понял, что ты чертовски скрытный, – сказал Сей, хотя в его голосе не было осуждения. Он был рад, что рядом с ним был еще один имперец. – Откуда ты? Из Нового Содружества? Хотя на самом деле не хочу знать. Им известно, что ты здесь? Они придут за тобой?
– Скорее всего, нет, но этим людям не нужно знать всего этого. Твоя подруга вроде говорила, что ты герой войны?
Он пожал плечами.
– Она тоже.
– Что ж, эти ребята могут не захотеть таких проблем. Мы можем заставить их отпустить нас, просто рассказав, кто мы. Думаю, они легко это переживут, они немного за нас заплатили. Валюта Пространства свободной торговли слаба по отношению к имперскому джулиану, верно?
– Как правило, так и есть. Думаю, стоит попробовать. А если не сработает, пойдем напролом.
– Только если ты готов действовать один, – сказал я, посмотрев на собственные руки. Они тряслись, и я не знал, смогут ли они оказаться полезными. – Потому что я тебе помочь не смогу.
– Еще как готов. Мы сейчас должны были быть на Ред Йондере. У меня были планы, чувак.
– И у меня, – сказал я, вздохнув.
Мы поднялись на холм. За ним стоял дом. Я все еще не мог привыкнуть к окружавшим нас вещам. Я собрался с духом. Не то чтобы раньше мне не приходилось видеть подобного, но я не был готов увидеть это собственными глазами. Обычно такое было в кино или в виртуальной реальности.
Мы оба присели, чтобы стать менее заметными; нас было слишком хорошо видно на вершине холма. Стоял белый день, и на холме было очень мало деревьев, за которыми можно было бы спрятаться.
– Что скажешь? – спросил Сей, глядя на дом. К нему примыкал небольшой сад, окруженный забором.
– Двадцатый век, – сказал я. – Плюс-минус. Ни животных, ни транспорта. – Я вскинул бровь. – Неужели никого нет дома?
– Если там живет какой-нибудь парень, то мы сможем позаимствовать его одежду.
– Я бы сейчас и платье надел.
Мы в последний раз огляделись, затем быстро побежали вниз по склону холма в сторону дома. Чтобы жить в таком доме, на такой земле – на Старой Земле, – нужно быть невероятно богатым. В мире Фронта сам дом так не бросался бы в глаза, потому что нет ничего более ценного, чем земля, а, судя по всему, ее здесь было много. На терраформированной планете, с какой стороны ни посмотри, это означало богатство.
Мы обежали дом.
Задняя дверь оказалась запертой.
– Она механическая, – сказал я, подергав ручку. – Обычный металл.
Сей взял лопату из деревянного ящика, стоявшего на крыльце, подсунул под дверь и резко надавил на черенок. Послышался треск, и дверь распахнулась.
Мгновенно стало ясно, что имитация старины была очень тщательной. Владельцы дома постарались точно воспроизвести все детали. Однако со старыми предметами все-таки смешивались и блага новой цивилизации. Древний холодильник на кухне был только для вида, внутри его стоял нормальный современный.
Рядом со странными продуктами питания, которых я сроду не видел, стояли протеиновый коктейль и несколько современных напитков. Я был уверен, что если присмотрюсь повнимательнее, то обязательно найду комбайн или хотя бы инъекционную систему, спрятанную в одном из этих непонятных старинных изобретений.
Мы не стали задерживаться на кухне. Я попытался вспомнить фильмы и все то, что знал об архитектурных изысках Старой Земли.
Сей ткнул пальцем в потолок, и я согласно кивнул. Мы найдем одежду на втором этаже, там, где должны были располагаться спальни.
В этом доме было практически невозможно передвигаться бесшумно: деревянные полы беспощадно скрипели. Вряд ли дом был на самом деле таким старым, каким он выглядел, а это означало, что его специально строили с учетом эпохи. Внутри было много настоящего дерева. Это было еще одним признаком богатства.
Мы поднялись по лестнице и обнаружили спальню, принадлежавшую мужчине.
Мы с Сеем принялись как можно тише рыться в его шкафу. Одежда соответствовала эпохе, однако мне было трудно определить, к какому именно времени она относилась. Всегда плохо разбирался в истории.
С двадцатого по двадцать первый век мужчины носили темные брюки, светлые рубашки, пиджаки под цвет брюк и галстуки. Ничто из этого сильно не отличалось от того, что мы носили сегодня, просто было более примитивным. Основные принципы моды того времени были до сих пор живы в Империи, да и во всей галактике.
Парень, который жил здесь, был немного меньше меня и немного больше Сея. На самом деле его одежда подошла нам весьма неплохо. Она была мне не настолько мала, чтобы доставлять дискомфорт, а Сею просто пришлось закатать штанины брюк. Если бы еще подошли его туфли, было бы совсем идеально.
Однако я все равно не хотел надевать старую обувь. Последний раз я одевался так в Коенгарде, вальсируя с подносом в руке, подавая напитки.
С тех пор, казалось, прошло несколько веков. Но счастливые воспоминания не помогут мне отсюда выбраться.
Как можно тише мы подвязали ремнями старомодные брюки, застегнули рубашки и, чувствуя себя более подготовленными ко встрече с нашими поработителями, пошли обратно вниз.
– Ты смотрел, что там снаружи? – спросил я Сея.
Он кивнул.
– Ничего не видно. Только деревья. Вряд ли здесь рядом есть крупные города, иначе бы мы их увидели. Возможно, что-то есть в той стороне, но я не уверен. – Он указал на окно в кухне.
– Дорога ведет в ту сторону, – сказал я, застегивая манжеты и поправляя воротник.
– Нам нельзя выходить на дорогу. У нас в принципе немного вариантов, пока не узнаем, где мы.
– Мы могли бы найти какой-нибудь транспорт и уехать. – Я отодвинул шторку и посмотрел во двор. – Но не зная, куда ехать, мы можем только добавить себе проблем.
Мы вышли из дома и побежали к деревьям. Небо затягивалось облаками, и это было странно, ведь не было ветра. По крайней мере, он был несильным.
– Эй, – воскликнул я, остановившись. Дело было не только в резко переменившейся погоде, просто я не мог долго бежать. – Не слишком ли быстро небо затянулось? – Я поднял взгляд наверх. Небо, которое совсем недавно было ярко-голубого цвета, стало серым.
– Видишь солнце?
– Оно там, – сказал я, указав пальцем. – Всего одно. Немного похоже на Солярию.
– Значит, это и правда может быть Новая Земля. Судя по дому, дожди здесь идут нетоксичные, – заметил Сей. – Все будет нормально.
– Но мы не делали прививок от этого биома, – возразил я.
– Скорее всего, они нам их сделали, пока мы спали. Давай же, нам нельзя здесь оставаться.
Мы отправились дальше. Я переживал, что мы шли босиком, но трава и земля были мягкими и приятными. Под ногами не было ничего опасного, ни одного острого камня.
За деревьями было несколько невысоких холмов, и я увидел еще кое-что впереди.
Более того, я знал, что это было. Шпиль. Пока мы шли к нему, я вспомнил башни на Нидаросе: они были украшены шпилями, похожими на этот, только больше.
– Это храм.
– Церковь, – поправил Сей.
Мы увидели людей. Рядом с церковью было около двадцати машин.
– Смотри, – сказал я, указав пальцем. Меньше чем в километре расположилось еще несколько домов, все они выглядели так же старомодно, как тот, в который мы с Сеем только что вломились. Там была целая деревня. Я попытался сосчитать. В каждом доме жили не менее четырех человек, а домов было как минимум тридцать или сорок. Колония была небольшая, если это вообще была колония.
Что за колония без колониального корабля? Тем более где космодром? Посадочная площадка? Или жителей этой колонии просто оставили здесь с материалами, необходимыми, чтобы начать новую жизнь? А что, если это была не колония? Может, это действительно было поселение на Новой Земле?
Что-то тут не сходилось. А точнее, все  не сходилось.
Небо потемнело, облака сгущались сильнее, но дождя не было.
Сей смотрел на церковь.
– Глянь на этих огромных птиц, – сказал он. Я их видел. Они сидели на черном металлическом заборе, окружавшем здание. Их перья были черными, под цвет самого забора, и они издавали громкие и по-настоящему мерзкие звуки.
Вокруг церкви вся земля поросла сорняками и вьюнком, так же как и вокруг склепа, из которого мы сбежали. У этих людей не было времени, чтобы ухаживать за землей? Это было странно, потому как все остальное выглядело ухоженно. Трава была чистой. За домом, который мы видели, следили. Почему тогда церковь так выделяется?
Возможно, они решили не ухаживать за ней. Скорее всего, так и было.
Весь этот порядок изрядно попахивал показухой. Скорее всего, кто-то специально завел такой обычай.
Прежде чем я успел дальше развить свою мысль, двери церкви открылись, и люди высыпали наружу.
Мы с Сеем замерли, но они шумели, просто общаясь между собой, а не потому что поднялась тревога. Мы оба пригнулись и стали наблюдать, как они рассаживались по машинам. Людей было больше, чем я предполагал, и все они были одеты так же, как мы, в одежду того же периода.
Некоторые пошли по дороге пешком, о чем-то увлеченно болтая.
Люди были чем-то взволнованы. Я не мог расслышать отдельные голоса, чтобы определить их акцент или диалект.
Мы наблюдали, как они расходились. Они выглядели искренне счастливыми.
– Посмотри на автомобили, – сказал Сей. – Ты бы стал таким доверять?
– Ты чувствуешь запах?
– Нет.
– Это подделки. Настоящие ездят на природном топливе. Но воздух здесь чистый. Идем.
Люди, которые шли пешком, уже приближались к деревне. Если они обернутся и увидят нас, то просто примут нас за местных. Мы были одеты, как они, правда, шли босиком, и судя по озабоченным взглядам, которые Сей бросал на меня, мое состояние становилось слишком очевидным.
Я пошел вниз по склону в сторону церкви.
– Что ты планируешь там найти? – спросил Сей, поравнявшись со мной. Он засунул руки в карманы и оглянулся на деревья.
– Не знаю. Может, хоть какие-то ответы. – Я был окончательно потерян. Я вообще ничего не понимал. Никогда бы не подумал, что попаду в такую ситуацию, для которой не смогу найти решение, но здесь я абсолютно не знал, что делать. Даже на Нидаросе я мог извлечь информацию из всего, что меня окружало. На Нидаросе было сложно, но он ни в какое сравнение не шел с этим.
Однако мне нравились чистый воздух и тишина. Запахи и толпы людей на Базаре были отвратительны, особенно в совокупности с моим физическим состоянием.
Как обычно, идти нужно было только вперед. Нарастающая слабость никак не помогала унять злость.
У меня не было времени на все это.
Я подошел к большим дверям и на секунду прислушался, после чего толкнул их и присмотрелся. В церкви было темно. Во мраке я разглядел ряды деревянных скамеек и намеки на красивую архитектуру.
Духовность была сложным вопросом в Империи. Очевидно, не могло существовать более мощной силы, чем сама Императрица, но она разрешала проповедовать религию, по крайней мере пока она находилась в рамках Имперского Закона.
Многие видели в этом необъяснимое противоречие. Иногда даже организовывались восстания с целью отделить религию от имперской жизни, даже от самого правительства, но их всегда подавляли, прежде чем они успевали набрать силу.
Я не был особо сведущ, однако мне было об этом известно больше, чем многим имперцам. Родившись в Коенгарде, я много читал об имперской философии и ее основных недостатках. Став старше, я даже присоединился к одному из движений Нового Содружества, не радикальным террористам, но тем, кто не до конца был уверен в имперских идеалах.
Я знал, что Великая Герцогиня написала объемные работы на тему религии, ее роли в развитии человечества и ее значимости как части культуры, однако большинство из них сводилось к ее рассуждениям о значимости свободы мысли. Она считала вопрос религиозной рациональности второстепенным; она говорила, что неважно, насколько религия рациональна. Герцогиня всегда утверждала, что, пока люди подчиняются закону, они могут верить во что угодно и всегда быть под защитой от гонений.
Ну, или что-то в таком духе. Я не особо хорошо помнил.
Наверное, наркотики, которые я употреблял, будучи Принцем Далтоном, подпортили мою память. В Империи можно было пройти процедуры по ее восстановлению, но мы с Империей находились на последней стадии наших отношений, и она была неприятной.
Я никогда не сделаю эту операцию, поэтому я нашел себе оправдание: просто я читал все эти книги очень много лет назад, еще до войны, еще до Далтона.
В те времена я не знал, чего хотел от жизни. Новое Содружество заманивало меня на свою сторону – с помощью моих друзей, – но я так и не присоединился к ним. По крайней мере к самому движению.
Родившись в Коенгарде, я видел последствия революции во всей красе. Я знал, что рождение там могло стать большим недостатком, хотя у меня никогда не было таких сильных чувств по этому поводу, как у некоторых моих друзей. Гриффита. И Ларсена.
На самом деле меня – а точнее нас – завербовали и предложили возможность поступить на службу во время одного из митингов.
Гриффит пошел на митинг из-за Ларсена. А я из-за Гриффита.
И вот я здесь.
– Кто это?
Мы с Сеем резко обернулись. На пороге стоял мужчина в черном. У него были закатаны рукава, и он вытирал руки белым полотенцем.
Сначала в его голосе прозвучало вежливое любопытство, но затем, разглядев нас, он замер. Прошла долгая мучительная секунда. Он машинально потянулся к выключателю, но его рука замерла на полпути. Он опустил ее и склонил голову набок, пристально глядя на нас.
– Ну надо же. Ребята, вы почему не спите?

Глава 18

– Что это? – спросила Салмагард, в панике подняв взгляд.
– Обнаружена биологическая угроза, – объявил женский голос по громкой связи.
Следом мгновенно щелкнули замки, и загерметизировалась дверь.
– Не поддавайтесь панике, – добавил голос. – Помещение закрыто на карантин. Сохраняйте спокойствие. Бригада по борьбе с биологическими угрозами уже выехала. Сохраняйте спокойствие. Оставайтесь на своих местах. Сохраняйте спокойствие. Всему персоналу – это не учение.
Дайана ухмыльнулась.
Салмагард выпрямилась.
– Это ты сделала?
– Нет, разумеется, нет, – ответила Дайана. – Нужно просто переждать. Без паники.
Ей понадобилось несколько секунд, но затем Салмагард все поняла. Она кивнула.
– Надеюсь, ничего серьезного.
– Я тоже, – согласилась Дайана, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
Примерно через пять минут сирена стихла.
– Благодарим за ваше терпение, – объявил женский голос. – Можете вернуться к нормальной работе. При обнаружении каких-либо аномалий, пожалуйста, сообщите об этом ответственному за безопасность вашего отдела. Помните, для нас очень важно полное соблюдение протоколов Комиссии Пространства свободной торговли по борьбе с биологическими угрозами. Хорошего дня.
Салмагард ждала, но дверь не открывалась. Она начинала нервничать. Она наблюдала, как Дайана посасывала кровоточащий палец. Девушка с красными глазами делала вид, что ей все равно, но она не сводила глаз с двери.
Через полных десять минут замки снова щелкнули, и дверь отворилась, впуская высокого мужчину с ухоженной козлиной бородкой. На нем была официальная айсаканская одежда, хотя он явно не был потомком азиатов со Старой Земли. Он отмахнулся от охранника и закрыл за собой дверь.
С секунду он смотрел на девушек, затем достал из кармана шприц и прижал его к запястью.
– Меня зовут Прайс, – сказал он. – Я состою в совете и представляю интересы Базара. Я так понимаю, с вами произошло что-то неприятное, вы стали жертвами преступления, о котором вы надеялись сообщить. – Он обежал взглядом комнату, на секунду задержавшись на пятне крови Дайаны, оставленном на сканере окружающей среды. – Я здесь, чтобы помочь вам все уладить. Нам здесь не нужны проблемы с имперцами.
– Мы можем говорить? – спросила Дайана.
Прайс выглядел озадаченным.
– Почему нет?
Она выдохнула.
– Слава Императрице.
– Дайана, что происходит? – спросила Салмагард.
– Этот парень – шпион, – сказала Дайана, указав пальцем на Прайса. – В моей крови есть что-то, чего в ней быть не должно. Оно не должно находиться за пределами определенных тщательно контролируемых лабораторий в Эвагардском пространстве. Так что, когда моя кровь появляется на сканере здесь на Базаре, эвагардской разведывательной службе нужно проверить, в чем дело. И вот он здесь. Как раз вовремя. Ты действительно представитель совета?
Прайс нисколько не смутился.
– Какая оригинальная мысль, – сказал он. – Но раз уж вы об этом сами заговорили, то мне нужно, чтобы вы сказали мне, мэм, действительно ли вас зовут Дайана Кладинова. Потому что если вы не Дайана Кладинова, то это плохо для всех.
– Это я. – Дайана активировала голограмму, и Прайс проверил ее удостоверение личности.
– Хорошо, – сказал он с облегчением. – Здесь нет камер слежения, поэтому я не мог быть уверен. И аудио, очевидно, отключено.
– Похоже на то. Дай угадаю, мой трэкер отключился, когда меня похитили, и все запаниковали.
– Значит, вас похитили? Вы не сбежали? Как вы оказались здесь? Вам многое нужно объяснить, лейтенант.
– Я больше не на службе. Это долгая история, а времени у нас мало.
– А что насчет вас? Кто вы? – спросил он у Салмагард.
Она показала свое удостоверение личности, сильно волнуясь о своей внешности. В горле у нее будто застрял комок, но она заставила себя говорить.
– Рядовой Тесса Салмагард, сэр. Первый Флот, служу на «Джулиане». Служба безопасности, переговорщик, почетный караул.
Прайс ничего не сказал, просто перевел взгляд обратно на Дайану.
– Расскажите, как вы добрались сюда от Имперского Пойнта.
– Нас похитила парочка преступников, – сказала она. – Они продали нас владельцу заправочной станции неподалеку от Базара. Мы путешествовали с друзьями. Нас с ними разделили. Мы пытались найти их до того, как их продадут, но опоздали. Их уже увезли. Поэтому я вас вызвала.
– Так вот как вы меня видите, мисс Кладинова? Как человека, которого в любой момент можно вызвать? Если вы говорите правду и вас действительно похитили, то хорошо. Но, несмотря на это, нам нужно вернуть вас туда, где вы должны быть.
– Это вряд ли, – возразила Дайана. – У нас до сих пор есть преимущество во времени перед службой спасения. Мы отправимся за нашими друзьями. Я сделаю все, что Гарден захочет. Все это время я играла по правилам, и играла хорошо, но я не уйду, пока не буду убеждена, что Сей в безопасности. Лейтенант Ибуки Сей. Он был со мной на операции в Тенбруке.
– Ваш небольшой трюк здесь сработал, – честно сказал Прайс, сурово на нее посмотрев. – И сработал изумительно, потому что я собираюсь вытащить вас отсюда, и все ваши проблемы исчезнут. Если ваши друзья действительно в беде, то я вам сочувствую. Но у меня есть работа, так же как и у вас, Императрица тому свидетель. У службы спасения своя  работа, и они выполняют ее хорошо. Теперь я дождаться не могу , когда же наконец услышу, что с вами обеими происходило, потому что, пока вы будете на пути в консульство, я должен буду представить длинный и подробный отчет о вас, мисс Кладинова. Потому что это черт-те что.
– Похоже, вы меня не слышите.
– Нет, это вы меня не слышите, – твердо сказал Прайс. – Вы принадлежите нам, Кладинова. Более того, вы являетесь биологической угрозой. Вы ходячее нарушение техники безопасности. Гарден дал вам слишком много свободы, особенно в свете вашей невероятно тревожной записи о несуществующих суждениях. Теперь вот вы оказались здесь, по своей собственной или чьей-то там еще вине. Плевать. Вам пора подрасти, научиться ценить то, что имеете, и расплачиваться за последствия. Вы понимаете, что мы сейчас находимся в максимальной боеготовности? На нас надвигается угроза нападения со стороны Нового Содружества. Вы понимаете, как ваш сигнал тревоги ударил по станции? Вы знаете, насколько это страшно? Знаете, скольким людям вы испортили день? Биологическая угроза, к которой станция не подготовлена, может убить миллионы , мисс Кладинова. Посмотрите на Оазис.
– Как я уже сказала, – равнодушно ответила Дайана, – вы меня не слышите. Ибуки Сей – герой Империи. Он служит Императрице так же, как и вы. Так или иначе мы должны его спасти. Ничего ведь не изменилось, правда? – Она посмотрела на Салмагард, та согласно кивнула.
Дайана встала, подошла к двери и взялась за ручку.
– Я предоставляю тебе выбор, – сказала она Прайсу.
– Какой еще выбор?
– Вы поможете нам спасти их или спасать придется вас.
– Я знаю про вашу семью. Не смейте мне угрожать. И не беспокойтесь, дверь заперта. Вам никуда не уйти без меня.
Дайана с силой дернула дверь. Металл заскрипел и загрохотал, в месте замка отвалился кусок стены, крошка посыпалась на пол.
Женщина, проходившая мимо, замерла и уставилась на Дайану. Дайана посмотрела на нее своими красными глазами, и она быстро пошла дальше по своим делам.
– Сэр, – спокойно сказала Дайана, – так что вы выберете?
Она показала ему кулак.
Прайс был вдвое старше их. Он уже служил в разведывательной службе, когда они еще пешком под стол ходили, а может, и еще раньше. Он умел сохранять хладнокровие. Но сейчас он больше был похож на фермера. При нем не было оружия, а если бы и было, что бы он мог сделать против пилота с невероятной силой и переговорщика?
Он не питал иллюзий по этому поводу. У него не было преимущества.
Дайана поставила дверь на место и вернулась к столу.
– Вам это просто так с рук не сойдет, – сказал Прайс.
– Просто помоги нам, – огрызнулась Дайана.
Он постучал себя по виску. Разумеется, он ведь был шпионом. Он не носил физические голограммы, а использовал импланты.
– Нам нужно знать, кто купил лейтенанта Ибуки, – сказала Дайана, сев. – Его продали несколько часов назад, так что тебе придется вернуться. Я знаю, что вся информация о продажах находится в открытом доступе.
– Но не о покупателях, – заметил Прайс.
– Как будто у тебя нет доступа к ней, – саркастически сказала Дайана. – Используй его официальную фотографию со службы. Введи ее в поиск и найдешь запись о его продаже.
– Уже, – сказал Прайс, вздохнув. – Вы двое ведь понимаете, что это сумасшествие, верно? Плевать, что у вас силы, как у танка, вы все равно беспомощны.
– Не переживайте за нас, – сказала Салмагард, соответствуя агрессивному тону Дайаны. Наконец у нее появился шанс. Она уже была в полном дерьме. Ее карьере пришел конец, а имя было запятнано. С этим все было ясно. Что не было ясно, так это проживет ли она остаток жизни, зная, что спасла Адмирала, или зная, что провалилась. Если она вернет его, то это будет победа, доставшаяся дорогой ценой.
Но все-таки это будет победой. Победи или умри сражаясь – эта фраза как нельзя точно описывала эвагардцев. Как абсурдно бы это ни звучало, но только, не повинуясь авторитету Прайса, Салмагард надеялась вернуть хотя бы частичку чести после такого ужасного провала.
Дайана все делала правильно. Салмагард поможет ей, и она сможет довести дело до конца.
– Похоже, его продали вместе с еще одним парнем. Посмотрим, кто он. Хм. – Прайс нахмурился.
– В чем дело? – спросила Салмагард, чувствуя, как в желудок рухнул кирпич.
– Это лицо отмечено в моем списке. Похоже, ориентировка на него поступила несколько часов назад. Здесь не говорится, что именно он сделал, но этот парень – угроза номер один. Отмечено, что он погиб… но, судя по временной отметке, он вовсе не мертв. У него нет личного дела. – Взгляд Прайса остекленел; он полностью ушел в себя при помощи импланта.
У Салмагард пересохло во рту.
Через секунду он вдруг снова сфокусировался и посмотрел на них новым взглядом.
– Что ж, – сказал он. – Что ж, хорошо. Хорошо, теперь я с вами, ребята. Если хотите найти своего парня, то этого вам тоже придется найти. Наконец-то мы занялись делом. – Он коснулся виска и поморгал, видимо, сканируя записи.
К горлу Салмагард подступила тошнота. Она знала, что происходило. Поддавшись требованию Дайаны, Прайс искал записи о продаже Сея и наткнулся на Адмирала, которого специально проверил, потому что он тоже имел отношение к сделке.
И Эвагард сразу все понял. Они узнали его. Теперь Империя знала, что Адмирал тоже был замешан в деле. Зря Адмирал имитировал свою смерть, теперь все раскрылось.
– Итак, его покупатель зашифровал транзакцию, и это нормально. Продажа этих двоих действительно  была нелегальной. Может, вас и правда похитили. Но, святая Императрица, что происходит? – Очевидно, Прайс видел вещи, которые не ожидал увидеть, и все это происходило внезапно. – Маркус де Сантос? Скорее всего, это прозвище, он же не с Триги. – Прайс встал из-за стола и принялся расхаживать туда-сюда по комнате, скрестив руки на груди и улыбаясь. Его глаза расширились, он повернулся к Дайане и Салмагард и внимательно на них посмотрел.
Затем он ввел какой-то код и тихо сказал в свой комм:
– Да, оставь нас одних. С этими двумя куча проблем, но мы можем кое на что выйти. Давай попробуем. Задержи их.
– Спасибо, – сказала Дайана.
– Не благодари. Если думаешь, что твои угрозы так просто сойдут тебе с рук, то ты еще более тронутая, чем я думал. Но с этим мы разберемся позже. Кто этот парень, который купил вашего друга? И что связывает вас  с преступником из моего списка, имеющим отношение к Новому Содружеству? У вас обеих проблемы, но вы хотя бы не относитесь к Новому Содружеству. А этот парень мертв. Мертвец без имени. Это как-то связано с нашим уровнем боеготовности? Это тот парень, которого все так боятся? Почему у него нет имени? Хмм-м.
Он замер на секунду, затем снова принялся расхаживать взад-вперед.
– О, конечно. Рядовой Салмагард, вы не сказали, что имели контакты с этим человеком.
– Я не знаю, что вы там смотрите, – слабо сказала Салмагард. – Так что у меня и возможности не было сказать.
– Хм-м-м. Хорошо, у меня есть настоящее имя покупателя. Посмотрим, кто он.
Дайана и Салмагард наблюдали за Прайсом, пока он читал то, что они не могли видеть, и разговаривал с людьми, которых они не могли слышать.
– Ясно, значит, он никто. Тогда на кого он работает? – чуть не крича, спросил Прайс. Он коснулся уха. – Нашел что-нибудь? Он из системы Монтойа. Проверь их картели. Чисто? Как так? Он только что купил двоих незарегистрированных рабов. Это далеко не чисто, Том. Найди мне все про этого парня. С каждой потраченной минутой рыба уплывает все дальше. Этот парень без имени очень важен. – Он хлопнул в ладоши и радостно их потер, затем вернулся к реальности. Он повернулся к девушкам. – Хорошо, вы двое. Заключим сделку.
– Какую еще сделку? – подозрительно спросила Дайана.
– Мы в полной боевой готовности. У меня нет свободных людей. Меня и самого-то здесь быть не должно. Вы сказали, что хотите спасти этих ребят, верно? Вернуть их? Вы ведь это говорили, правда?
– Черт, да, – кивнула Дайана.
– Вы бывший военный, а вы – действующий. Что, если я скажу, что вы можете идти? Готовы?
– Да, – ответила Салмагард, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть на месте.
– Можете отправиться туда и вмешаться, выиграть время для службы спасения. Вы двое натворили много дерьма, но если вы поможете привести сюда этого парня, то вы сможете выбраться из него на коне, а не закопаться еще глубже. Все ясно? Да, слушаю. Что у тебя? Значит, его нет у нас на радаре? Проверь каждую ассоциацию, каждый флажок, каждую систему, каждое агентство, каждую базу данных. Нам нужно знать, куда он направляется, у него ценный груз. – Прайс снова кричал.
Салмагард нужно было встать. Оно отошла к дальней стене и прислонилась к ней, глубоко дыша. Дайана подошла к ней и озабоченно на нее посмотрела.
– В чем дело? – спросила она, погладив Салмагард по спине. – Он нас не подведет.
– Он что ? – завопил Прайс.
Обе подпрыгнули от его крика и обернулись.
– Святая Императрица, – сказал он, по лицу его стекала кровь.
– Что такое? В чем дело? – спросила Салмагард, сглотнув. – У кого они?

Глава 19

– Сирил, – сказал мужчина в черном, сделав шаг вперед. – Меня зовут Сирил. Ну же, не смотрите на меня так.
Мы с Сеем напряглись. Мы не шевелились, но он приближался к нам, пытаясь не выглядеть угрожающе.
Он замер и нахмурился.
– Это моя одежда?
– Может быть, – ответил я. – Вы живете в большом доме за теми деревьями?
– Так и есть, да. – Сирил прищурился, но только на мгновение. Казалось, он немного расстроился. – Но я понимаю, почему вы захотели одеться. Полагаю, вы двое слегка сбиты с толку, но я рад, что вы уже оправились. Могу я спросить, кто вас разбудил?
– Никто, – ответил я. – Произошел сбой в работе спальника.
Сирил поморщился.
– Как неловко. Что ж, оно и к лучшему. Добро пожаловать в мой приход, господа. Теперь это ваш новый дом.
– Я так не думаю, – прямо сказал я. Нужно было сохранять баланс. Можно проявлять агрессию, но не враждебность, если, конечно, получится. Ситуация была непростой. – Сэр, нас похитили и продали против нашей воли, – сообщил я Сирилу. – И хотя вы заплатили за нас, у вас нет законного права на обладание нами. Поэтому у вас нет и документов на нас. А если и есть, то они поддельные, сфабрикованные теми, кто нас похитил. Прошу прощения, но вам придется нас отпустить и подать жалобу в Базар, чтобы вам вернули деньги. Мы граждане Империи, и наше задержание нарушает все существующие законы. Если вы примете правильное решение, то вам удастся избежать последствий.
– Эй, эй, – удивленно сказал Сирил. – Помедленнее. Вот это… вот это поворот. Должен сообщить, что, хоть вас привезли сюда по моему указанию, купил вас не я, поэтому я и понятия не имел, что у вас нет документов. Я думал, вы работаете по открытому контракту, служение первого уровня. А оно вон как оказывается. Давайте присядем. – Он устроился на одну из деревянных скамеек и жестом пригласил нас последовать его примеру.
Мы с Сеем встали рядом с ним. Нам нужно было сохранять преимущество. Я пытался, чтобы мое поведение компенсировало болезненную внешность. Хотя в темноте я выглядел скорее пугающим, чем больным. Это нам на руку.
Сирил сглотнул.
– Где мы? – спросил я.
Он моргнул. Помолчал несколько секунд.
– Что ж, не могу точно сказать, так как передо мной нет конкретных цифр, – медленно произнес Сирил. – Но мы находимся в неконтролируемом пространстве.
Мы с Сеем обменялись взглядами. Это было нехорошо. Если Сирил не лгал, то традиционные законы здесь не действовали. Конечно, это не означало, что он не был обязан обращаться с нами должным образом, однако это было и не в нашу пользу. Он продолжил:
– Неподалеку от границы Пространства свободной торговли, со стороны Какуго.
Значит, это была не Новая Земля.
– Не знал, что здесь есть планеты земного типа, – сказал я, нахмурившись. – Хотя, полагаю, и не должен был знать.
Лицо Сирила вспыхнуло.
– Послушайте, я знаю, что сейчас вас не переубедить, но, поверьте, я понимаю, по крайней мере, думаю , что понимаю ваше недовольство, – сказал он, внимательно изучая наши лица. – Но, боюсь, если то, что вы сказали, правда, то вас ждут некоторые неудобства. – Он указал на дверь, не сводя глаз с наших лиц. – Уверен, вы уже заметили, что у нас здесь нет космодрома. Мы не можем отправить вас обратно. Мы изолированы от остального мира. У нас даже нет устройств дальней связи. Итак, как только я изучу документы, связанные с вашей покупкой, и поговорю с человеком, который вас купил – и, разумеется, если мы сможем подтвердить вашу историю, – я прослежу за тем, чтобы вы улетели на следующем судне снабжения. Но если вы просите, чтобы я просто щелкнул пальцами и вернул вас домой, то, боюсь, это невозможно. Я всего лишь пастор, а не волшебник.
В его голосе слышалось искреннее сочувствие.
– А пока, раз уж вы не рабы, будьте моими гостями. Вряд ли это доставит вам много неудобств, в нашей общине живется легко.
– Если вы так дружелюбны, – сказал Сей, – зачем вы покупаете людей?
Сирил встал, тщательно подбирая слова.
– Как я уже сказал, мы изолированы от внешнего мира. Есть вещи, в которых нам нужна помощь со стороны. Что-то, чего наши люди не могут получить сами. – Сирил вздохнул. Он старался не делать резких движений. – Тяжело объяснить, особенно потому что я не знаю, имею ли какую-то законную власть над вами или нет, но честность всегда лучшая политика. В общем, наша община – думаю, вы уже заметили – слегка чудаковата в плане некоторых вещей. Не все видят нас в положительном свете. На самом деле полагаю, что большинство людей во внешнем мире смотрят на нас очень негативно.
– Кто вы? – спросил я напрямик.
– Просто люди, которые ищут ответы, – сказал Сирил, разведя руки в стороны. – Духовные ответы.
– А мы вам зачем?
– Нам нужна ваша ДНК, – немедленно ответил он. – Откройте глаза. У нас маленькая община, менее двухсот человек. И когда дело доходит до вклада в наш генофонд, кто может быть лучше имперцев?
– Как это все происходит: по старинке или у вас тут где-то спрятана клиника?
Сирил немного помялся.
– По старинке.
Мы с Сеем обменялись взглядами. Сей хмыкнул.
– Мнение людей о нас все осложняет, – продолжил Сирил. – Они не очень доверяют общинам вроде нашей. Но когда они узнают нас получше, когда видят все изнутри, они остаются под впечатлением. Конечно, это не самый простой способ, но мы делаем то, что должны. Такая жизнь не для всех, но она весьма привлекательна для тех, кто чувствует себя отверженным в галактике.
Его взгляд перебежал с меня на Сея, затем снова остановился на мне.
– Останетесь ли вы здесь на все время своего контракта или же вернетесь домой, если оказались здесь по ошибке, вам все равно придется пожить с нами некоторое время. Как минимум десять дней. Давайте я вам пока все покажу. Расскажу, во что мы верим. Так вы сможете получше нас узнать. Уверен, так вам будет полегче. После того что с вами случилось, я не удивлен, что для вас все выглядит подозрительно.
– Дайте нам минуту, – попросил я и отвел Сея в сторону.
– Что думаешь о нем? – тихо спросил Сей, взглянув на Сирила.
– Думаю, у него есть ответы на все вопросы. Но он ведь духовный лидер, это его работа. От этого он не становится преступником. – Я потер подбородок. – Хотя он прав. Мы не сможем выбраться отсюда сами. Мы могли бы вырубить его и убежать, но куда? Скоро стемнеет и вряд ли станет теплее. У нас нет припасов, а эти люди знают местность и у них есть транспорт. Мы только потеряем время. Да я уже не в состоянии бегать. По крайней мере, на большие дистанции.
– Нужно втереться к ним в доверие, помнишь?
– Вряд ли. Я раскрыл наши карты. Они знают, что мы не хотим здесь оставаться. Они не потеряют бдительность.
Мы вернулись к Сирилу.
– Хорошо, – сказал я. – Покажите нам все. Только давайте сразу со всем разберемся. Вы не хотите, чтобы мы думали, будто мы в плену. – Я мог притвориться тихоней, готовым к сотрудничеству, но Сирил уже и так настороженно относился к нам после нашего внепланового пробуждения. Нужно было сыграть более правдоподобного персонажа. – Мы не сможем расслабиться, пока не поймем, где мы. Нас похитили, и у нас был тяжелый день. Я хочу, чтобы вы понимали, насколько все серьезно. Нас похитили . Только посмотрите на него. – Я кивнул на Сея, под глазом у которого все еще красовался синяк после того, как Уиллис его ударила.
– Разумеется, – кивнул Сирил. – Вы имеете полное право быть встревоженными, но, надеюсь, вы с этим справитесь.
– Последние несколько дней преступники возили нас по всей галактике и периодически избивали. Если провести несколько дней с вами – худшее, что нас поджидает, то, думаю, мы это переживем.
Сирил благодарно посмотрел на него.
– Спасибо. – Он протянул руку. – Добро пожаловать в нашу общину. Неважно, надолго вы здесь или нет, мы все здесь ваши друзья.
Мы оба пожали ему руку.
Сирил вывел нас из темной церкви на улицу, где уже начали сгущаться сумерки. Небо немного прояснилось, мы слышали карканье огромных черных птиц. Он легким шагом пошел в сторону дороги, выглядя совершенно умиротворенным. При других обстоятельствах это было бы мило.
Мы последовали за ним.
– Что у вас тут за тема? Какая-то иудейско-христианская? – спросил я.
Сирил покачал головой.
– Нет, но я догадываюсь, почему вы так подумали, – сказал он, обернувшись на церковь. – Мы здесь не связаны с верой как таковой. Мы исследуем нашу веру. Мы считаем, что реальность – это очень сложная материя, которую наши органы чувств не позволяют познать полностью. Простыми словами, существуют вещи, которые мы не можем увидеть или коснуться их, но они постоянно видят и касаются нас.
– Разумеется. Эти вещи называются микроорганизмами, – сказал я.
Сирил улыбнулся.
– Это аналогичное понятие. – Он остановился и обвел небо рукой. – Космос. Громадная бесконечность. Вы двое, наверное, немало путешествовали?
– Немало, – подтвердил Сей.
– Тогда вы должны знать, что в мире есть много странных вещей.
– Разумеется.
– Многие из них мы можем объяснить, – сказал Сирил и пошел дальше. – Некоторые не можем. Существуют сигналы, импульсы, частицы и даже организмы и микроорганизмы, о которых мы ничего не знаем. Сигналы без источника, которые мы можем уловить лишь при определенных обстоятельствах. Заметьте, я не говорю о чем-то мистическом, – сказал он, внимательно посмотрев на нас. – Все явления казались мистическими до того, как им нашли объяснение. А теперь они считаются вполне обычными. Давайте скажем так: некоторые из нас придают большее значение этим явлениям, чем остальные.
– Звучит немного расплывчато.
– Это сложная тема, – согласился Сирил. – Нелегко обсуждать ее с незнакомцами. Вы наверняка заметили, что у нас здесь все выполнено в старом стиле?
– Конечно.
– Как думаете, почему?
– Потому что ваша духовная доктрина не одобряет современные технологии?
– Нет, – возразил Сирил. – У нас нет доктрины. Точнее, у нас нет строго установленной доктрины. По общему мнению, такой стиль имел определенную символическую ценность для основателя нашей веры, но в действительности это просто умственное упражнение. Форма терапии. Видите ли, джентльмены, для более эффективного изучения таких тем, как бытие, реальность и истина, требуется определенный образ мышления. Суть нашего изолированного существования как раз и заключается в том, чтобы поддерживать такой образ мышления. Мы стали вести образ жизни, который делает наш мозг более гибким и восприимчивым. Вот вы имперцы. Могу я спросить, чем вы занимаетесь, если вы действительно не состоите на долговом служении?
– Я пилот, – сказал Сей.
– Напряженная работа, – сказал Сирил. – Когда вы вечером возвращаетесь домой, у вас остаются запасы умственной энергии на то, чтобы поразмышлять об устройстве вселенной?
Сей не ожидал услышать такой вопрос.
– Как правило, нет, – признался он.
– То-то же. Наши взгляды считаются противоречивыми, а все потому что среди нас много известных деятелей и деятельниц науки, которые доказывают истины исключительно при помощи средств, поддающихся измерению. Мы можем рассуждать о загадочных явлениях до самой ночи, но кто-то должен пойти туда и лично узнать, что к чему.
– Это ваш подход или ваши открытия приносят вам столько проблем? – прямо спросил я.
– И то и другое, – ответил Сирил. – У людей очень узкие взгляды насчет бытия. Они думают, что мы реальны, а все остальное, что нельзя нанести на карту, – нет. Что мы существуем в определенных измерениях, которые огромны, возможно, даже бесконечны, и которые наполнены планетами, а те, в свою очередь, полны организмов, которые, возможно, отличаются от нас биологически, но все равно более или менее попадают под одно с нами определение жизни.
– Полагаю, они правы.
– Им не нравится слышать, что жизнь как таковая не является перманентным ярлыком, как они привыкли считать.
– Вы меня запутали.
– Прошу прощения, – сказал Сирил, опустил рукава рубашки и застегнул манжеты.
Мы уже почти подошли к деревне. Мимо с легким шорохом проехал автомобиль. Он ездил явно не на двигателе внутреннего сгорания.
По узким тротуарам, протянувшимся вдоль дороги, ходили люди. В окнах горел свет. Нигде не было нормального белого света, везде он был теплого желтоватого тона. Кирпичи. Каменная кладка. Дерево. Металл.
Очень мало полимеров и пластика.
– Вот мы и пришли. Пора вам, ребята, познакомиться с нашим поселением. Вам понравится. – Сирил широко улыбнулся нам через плечо. – Уж поверьте.

Глава 20

Шум стоял невообразимый.
Прайс шел так быстро, что Дайане и Салмагард приходилось бежать, чтобы поспевать за ним. Вокруг него было демпфирующее поле, так что по пути он мог общаться с коллегами и помощниками, однако это поле защищало только его, никого больше.
Они шли по пешеходной дорожке в сотне метрах над сухим доком. Внизу производились ремонтные и обслуживающие работы на громадной роскошной яхте синего и серого цветов, со стреловидными крыльями, обтекаемым корпусом и палубой, закрытой защитными экранами. Такое шикарное судно обычно можно было увидеть в фильме, где оно принадлежит какой-нибудь знаменитости или влиятельному злодею.
– Сюда, сюда, – вдруг сказал Прайс, морщась от шума. Он указал на люк, ведущий в комнату отдыха персонала. – Заходите внутрь.
Как только Прайс узнал об Адмирале, события начали стремительно развиваться. Дайана и Салмагард с тех пор пребывали в состоянии постоянного замешательства. Возможно, в комнате для допросов Дайана перехватила инициативу на себя, но Прайс уже успел ее вернуть.
Девушки зашли в небольшое помещение, и дверь за ними закрылась, оставив Прайса снаружи.
– Какого черта? – воскликнула Дайана. Она подошла к окну и выглянула наружу, но Прайс, заметив ее, только махнул рукой. В помещении была звукоизоляция, но они все равно могли слышать шум Базара.
Дайана нахмурилась и принялась ходить туда-сюда по комнате.
– Твой парень в беде, – сказала она Салмагард, та с горечью кивнула. – Но у нас нет выбора. Ты ведь это понимаешь, верно?
Она снова кивнула.
– Ты знала?
– Знала что?
– Насколько все серьезно. Посмотри на него… на них. Они в панике. Он что, террорист? Глава Нового Содружества?
Салмагард открыла было рот, но дверь распахнулась, и вошел Прайс. Он закрыл за собой дверь и поставил на стол куб. Это было безопасное устройство связи.
– Смотрите внимательно, – резко сказал он, и Дайана с Салмагард тут же обратились в слух, хотя и не были на службе. Дайана была в отставке, но привычки нельзя так просто перебороть.
Развернулась голограмма со значком загрузки. Прайс коснулся иконки и прислонился к стене. Он заметил окно, нахмурился и сделал его непрозрачным.
На столе появилась проекция мужчины. Связь была засекреченной, и Дайана с Салмагард его узнали. Это был Дэшил Сирпрас, заместитель начальника эвагардской разведывательной службы.
– Вы знаете, кто я? – осведомился он.
– Да, сэр, – ответили они в унисон. Салмагард начала потеть. В Империи едва ли найдутся более могущественные люди, чем этот человек. Он был важнее, чем генерал или адмирал. Важнее, чем Тетрарх.
– Ситуация развивается очень быстро. У меня пока нет подробностей, но, похоже, мы нашли преступника, а вы двое можете поймать его и привести к нам. Все верно, Прайс?
– У меня есть оперативники, но отправить их на задание, когда мы находимся в ожидании атаки, может дорого нам обойтись. Это может нас выдать, сэр. К тому же мы не знаем, кто является нашей целью.
Сирпрас потер подбородок.
– Хорошо. Слушайте меня внимательно. Вы, Кладинова, я знаю про вас. На вашем личном деле огромное пятно, и если то, что я сейчас читаю, правда, события этого дня только подольют масла в огонь. А вы, рядовой Салмагард, мало того что и так находитесь под тщательным расследованием, в свете сегодняшних событий можете считать, что ваша карьера окончена. Возможно, вас даже ждет уголовная ответственность. Я приказываю вам помочь в спасении лейтенанта Ибуки и привести к нам человека, который находится с ним. Если вы выполните это, то у вас появится шанс на нормальную жизнь. Доверие – очень важная штука, рядовой. Если не верите, спросите свою знакомую, лейтенанта Дейлани, как изменилась ее жизнь после того, как она потеряла доверие Императрицы. Вы меня услышали?
– Да, сэр, – ответили они.
– Отлично. Схватите этого человека. Доставьте его к нашим агентам, и я не просто лично займусь вашими жизнями и карьерами, но сделаю так, чтобы все эти события положительно на них отразились. Это отличная возможность. Мы не просим от вас чего-то сверхъестественного, но этот человек, очевидно, очень хитер. Прайс, сколько времени мы выиграем, задействовав этих двоих?
– В лучшем случае минут тридцать.
– Что ж, достаточно для того, чтобы существенно помочь делу. Дамы, ставки высоки не только для вас лично. Я даже не знаю, как выразить опасность, которую этот человек представляет для Империи. Нам нужно взять его под контроль. Сделайте это.
Голограмма исчезла.
– Пора его обрадовать, – сказал Прайс, отступая от стены. – Вы его слышали. Это больше не ваше представление, но вы должны оставаться на сцене. Идите за мной, у нас нет времени.
Он вышел из помещения, и Дайана с Салмагард поспешили за ним.
– Он рассказал вам не все, – сказал Прайс через плечо. – Мы отправляем вас не потому, что вы можете сэкономить нам время, а потому, что вы нужны нам. Вы должны добраться туда, прежде чем они пропадут с радаров, а это непременно случится. Затем вам нужно будет подать сигнал, чтобы служба спасения нашла вас.
– Что значит «пропадут с радаров»? – спросила Дайана, пока они торопливо спускались по ряду металлических лестниц к другой пешеходной дорожке. Впереди виднелся док, а рядом был еще один коридор, ведущий к другому доку. Он был меньше и безлюднее.
– Шангри Ла, – сказал Прайс, ступая на металлический пол. – Это гравитационное линзирование. Как только окажешься слишком близко, нельзя доверять своим сканерам. Вы должны оказаться там первыми и подать нам сигнал, иначе мы потеряем его, прежде чем подоспеет служба спасения. У вас есть лишь один способ быстро добраться туда.
– Какой?
Салмагард была рада, что Дайана с ним разговаривала; сама бы она уже потеряла сознание. Ее сердце бешено колотилось, а разум помутился.
– Скорость, – ответил Прайс. – Хорошо, что вы пилот, потому что я не могу вам их выделить, и со стороны привлечь мы никого не можем.
Перед ними открылся ряд взрывозащитных дверей, за которыми оказалось небольшое помещение. Внутри было четыре солдата, одетых в несочетающуюся, похожую на галактическую униформу. Они были имперцами, хоть и были одеты по-другому. Сотрудники эвагардской разведывательной службы, одетые как обычные охранники.
Они молча пропустили Прайса. Женщина ввела что-то на консоли, и открылись внутренние двери, ведущие в еще один сухой док. Внутри роилось много техников, все они готовились к разрешению на запуск, однако никакого корабля не было.
Вдруг из ниоткуда появилась женщина в дорогой одежде и с угрожающим выражением лица.
– Дальше справишься с ними сама? – спросил Прайс.
– Да, иди, – бросила она ему, схватила за руку Салмагард, затем Дайану и повела их в офис. Мужчина, сидевший за столом, молча встал и вышел.
– Наденьте это, – коротко сказала женщина, бросив им пару матовых серых скафандров. Как только они начали переодеваться, она отсоединила от голограммы кристалл. – Видите? Это ваш автопилот. Нет того, через что он не сможет вас провести. Это ваш кодер сигнала SOS. Вам придется найти какое-нибудь устройство, чтобы передать его, даже неважно, защищенное оно или нет. Подойдет любое. В приборе установлена защита от идиотов. Стабилизируйте обстановку, обеспечьте работу прибора и ждите. Как только служба спасения поймает сигнал, они выполнят серию прыжков, чтобы добраться до вас поскорее, и позаботятся обо всем остальном.
– Как мы туда попадем? – спросила Дайана, надевая скафандр. – Как наверстаем время?
– Есть только один способ, – сказала женщина, расхаживая из стороны в сторону. – Отправиться на самом быстром корабле.
– Ну да, – фыркнула Дайана. – На «Эвервинге».
– Именно.
Бледная девушка замерла, надев скафандр лишь наполовину. Ее красные глаза расширились. Она повернулась к женщине и склонила голову набок.
– Вы шутите.
– Нет, мисс Кладинова, – возразила женщина, очевидно, прилагая максимум усилий, чтобы не выйти из себя. – Я не шучу.
– Где же мы найдем «Эвервинг»?
– Один уже здесь.
Дайана замешкалась.
– Чепуха, – сказала она. – Откуда он у вас взялся? – Она замерла. – Нет, не у вас. Кто-то украл его, а теперь пытается продать. Святая Императрица. Как? Они ведь еще экспериментальные. Как мы уже умудрились его потерять?
– Ничего мы не теряли, – прорычала женщина. На ее виске запульсировала вена. Она скрестила руки на груди и выпрямилась. – Он не наш. Не совсем. Это копия. Обратная разработка.
– Но как? – требовательно спросила Дайана.
Салмагард, которая вообще не прислушивалась к разговору, закончила надевать свой скафандр. Дайана была одетой все еще наполовину, а у женщины, чья форма подсказывала Салмагард, что она работала на имперскую систему безопасности, казалось, вот-вот случится приступ.
– Один из наших кораблей захватили в битве. Его изучили, а данные продали, – огрызнулась она.
– Захватили? Вот как. – Дайана застонала и закрыла лицо руками. Затем она снова подняла взгляд. – Я помню. Но вы собираетесь довериться копии? Подделке?
– Несомненно, это очень хорошая подделка, – ответила женщина, хотя ей, казалось, было больно это говорить. – Мы наблюдали за ним, чтобы узнать, где он остановится, прежде чем захватить его.
– «Эвервинги» не предназначены для дальних перелетов. Они для них не приспособлены.
– Это будет путешествие в один конец, – равнодушно заявила женщина. – Единственная возможность для вас остаться в живых – это следовать инструкциям. Отправляйтесь туда и стабилизируйте ситуацию. Затем позвольте службе спасения делать свое дело, пока не подоспеют мои  люди.
– Все оперативники находятся так далеко от дома?
– Не начинайте, – прорычала женщина. – Вы хотите выжить? Это единственный способ.
– Прайс все доходчиво объяснил, – пробормотала Салмагард, и женщина резко к ней повернулась, выпростав руку. Салмагард так удивилась, что даже не предприняла попыток защититься. Женщина схватила ее лицо, сжимая пальцами щеки, чтобы она не могла ничего сказать.
– Я знаю про тебя, – прошипела она. – Знаю про Нидарос. Знаю про него . А тебе что известно?
Салмагард ничего не могла ответить; она была слишком озадачена, да и в таком положении вряд ли смогла бы что-то произнести. Женщина продолжила:
– Ты не знаешь ничего, кроме того, что он тебе рассказал. Ты вообще ничего не знаешь, – ядовито бросила она, ослабив хватку и оттолкнув Салмагард в сторону. – Я знаю, что вы оба служили на огромном лайнере. Вы привыкли нарушать правила, получать то, что хотите, а остальные при этом отводят глаза в сторону. Боюсь, здесь у вас такое не пройдет.
Слишком обескураженная, чтобы обидеться, Салмагард едва слышала ее слова.
– Если бы у нас были лишние сотрудники, вас бы здесь не было, – продолжила женщина. – Но сильно не обнадеживайтесь, – сказала она, ее взгляд задержался на Салмагард, – если что-то пойдет не так, надейтесь, что останетесь в Шангри Ле. Иначе вы пожалеете.
Она протянула кристалл.
Салмагард взяла его и убрала в карман.
Они молча вышли обратно в док, где их ждал Прайс. В руке у него была пара шприцев.
– Просто сделайте это, – сказал он. – При мне. Не спорьте.
Салмагард взяла стимулятор и прижала шприц к шее. Она не возражала. Ей был нужен прилив сил. Дайане, скорее всего, нет.
– У вас есть ко мне вопросы? – спросил Прайс, положив руки им на плечи и наклонившись к ним поближе. – Если да, то сейчас самое время. Это ваш последний шанс. – Ему приходилось кричать, чтобы перекрыть шум дока.
– Что там за угроза такая, что вы заставляете нас это делать? – спросила Дайана. – Это какой-то цирк. Просто смешно. О чем она там говорила? – Она указала большим пальцем на женщину, которая с красным лицом кричала что-то в голограмму неподалеку.
– Новое Содружество. Они задумали что-то серьезное. Очевидно, тот парень, с которым вы были, может быть в этом замешан. – Прайс покачал головой. – Но я не знаю подробностей, а если бы и знал, все равно не мог бы вам рассказать. Мы никогда прежде не были на таком уровне тревоги. Угроза реальна, и нас от нее отделяет всего ничего. Каждый офис, каждый объект, каждый спальник активирован, каждый оперативник находится в состоянии боевой готовности. Что-то явно должно произойти, и кое-кто, очевидно, думает, что нам нужно серьезно к этому отнестись. Это мы и делаем. Но вы двое не имеете к этому никакого отношения. Вам нужно выполнять свою работу. Хорошо, что вы сделали то, что сделали, и привлекли наше внимание. Не позволяйте Коллинс сбить вас с толку. Вы вернетесь героями, просто делайте то, что нужно от вас Императрице. Вы готовы?
Они кивнули.
– Отлично. «Эвервинг» уже готов к полету, однако до него еще нужно добраться. А я не могу задействовать своих людей. Моя операция здесь – это общеизвестный секрет, но я не могу подвергать ее опасности. Это пробьет брешь в нашей обороне, а мы не можем дать Новому Содружеству такую возможность, тем более в такой момент. Кучку их людей арестовали за покупку Мактекса.
Дайана и Салмагард одновременно вздрогнули. Это было грязное варварское оружие. Ничего другого от Нового Содружества и не следовало ожидать. «Нападение» было слишком расплывчатым понятием. Использование оружия вроде Мактекса делало ситуацию немного менее сложной, но куда более пугающей. У Салмагард по спине пробежал холодок.
– Вот именно, – сказал Прайс, увидев их лица. – Поэтому мои люди здесь нужны. «Эвервинг» стоит в этом доке по той же причине. Мы должны действовать быстро, нельзя терять ни секунды. Вам нужно сделать две вещи: нейтрализовать продавцов и обеспечить безопасность в ангаре. Затем вы переместите судно с помощью платформы для лодок на стартовую площадку.
Глаза Салмагард расширились. Они должны были украсть судно, а не арестовать его на законных основаниях. Ну разумеется. У эвагардцев здесь не было власти. Любое их действие будет незаконным. Прайс говорил быстро, но он предлагал что-то невообразимое – на Службе это назвали бы спецоперацией.
Салмагард не могла понять. Ангары были слишком огромными, шлюпки использовали, чтобы перемещаться по ним. В больших доках были подъемники и встроенные системы технического обслуживания. Когда твое судно нуждается в ремонте, ты просто ставишь его на грузовую платформу, и лифт отвозит его к техникам, а потом возвращает уже починенным.
– Корабль на такой платформе не перевезти, – сказала Салмагард. – Она слишком мала.
– Нет, – возразила Дайана, ее лицо посветлело. – «Эвервинг» на нее поместится. Он не похож на те боевые корабли, о которых ты думаешь, Тесса. Он маленький. Это умно – переместить его сюда и запустить так, чтобы никто не заметил. Люди на Базаре ничего не узнают. Но ты сказал, нам нужно захватить его? Вдвоем? То есть мы должны украсть его у владельцев? Сколько их там?
– Может быть, всего пара человек. Может, целая дюжина, – сказал Прайс, махнув технику, проезжавшему на небольшом карте.
Красные глаза Дайаны расширились, она посмотрела на Салмагард.
– Дюжина? Против нас двоих?
– Нет. Только против нее, – сказал Прайс, многозначительно посмотрев на Салмагард. Техник подъехал к ним на карте и вышел. Прайс уселся на водительское сиденье и нетерпеливо их поманил.
Дайана немедленно забралась внутрь, но Салмагард не пошевелилась. То, что предлагал Прайс, не просто шокировало ее и противоречило правилам Службы, это было особо тяжкое преступление, особенно на Базаре, где такая ценность была выставлена на продажу.
И всего несколько минут назад эти люди говорили, что она должна была понести уголовную ответственность за свои действия в игорном доме Хеймера.
Дайана усадила ее на место рядом с собой.
– Почему? – спросила бледная девушка. – Почему только против нее? Это смешно.
– Едва ли, – сказал Прайс через плечо, тронувшись с места. – Вы единственный человек на станции, кто умеет управлять «Эвервингом». Мы не можем позволить, чтобы с вами что-то случилось. Мы никогда не поймаем того парня.
– Парней, – поправила его Дайана. – Я помогу вам найти того, кто вам нужен, но меня больше беспокоит Сей. Он один из нас, разве вы не понимаете?
– Это вы не понимаете, – огрызнулся Прайс.
Карт покачнулся, когда он съехал со взлетной площадки ангара в ремонтный коридор. Техники впереди что-то делали с герметичной дверью, ведущей во внешний коридор. Он не был предназначен для передвижения на карте, но Прайсу было плевать на правила. Двери открылись, и один из техников воспользовался каким-то инструментом, чтобы обмануть датчик и двери не закрылись автоматически.
Прайс прибавил газу, и они проскочили внутрь. Маленькие колеса карта громким эхом гудели в закрытом ремонтном туннеле. Впереди мерцающие огни и предупреждающие сигналы разгоняли роботов с дороги.
– Она переговорщик, – продолжил он, – и я не позволю ей действовать вслепую. У нас есть доступ ко всем приборам слежения в этом секторе. Ее появление будет для них неожиданностью, а я лично буду ей помогать. Рядовой. Рядовой!
– Да? – откликнулась Салмагард, пытаясь выпрямиться. Слева были иллюминаторы, и она видела через них открытый космос. Звезды были неподвижны, но стены туннеля проносились мимо нее с огромной скоростью. Карт наехал на кочку, и она почувствовала головокружение.
– Вы готовы к работе?
– Да, сэр.
Салмагард знала, что ей нужно было взять себя в руки. Этот человек был ее командиром. Старшие офицеры эвагардской разведывательной службы и имперской службы безопасности имели право отдавать ей распоряжения, когда она не находилась на задании Флота и если они не шли в расхождение с ее боевыми приказами.
Само по себе то, что Прайс хотел от нее – нейтрализовать пару врагов, помочь переместить корабль и отправиться на спасательную операцию, – все это Салмагард была обучена выполнять. Ее смущали только обстоятельства , с которыми было связано это задание.
На Службе ей несколько лет втолковывали, что задания выполняются по определенным правилам. И вот она здесь: ни инструктажа, ни официальных приказов, ни цепи командования, ни разведки. Только старший по званию и необходимость подчиняться. Все снова как на Нидаросе.
– Знаешь, в чем вся штука, – сказала Дайана, наклонившись и похлопав Прайса по плечу, в то время как он разогнался еще сильнее, сбив мелкого робота, который не успел убраться с дороги. – «Эвервинги» действительно маленькие.
– Да, – согласился он, наехав на еще одну кочку и с трудом удержав контроль над картом. Они ехали быстро, но ангары и сухие доки были огромными, так что им нужно было преодолеть невероятное расстояние.
– Они не предназначены для двоих, – сказала Дайана напрямик.
– Я знаю, – ответил Прайс. – Но вы не первые, кто полетит вдвоем.
– Что? Вот как. – Дайана издала яростный звук и сделала вид, будто душит руками кого-то невидимого. – Бьорн! Ну зачем? Зачем?
Прайс резко остановился. Он коснулся уха, затем посмотрел в сторону.
– Приехали.
Он вылез из карта и опустился на колени рядом с люком. Салмагард и Дайана последовали за ним, пока он вводил код и опускал рычаг. Открылся вход в технический туннель, и он отошел в сторону.
– Кладинова остается со мной. – Он коснулся уха и заговорил через голограмму Салмагард. – Мы синхронизированы. Вперед.
Салмагард не мешкала. Она спустилась в туннель, и Прайс закрыл за ней люк. Место было не самым приятным, но там были фонари, и все они были в исправном состоянии. Это была не эвагардская станция, но она оказалась намного лучше, чем судно капитана Тремма.
– Двадцать метров вперед, – сказал Прайс ей в ухо. – Я проверяю ангар.
Салмагард незамедлительно поползла. Каждая потраченная впустую секунда должна была быть потрачена на спасение Адмирала.
– Их семеро, – сообщил Прайс. – Но трое сидят в комнате отдыха. Если вы не наделаете шума, мы сможем удаленно запереть помещение – и вам не придется иметь с ними дела. Я помогу вам разобраться с остальными четырьмя. Однако если мы закроем комнату отдыха сейчас, они поймут, что вы приближаетесь, а если вы поднимете шум, они выйдут и вам придется иметь дело со всеми. У вас нет права на ошибку, рядовой.
Салмагард остановилась. Над ее головой была решетка, и через нее она могла видеть огни и потолок ангара. Однако потолок был не слишком высоко, значит, это был небольшой ангар.
– Не сюда, – сказал Прайс. – Дальше. Здесь направо. Мы справимся, просто следуйте моим приказам.
Салмагард оказалась в чуть более тесном туннеле и увидела лестницу.
– Вверх на один уровень. Активируйте защиту глаз.
Салмагард приходилось верить Прайсу на слово. Она могла разработать свой собственный план атаки, однако она не видела того, что видел он. Она поднялась по лестнице наверх и протиснулась в следующий коридор.
– Снимите первую панель. Можете отключить защиту.
Салмагард легла на спину и присмотрелась сквозь грязный карбон. Через панель можно было попасть на помост, который опоясывал ангар и вел к помещению, из которого было видно все пространство. В паре метров сидел мужчина, прислонившись спиной к поручням и вытянув ноги через весь помост. Он был занят голограммой.
– Я поищу способ, – начал Прайс, и Салмагард поняла, что он скажет. Активировать сигнал тревоги, чтобы парень отвлекся и ушел прочь. Тогда у Салмагард появится возможность проскользнуть в ангар.
– Нет, – прошептала Салмагард, оборвав его. – Нет времени.
Она ударила по кнопке, и панель открылась. Мужчина даже ничего не заметил. Салмагард присела на корточки и кашлянула. Когда это не привлекло его внимания, она закашляла громче.
Мужчина поднял взгляд, несколько раз моргнул. Наконец он заметил открытую панель. Со все еще светившейся голограммой на запястье, он встал, подошел к люку и наклонился, чтобы посмотреть.
Салмагард затащила его вниз, закрыв ему рот рукой, и придавила коленом его горло. Она налегла на него всем весом, передавливая трахею. Он брыкался и хватал ее свободной рукой, но только зря расходовал силы. Через несколько секунд он потерял сознание. Салмагард слезла с него, проверила пульс и выбралась на помост.
Подходить к краю было опасно – ее могли заметить. Она не знала, где были остальные, так что ей оставалось полагаться на Прайса.
– В блоке управления еще один. Разберитесь с ним.
Салмагард бросила беглый взгляд. Она видела иллюминаторы, но не человека, находившегося внутри. Дверь была открыта. В помещении была звукоизоляция, так что нужно было только пробраться туда незамеченной.
Она припала к полу и поползла, стараясь не думать об уходящих секундах.
– Отлично, – сказал Прайс. – Они вас не видят.
Ангар забит разнообразным грузом, поэтому они не могли произвести запуск отсюда. Здесь были огромные ящики и странная округлая штуковина, покрытая пластиком. Это и был «Эвервинг»?
Однако Салмагард не могла отвлекаться на разглядывание ангара. Металл под ней дребезжал, и она должна была постараться свести шум к минимуму. Она подобралась поближе, встала и скользнула к стене, прижавшись к металлу и прислушавшись.
– Он в наушниках, вас не услышит. Расправьтесь с ним, – нетерпеливо приказал Прайс.
Это все, что ей было нужно. Она проскользнула в блок управления, стащила парня с кресла, заведя его руку за спину, чтобы обездвижить, и закрыв ему рот рукой. Она придавила коленом его сонную артерию, и через секунду он отключился.
– Теперь нужно выйти обратно, пригнуться, пройти три метра и остановиться, – скомандовал Прайс. – Вперед.
Салмагард, пригнувшись, вышла за дверь и припала к полу. Один метр, два, три. Она замерла, ожидая дальнейших указаний.
– Ждите, – сказал он. – Ждите.
Она затаила дыхание, прислушиваясь к звукам ангара. Чьи-то шаги эхом отдавались от стен. Тихая музыка. Смех в дальнем конце – там, где была комната отдыха. Однако этого шума будет недостаточно, чтобы прикрыть ее, если она вдруг совершит ошибку.
– Сейчас, рядовой. Он прямо под вами.
Салмагард подскочила и перемахнула через поручень. Парень даже не заметил, как она полетела на него. Он рухнул на пол под ее весом. От удара у него перехватило дыхание, и прежде чем он успел хотя бы подумать о том, как продолжить нормально дышать или издать хоть звук, Салмагард схватила его за шею. При падении она сломала ему как минимум пару ребер, так что, когда он очнется, ему будет очень больно.
Он обмяк, она отпустила его и спряталась за ближайшее укрытие – карбоновый щит, за которым были механические детали.
– Следующий возле корабля, – сказал Прайс. – Подкрасться незаметно не получится. Делайте свой ход, и я запру комнату отдыха.
Салмагард наклонилась, чтобы посмотреть. Рядом с той странной пластиковой штукой стоял мужчина и хмуро смотрел в сторону блока управления. Он не видел, как она спрыгнула с помоста, но знал, что что-то было не так – люди, которых он видел несколько минут назад, пропали из виду.
Времени не было.
Она вытащила тяжелый гаечный ключ из-за пояса поваленного мужчины и вышла в центр. Он заметил ее, и Салмагард швырнула в него ключ. Это была не самая подходящая вещь для метания, но ключ был тяжелым, он должен был сильно ударить, а значит, произвести желаемый эффект. Мужчина уклонился, дав ей несколько лишних секунд.
Он потянулся за пистолетом, но Салмагард уже прыгнула на него. Он был довольно крупным, так что деликатность тут была ни к чему. Она протаранила локтем его грудную клетку, со всей скоростью и силой. Удар пошатнул парня, и он повалился на отделанную пластиком штуковину.
– Только не корабль! – завопил Прайс.
Салмагард схватила парня, въехала коленом ему между ног, но он схватил ее в ответ. Парень был намного сильнее ее. Она упала на пол, пнула его по ногам, и он тоже повалился наземь. Они приземлились с грохотом, гравитация оказалась к нему более беспощадной, чем к Салмагард, так как он был тяжелее. Салмагард обхватила его шею ногами и перевернулась. Лицо парня покраснело, он попытался дотянуться до упавшего пистолета, но Салмагард сдавила его шею сильнее.
Через секунду он отключился. Ему тоже будет плохо, когда он очнется. Салмагард была благодарна за скафандр: она бы не смогла повторить все то же самое в платье.
Она подняла пистолет, встала на ноги и огляделась. Комната отдыха уже была заперта. Трое мужчин пялились на нее через иллюминатор. Никто из других ее жертв еще не очнулся.
– Все чисто, – сказала она Прайсу.
Открылся люк, она резко обернулась, вскинув пистолет, но к ней бежала Дайана.
– Идем, – позвала бледная девушка. – Прайс получит для нас разрешение на запуск. Быстрее, пока не объявилась местная полиция. – Она заметила троих мужчин, запертых в комнате отдыха, и помахала им. – Давай же, помоги мне.
– Ах да. – Салмагард принялась отстегивать ремни, удерживавшие защитный чехол корабля. Дайана сорвала его, и перед ними предстал «Эвервинг». Ее губы растянулись в широкой улыбке.
– Ну, привет, красавчик.
Салмагард уставилась на судно. Оно представляло собой не что иное, как карбоновый пузырь, напичканный электроникой. Оно не выглядело очень уж прочным. И определенно не было красивым.
– Это он? Ты не ошиблась? – неуверенно спросила Салмагард.
– Разумеется, это подделка, – сказала Дайана, нежно погладив обшивку. – Но если она работает, то мне плевать. Прайс! Взломай систему и открой крышку судна, – приказала она, убирая чехол корабля с дороги. Она указала рукой. – Вон наша платформа. Отсюда даже воздушного змея не запустить, – добавила она, сморщив нос и оглядев царивший в ангаре беспорядок. Ее взгляд упал на парня, который охранял «Эвервинг. – Вот почему нельзя красть имперские разработки», ублюдок, – бросила она.
Пузырь разгерметизировался, и крышка корабля открылась.
Дайана не мешкала ни секунды. Она поднялась и запрыгнула внутрь, и, хотя большинство ее действий в жизни выглядели неуклюжими и неестественными – вероятно, в силу внешности, – в корабле она выглядела так органично, будто занималась пилотированием с рождения.
– Значит, я с тобой не лечу? – спросила Салмагард, встав на цыпочки и заглянув в кабину.
– Что? Конечно, летишь. Одна я не справлюсь.
– Но тут только одно сиденье.
Дайана отвлеклась от приборов.
– Да. Я знаю. Залезай.
Она встала и протянула Салмагард руку.
– Да поможет мне Императрица. – Салмагард ухватилась за руку, и бледная девушка подняла ее в кабину.
– Нормально. Лететь недолго. – Дайана снова опустилась на сиденье и продолжила проверять системы. Панель управления засветилась, двигатели тихо заработали.
Несколько минут назад, борясь с тем парнем, Салмагард чувствовала себя совсем мелкой. Здесь, сидя с Дайаной в одной кабине, она чувствовала себя огромной. Прежде чем она успела решить, как ей получше расположиться, Дайана деловито усадила ее себе на колени и пристегнула ремни. Крышка пузыря закрылась.
– Ты же несерьезно, – сказала Салмагард.
– Разве тебе неудобно? Просто представь, что я твой любимый человек, – ответила Дайана, хотя она не обращала особого внимания на Салмагард; она была занята кораблем. Салмагард никогда не видела ее такой счастливой.
– Насколько же они отчаялись, – продолжила Дайана, – если позволили мне управлять им? Моя летная лицензия мертва и похоронена. Мне нельзя приближаться к штурвалу ближе чем на десять метров. У меня должны быть большие неприятности из-за того, что я управляла тем шаттлом. А может, и будут, просто они мне пока не говорят. Этот корабль довольно неплохо построен. Интересно кем.
Она потянулась к переключателю и покачала защитную перекладину. Со скрежетом перекладина опустилась на колени Салмагард. Салмагард посмотрела на нее и почувствовала, как в желудке начало нарастать новое чувство тошноты.
– М-да, – протянула Дайана. – Что ж, может, над двигателями они поработали получше. – У нас есть кислород? Отлично. – Она что-то нажала, и в воздухе появились две сверкающие сферы. Она потянулась мимо рук Салмагард, чтобы взять их, затем нажала что-то ногой. – Аккуратнее там внизу, – пробормотала она, и Салмагард мгновенно подобрала ноги. Последнее, что она хотела в этой жизни, так это задеть что-то из рычагов управления. Большие пальцы Дайаны пошевелились, и корабль аккуратно оторвался от пола.
Салмагард наблюдала, как механизмы, ранее расположенные плотно по бокам пузыря, начали разворачиваться. Подбородок Дайаны лежал у Салмагард на плече, и она на мгновение бросила на нее взгляд.
– Слушай, я понимаю, тебе нравится этот парень, но я не знала, что он террорист, да и тебе он, очевидно, об этом не говорил. Тебе сто́ит над этим задуматься. Кто он? Над ними нависла серьезная угроза со стороны Нового Содружества, вся эвагардская разведывательная служба и имперская служба безопасности на ушах стоят, но, тем не менее, они идут на такой сумасшедший шаг из-за одного парня? Одного парня? 
– Это бессмысленно, – согласилась Салмагард, пока «Эвервинг» медленно плыл в сторону ремонтной платформы.
– Да. Я была там. Думаешь, что знаешь человека, а потом оказывается… Ох уж эти оперативники. – Дайана театрально вздохнула.
– Нет. Нет, зачем им посылать нас? Почему бы просто не отпустить его? Использовать нас, чтобы помочь службе спасения… – Ей вдруг стало жарко. Она отогнула воротник скафандра, пытаясь вдохнуть побольше кислорода. – Использовать нас, чтобы помочь службе спасения… звучит так, будто он нужен им живым. – Она потянула ремни, но бесполезно, они были затянуты удушающе туго. Все-таки они были рассчитаны на одного человека.
– Очевидно, так и есть. А если и нет, Сей им все равно нужен живым, – сказала Дайана, останавливая «Эвервинг» над платформой. Она проверила приборы и опустила корабль. Судно содрогнулось, когда его обхватили зажимы, готовя к транспортировке.
– Хотя они уже пытались убить его раньше, – тихо сказала Салмагард. – И они не гнушались убивать других в попытке добраться до него. Что изменилось? Почему теперь он нужен им живым?

Глава 21

Любовь общины к старине в полной мере проявлялась на главной улице. Там были не только дома, но и магазинчики. Я разглядывал вывески и чудаковато гипнотизирующий красно-синий столб на другой стороне улицы. Теперь у меня появился шанс рассмотреть местный транспорт поближе. Автомобили и гусеничные вездеходы были очень продвинутыми.
То здесь, то там нам встречались люди, и Сирил знакомил нас с некоторыми из них. Жители городка, казалось, очень обрадовались, увидев нас, но в то же время удивились. Я начал верить тому, что Сирил сказал о настрое на спокойный и расслабленный образ мышления. Это были одни из самых счастливых людей, которых я встречал. Хотя с чего бы им быть несчастными?
Был прекрасный вечер, они жили в красивом городке, проблем у них явно было немного. Интересно, знали они о том, что война окончилась? Быть может, они даже не знали о том, что она началась. Сирил сказал, что у них не было связи с внешним миром. Значит, большинство из них понятия не имело о том, что происходило в остальной части галактики.
Возможно, поэтому они были счастливее.
Было видно, что они серьезно отнеслись к копированию жизни XX века, однако они не были его рабами. Я не эксперт, но, казалось, всем было хорошо, несмотря на безобразную одежду. Все были ухоженны и здоровы. Приверженность старине была только для видимости. Это были современные люди, которые жили в старомодном поселении, пользуясь лишь его плюсами и избавившись от минусов.
Я заглядывал в окна магазинов. В некоторых за прилавками стояли люди, в некоторых – андроиды. Очевидно, Сирил не хотел, чтобы его подопечные слишком много трудились. Может, он переживал, что работа отвлечет их от более важных дел. Что касается меня, я никогда не размышлял о спиритуализме. У меня на уме были другие вещи. Другие приоритеты.
Интересно, что это говорило обо мне?
Я наблюдал за людьми, пока мы шли по улице. По большей части они веселились. В воздухе висело возбуждение, которое я уловил еще раньше. Такими они были не всегда. Это были радостные, веселые люди, но я чувствовал что-то еще. Какую-то искру. Происходило что-то особенное.
– Сюда, – сказал Сирил, остановившись перед баром. – Давайте я куплю вам молт.
Внутри было всего два посетителя: девушки примерно моего возраста. Казалось, мы завладели их безраздельным вниманием, но нас с Сеем больше заинтересовало само заведение. Мы сели за стойку, и Сирил присоединился к нам, заказав молт.
Я не знал, что такое молт.
Андроид за стойкой выглядел как симпатичная девушка с броской прической, одетая в опрятную розовую форму. Она ловко управлялась с комбайнами, стилизованными под старые приборы, наливала смеси в огромные металлические чашки, затем ставила их в другие машинки, которые яростно их перемешивали. Мы с Сеем завороженно наблюдали за происходящим, удивленные жесткостью процесса.
Андроид убрал чашки, положил в них ложки, соломинки и поставил варево на стойку. Мы не пытались скрыть своих подозрений, но мы лично видели, как андроид готовил напитки, а Сирил уже пил свой. Нас пугала сама субстанция, а не возможность быть отравленными или одурманенными. Мы оба знали, насколько отвратительным было питание в ту эпоху.
Судя по приторно-сладкому вкусу, в одной ложке этого пойла было больше углеводов, чем человеку нужно в неделю. Хотя было вкусно.
– Не хочу показаться грубым, – сказал Сирил, вытирая рот салфеткой. – Но с вами все хорошо, сэр? Выглядите вы неважно. У нас здесь нет полноценной клиники, по крайней мере, такой, которая удивила бы имперцев. Но если вам нужна помощь, у нас есть врачандроид.
– В моей крови яд, – сказал я и назвал конкретный антидот, который сможет нейтрализовать его. Изначально я не собирался раскрывать свое состояние, чтобы не показать слабость, но я не знал, сколько еще смогу продержаться на ногах.
Сирил выглядел обеспокоенным.
– Посмотрим, что я могу сделать, чтобы добыть его для вас. А пока у меня есть стимуляторы и обезболивающие.
– Лучше не смешивать, – сказал я. – Полагаю, мой химический баланс в настоящий момент очень хрупкий.
– Похоже, вы испытываете боль.
– Так и есть. Но мне нужно быть осторожным. Я пока еще в опасности и не хочу рисковать. Боль я могу пережить, а оказаться в коме… сейчас для этого не самое подходящее время.
Это было правдой. Я помешивал свой коктейль и наблюдал, как андроид вытирает стойку.
– Как скажете. Я немного обеспокоен, что мы купили человека в плохом физическом состоянии. Полагаю, произошла ошибка. Мне ужасно жаль.
– Давайте назовем это просто недоразумением, – сказал я. – Раз уж нас купили просто по поручению.
– Как у вас здесь работает экономика? – полюбопытствовал Сей.
– Никак. Здесь все контролируется со стороны, – мгновенно ответил Сирил.
– Так я и думал. Но кто оплачивает счета?
– Ряд людей, большинство из которых, боюсь, не любят, когда их благодарят за щедрость. Построить все это стоило недешево, однако, по правде говоря, расходы на содержание удивительно невысокие.
– Оно и понятно, учитывая небольшое количество людей.
Я выглянул в окно. Мимо прошла молодая парочка, о чем-то оживленно болтая.
Сирил изо всех сил постарался скрыть это. Должно быть, он долго тренировался.
Но я заметил. Заметил, потому что ждал этого.
Похоже, в его мозг был вживлен нейронный канал связи, и он только что получил какое-то сообщение. Его взгляд слегка дернулся в сторону. Он скрыл это, взяв кружку и сделав еще один глоток через соломинку. Таким образом он взял паузу, чтобы переварить полученное сообщение.
Нет ничего плохого в том, чтобы установить себе нейронный канал связи, но такой вид технологий едва ли можно отнести к сельским.
Когда Сирил поставил чашку обратно на стойку, я почувствовал в нем напряжение, которого не было раньше. Что-то заставило его нервничать. Как он мог в таком состоянии размышлять о природе вселенной?
Я промолчал.
– Итак, джентльмены, нужно с чего-то начать, – сказал он, отодвинув чашку. – Пора поговорить начистоту, чтобы я смог понять наше с вами положение дел. Уверен, вы говорите правду, вы похожи на честных ребят. Так как гостей у нас, как правило, не бывает, отелей здесь нет. Но я найду кого-нибудь, кто вас приютит и будет обращаться с вами как с королевскими особами. Идет?
Королевские особы. Я знал, каково это, когда к тебе относятся как к королевской особе. Я уже проходил через это.
– Я мог бы сказать, что ценю ваше гостеприимство, – сказал я, – но это может показаться лицемерием с моей стороны. Спасибо за рассудительность.
– Взаимно. – Сирил встал, но нас жестом попросил остаться. – Вы не пленники. Я не собираюсь следить за вами или запирать вас. Мягче сказать не получится, но идти вам некуда. Если пройдете довольно далеко на восток, там есть очень красивое озеро. Но другое поселение на этой планете… Скажем так, оно чересчур далеко.
– Мы не собираемся сбегать от вас, – сказал Сей, помешивая свой молт. – Мы просто хотим со всем разобраться и вернуться домой. Мы выдвинем обвинения против людей, которые нас похитили и плохо с нами обращались, а не против тех, кто проявил порядочность.
– Я вас понял. Ждите здесь. Я отправлю кого-нибудь, кто сможет оставить вас на ночь. Завтра я узнаю, как именно обстоят дела, и отвечу на все ваши вопросы. Пожалуйста, поймите, что я не могу дать вам никаких обещаний, пока не проведу полную проверку со своей стороны.
– Разумеется. Делайте все, что должны.
– Если вдруг передумаете по поводу медицинской помощи, просто обратитесь к любому человеку. Они отведут вас к нашему врачу.
– Спасибо.
– Не за что. Приятного вечера.
Он улыбнулся и покинул бар. Андроид вышла из-за стойки и теперь подметала пол. Она остановилась рядом с большим устройством, в котором я узнал музыкальный автомат или нечто подобное.
– Хотите послушать музыку? – спросила она, приветливо нам улыбнувшись.
– Нет, спасибо.
Она продолжила дальше убираться. Две девушки за столиком у окна проследили за Сирилом взглядами, убедились, что он ушел, и налетели на нас с вопросами. Я этого ожидал.
– Кто вы, ребята? – спросила та, что была повыше ростом, и села рядом со мной. Вторая придвинулась к Сею. – С тобой все в порядке?
– В полном, – ответил я. – Просто плохо переношу спальники. Тяжело просыпаться после них. Мы просто гости. Приехали, чтобы посмотреть, как тут у вас.
– Оу… думаете к нам присоединиться, – сказала та, что была пониже, широко улыбнувшись. – И все же кто вы?
– Что ж, – начал я, взглянув на Сея, – мы оба бывшие военные.
Девушки обменялись взглядами.
– Оу, – удивленно вымолвила высокая. – Должно быть, вы многое повидали.
– Можно и так сказать, – ответил Сей. Он был так же озадачен, как и я, но понимал, что нельзя выдавать все секреты. Мы не знали, чего следовало ожидать от этих людей, но рассказывать им всю правду явно не стоило.
– Можете рассказать нам что-нибудь о Сириле? – спросил я, отпив еще молта. – Нам здесь нравится, но на его счет мы не уверены.
– Сирил удивительный, – мгновенно отозвалась невысокая девушка, и я понял, что она действительно так считала. От нее исходило столько позитивной энергии, что она даже была немного удушающей. Вот что происходит с людьми, когда они живут простой жизнью.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Сей.
– Он многое знает, – сказала высокая девушка.
– Что, например? – Я вскинул бровь.
– Многое… то, чего от него даже не ожидаешь. Он особенный.
– Он что, эмпат?
– Нет, не совсем.
Интересно.
– Ну что, – сказала невысокая девушка, и ее глаза заискрились, – хотите пойти с нами? Мы можем вам тут все показать.
Я обнял Сея за шею и прижал его к себе.
– У нас был тяжелый день, – сказал я. Они заметили, как я плохо выглядел. Пусть думают, что дело в усталости. – Мы, наверное, пойдем спать.
Они удивленно отпрянули.
– Но мы еще увидимся, – добавил я.
Они извинились и ушли.
Теперь мы с Сеем остались только в компании андроида. Я отпустил его и потер подбородок, размышляя.
– Не ожидал, – сказал Сей.
– У нас нет на них времени.
Он заметил, как я смотрел на андроида.
– Ты сказал, она переговорщик, верно? Твоя подруга. – Он выглядел озабоченно.
– Да, переговорщик. – Почему он спрашивал?
– Тогда с ней все будет хорошо. На самом деле переживать за нее даже как-то глупо.
Я опустил взгляд на свой молт. Он меня не понял. Я почувствовал укол совести; я вовсе не думал о Салмагард. Где бы она ни была, с ней все хорошо. Она умеет о себе позаботиться.
Он вскинул бровь.
– Если дело не в ней, тогда в чем? Что не так? Эти ребята чокнутые, но вроде не опасные.
Я выпрямился, повернулся, чтобы облокотиться на стойку, и посмотрел в окно. Людей на улице стало меньше, уже почти стемнело. Я не думал, что следовало переживать, если андроид подслушает, что я скажу.
– Он собирается нас убить.
Сей поперхнулся, поставил молт на стойку и постучал себя кулаком по груди.
– Что? С чего ты взял?
– Это очевидно. Он слишком старается нас успокоить, обещает в скором времени выполнить то, чего не может. Он сказал, что ответит на все вопросы утром. Это значит, что мы до него не доживем. Он даже не спросил наших имен. Он не ждет, что мы задержимся в его жизни достаточно надолго, чтобы это имело какое-то значение. Сегодня ночью он сделает свой ход.
Сей не желал  верить мне, и я его не винил. Но он был неглуп. Он участвовал в битвах. Он не тешил себя надеждой на ложную безопасность, которой были окружены люди современного общества. Он не закроет глаза на угрозу просто потому, что не хочет ее замечать. Сей вздохнул.
– Он удивился, что мы проснулись, не так ли?
Я кивнул.
– Я вообще не уверен, что мы должны были проснуться. На самом деле этого определенно не должно было произойти.
– Но он ответил на все твои вопросы.
– Это ни о чем не говорит. Он сам признал, что это современное место с современными людьми. Нет никакой необходимости привозить сюда людей в репродуктивных целях, по крайней мере, если у них нет на это каких-то религиозных причин. Они вполне могут поддерживать свой генофонд в лабораторных условиях. Все это были пустые разговоры. Он пытался нас задержать, выиграть время. Он специально говорил то, что мы были не против услышать. Кто не захочет переспать с местной девушкой, верно? Расскажи людям то, что им понравится, и они не будут задавать вопросов.
– Выиграть время для чего? – спросил Сей, став серьезнее. Мы оба посмотрели в окно на улицу.
– Для того чтобы подумать, что с нами делать. Он хорош, умеет адаптироваться. Он импровизировал все время, пока находился рядом с нами. И половина из этого меня только сильнее убедила в том, что он притворялся. Однако мы не можем действовать на опережение, пока не узнаем точно, кто все-таки эти люди.
– Думаешь, у нас мало шансов?
– Не знаю. Я не говорю, что у нас вовсе нет выхода. У меня еще много дел, так что я хотел бы поскорее выбраться отсюда.
– Вернуться к той девушке?
Я покачал головой.
– Не думаю. Если мы и правда выберемся с этой планеты живыми, думаю, мне придется держаться подальше от нее. Я уже и так принес ей много проблем.
– Я не знаю твоей истории. – Сей устало потер глаза. – Но если ты действительно считаешь, что нам грозит опасность, то стоит отложить переживания о жизни наших возлюбленных.
– Ты прав. – Я попытался собраться с мыслями.
У Сея было будущее. Если он выберется отсюда, ему будет куда пойти. Я должен был относиться к этому более внимательно.
– Эти люди определенно что-то знают. Они с нетерпением нас ждали, – сказал он.
– Вряд ли это хорошо для нас, – возразил я. – Не знаю, что они задумали, но мне это не нравится. А еще он лжет насчет отсутствия связи с внешним миром. У него что-то есть. Иначе и быть не может.
– Как думаешь, что теперь будет? Мы уже в беде?
– Нет… из всего, что он сказал, я поверил только в одно – нам некуда бежать. Если бы это было не так, он бы нас здесь одних не оставил. Так что это, скорее всего, правда.
– Похоже, ты сам не уверен.
– Может быть, – признался я. – У меня нет конкретного ответа, но есть детали, которые являются составной частью этого ответа, и что бы там Сирил ни задумал, в любом случае мы вряд ли доживем до завтрашнего дня. Вот в чем я уверен.
– Ты всегда такой оптимист?
– Только когда умираю.
Сей вскинул бровь.
– Послушай, – сказал я. – Он может играть в дружелюбие сколько хочет, он может показаться более честным, сказав то, чего мы не ожидаем услышать. Он может быть самокритичным, может сбить нас с толку, не убив сразу, – но все это неважно. Он может делать что угодно. Все это для того, чтобы нас запутать. Не обращай на него внимания и сфокусируйся на фактах. Он покупал людей. И делал это не для того, чтобы их освободить. Вот и все, что тебе нужно знать о нем.
– Именно так и сказала бы Императрица, – кивнул Сей.
– И была бы права, – заметил я, помешивая свой молт.
– Итак? Что будет дальше?
Я задумался.
– Учитывая все то, что я сегодня видел, думаю, кто-то за нами придет и отведет к себе домой, как он и сказал. Весьма вероятно, что они отправят парочку привлекательных монашек или еще кого. Думаю, они из кожи вон вылезут, чтобы нам угодить. По крайней мере, пока мы не уснем, а после они снова возьмут нас под контроль.
– Если это будут монашки, то мне сначала нужно неслабо напиться.
Я фыркнул.
– Я привел всего лишь пример того, что они могут  сделать. Может, они решат усыпить нашу бдительность вкусной едой, не знаю, но люди подкупают друг друга с незапамятных времен. И это работает. Мне кажется, я раскусил стиль Сирила. Если они умны, они не станут тянуть. Они сделают все, чтобы втереться к нам в доверие, но мы будем готовы.
Я следил за тем, как андроид подметал пол.
– Он уже начал это делать, оставив нас одних. Они осторожны, по крайней мере Сирил. Он не знает наверняка, с кем имеет дело, и не хочет рисковать. Я не знаю, плохие эти люди или нет, но, кем бы они ни были, они явно не солдаты. По крайней мере не все. – Я наблюдал за ними и видел лишь одного человека, который был похож на бывшего военного.
В будущем он может стать для нас проблемой.
– Я не понимаю даже половины всего. Знаю, эти люди странные, но какими им еще быть? Нельзя же собрать такую команду и ждать, что они окажутся нормальными. Какой у тебя план?
– У меня его нет. Мы в дерьме.
– Как же все-таки хорошо снова иметь возможность говорить.
– Говорить? Я больше рад тому, что снова чувствую руки. – Хотя бы чуть-чуть.
– И это тоже. Я не толкаю тебя вперед, я просто хочу следовать за тобой. Нам пора уже что-то предпринять?
– Да, – мгновенно ответил я. – Только не знаю что.
– Может, стоит им подыграть и пойти с тем, кто за нами придет?
– Лучше не стоит. Мы не знаем, прав ли я на этот счет. – На улице был всего один пешеход – девушка, и она явно направлялась не к бару. Она села в машину, та беззвучно завелась и уехала. – Они могут начать действовать раньше.
– Или вообще не начать, – напомнил Сей. – У тебя ведь нет доказательств, правильно?
– Выбирай, кому будешь доверять.
– Я практически уверен, что ты из Нового Содружества. Хочешь, чтобы я выбирал между террористом и духовным лидером?
– Разве это сложный выбор?
– Ладно, это я так. Разумеется, я с тобой.
– Знаю… нам нельзя причинять вред другим, если на то не будет веских причин, хотя даже в этом случае, только если мы будем уверены наверняка. Мы все еще должны играть по эвагардским правилам, даже если мы и не в Эвагардском пространстве, – сказал я. – Кто знает, сколько их на самом деле замешано в игре? Но у меня на этот счет есть свои подозрения.
– Какие?
Я встал.
– Что нам не стоит расслабляться.
– Будем рады видеть вас снова, мистер, – энергично сказал андроид из-за стойки.
– Это вряд ли, – ответил я и направился в глубь бара. – Здесь ведь должен быть черный ход, верно?
– Не знаю. Однажды я ходил в тематический парк, где были подобные здания, но они были недостаточно детализованы. И думаю, та эра была намного новее. Мне нравится эта рубашка.
– Да, она тебе идет, – сказал я.
Я нашел дверь, отпер замок и распахнул ее. Мы оказались в узком переулке между двумя зданиями. На улице окончательно стемнело, и хотя горели фонари, переулок находился в тени.
– В толпе нам не раствориться… на нас нет обуви, – заметил Сей, закрывая за собой дверь. – Плюс они все друг друга знают и сразу заметят чужаков.
– Знаю. Я хочу вернуться к церкви. С этими людьми что-то не так, и я хочу знать, что именно. Думаю, там мы найдем ответ. – Что бы мы ни собирались делать, нам нужно было начать действовать как можно скорее.
– С чего ты взял?
– Потому что он не включил свет.
– Что?
– Сирил. Когда мы встретили его в церкви. Там было темно. Он собирался включить свет, но передумал, когда увидел нас. Тогда я подумал о другом, но теперь мне это не нравится. Там есть что-то, чего он не хотел нам показывать. Он попытался сделать вид, будто это ничего не значило, будто он не стал включать свет просто так, но я не верю. Как я уже сказал… – Я посмотрел на свои руки. – Мы не сможем отсюда выбраться, пока не поймем, что к чему. Идем. – И я пошел вниз по улице.
– Планетка, конечно, ничего, – сказал Сей, оглянувшись. – Погода просто загляденье.
– Да, и это еще одна проблема.
– Что именно?
– Сама планета. Терраформированные планеты вроде этой очень ценны. И хотя у кого-то явно достаточно денег на то, чтобы организовать такое поселение, я сомневаюсь, что они изменили структуру планеты. Это было бы слишком хорошо, слишком гостеприимно. Я начинаю думать, что мы все-таки на Новой Земле, а это значит, что он врал по поводу неконтролируемого пространства. Я хочу сказать, планета, подобная этой, вряд ли долго пробыла бы бесконтрольной, не так ли? Каждый захочет сюда приехать, она ведь идеальна.
– В таком случае нам было бы куда бежать. Если это действительно Новая Земля. Вариантов куча, планета полностью заселена. На Новой Земле около пяти миллиардов человек.
– Возможно, мы на острове или на чьей-то частной территории, но вряд ли она настолько огромна, что отсюда нельзя сбежать пешком или хотя бы на автомобиле. Так или иначе, я не верю, что мы в неконтролируемом пространстве. Он сказал это просто для того, чтобы получить преимущество над нами, чтобы мы не вели себя как оперные дивы.
– Правда, тебя это не остановило, – сказал Сей, потирая руки и дрожа.
– Я все это придумываю по пути, – сказал я, остановившись в конце улицы. – Я пытаюсь быть убедительным. Работает?
– Не знаю. Думаю, да.
– Давай обойдем за теми домами.
– Ты уверен, что готов ко всему этому?
– Я не могу рисковать и брать у них лекарство.
– Думаешь, они тебя отравят? – спросил Сей.
– Не знаю, но если бы они хотели, то пустить ко мне доктора и дать ему возможность пристрелить меня не составило бы им большого труда.
– Понятно. Они за нами следят?
– Подожди, – сказал я, подняв руку. – Нам нужно скрыться из виду, держаться в тени. Тогда мы сможем сделать круг, вернуться обратно к дороге и пойти по ней.
– Сколько у нас времени до того, как они поймут, что мы ушли в самоволку?
Я задумался.
– Не знаю. Сирил не хочет поднимать шум, иначе он вернулся бы с кучкой парней через пять минут после своего ухода.
– Похоже, ты успел уже продумать все варианты.
– Скорее всего, нет, – возразил я и подтолкнул его. Нам понадобилось несколько минут, чтобы выйти за пределы поселения. Оно было маленьким, но нам нужно было действовать осторожно, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. Что, если нас заметит ребенок? Скорее всего, ничего, но я не хотел, чтобы у Сирила были какие-то зацепки. Он мог не ожидать, что мы будем возвращаться тем же путем, что пришли.
Наиболее предсказуемый маршрут побега пролегал бы по дороге через деревню и в сторону. Идти в глубь его территории было непродуктивно. Я не мог читать мыслей Сирила, я мог лишь предсказать, как поступил бы на его месте.
Скоро мы поймем, оказался ли я прав.
До церкви было недалеко, и даже в темноте было просто идти по дороге. Автомобили, на которых эти люди передвигались, работали бесшумно, но впереди у них было по паре ярких фонарей, так что мы заметим, если кто-то поедет.
Я оглянулся на городок. Горело много огней, и на фоне темного неба он выглядел симпатично. В другой жизни, другой реальности изолированное сообщество вроде этого – хоть на Новой Земле, хоть в неконтролируемом пространстве – было бы привлекательным местом для туристической поездки.
И раз уж я мечтал о вещах, которым не суждено случиться, быть может, я мог бы вернуться в прошлое и все исправить.
Было бы здорово, если бы мы смогли поверить всему, что Сирил нам сказал. Если бы катастрофические события прошедшего дня каким-то образом привели нас в безопасное место.
Как я хотел, чтобы это было правдой. Но я знал, что это не так и что ничего не изменить.
Сирил был злодеем. Он смог одурачить Сея и, возможно, дурачил этих людей. Но мои инстинкты не обмануть. Сирил был хорош, но он не знал, с кем имел дело, хотя мне от этого не было никакой пользы. Я был не в лучшем состоянии, а у него были все карты.
И без того плохая ситуация становилась только хуже.
Впереди была церковь. Она не подсвечивалась, но я все равно видел шпиль, возвышавшийся на фоне черного неба. Я не имел ничего против храмов или религии, однако я сомневался, что когда-нибудь смогу отделаться от негативных ассоциаций, которые они у меня стали вызывать после Нидароса.
И едва-едва за церковью сквозь деревья виднелось что-то желтое.
Дом Сирила. Он был внутри? Было бы неплохо знать, где он находился. Но мы не знали. Нам не с чем было работать.
Сей остановился и посмотрел на меня.
– Скажи мне правду, – начал он. – Мы выберемся отсюда?
Я не знал, что ему на это ответить.
Мы пробежали по траве и вошли в церковь. Я на ощупь добрался до панели, к которой ранее тянулся Сирил, и включил свет. Мы с Сеем огляделись.
Мои руки тряслись.
Ганрайская королевская семья была самой затянувшейся шуткой в истории. Вопреки всему, во что верила бо́льшая часть галактики, за дюжиной или около того близкородственных семей, правивших в Содружестве, стояло поразительно компетентное правительство. Однако возможности этого правительства были ограничены.
Например, Принцесса Ориана, двоюродная сестра Далтона. Ее отношение ко мне, пока я был в роли принца, подтолкнуло меня на ряд тревожных мыслей о том, что могло между ними происходить, когда они были детьми. И это оставило не самое лестное впечатление об образе и достоинстве семьи.
Был еще сквайр, Ирлус Мэйн, который потратил баснословные миллиарды на дворец с нулевой гравитацией, полный разодетых обслуживающих андроидов, инкрустированных бриллиантами убранств и аквариумов на тысячи и тысячи галлонов воды с бесценными рыбами, импортированными со Старой Земли.
Я помнил королеву Мирегалд с ее дерзкими телесными модификациями. Она умерла в раннем возрасте из-за своего убеждения, что во всей вселенной не должно было остаться такого наркотика, который бы не побывал в ее крови.
Находясь в церкви Сирила, я понял, что устал от чокнутых людей.
Неужели эти люди думали, что я был там по своей воле? Да, хорошо, возможно, я покинул дом из эгоистичных соображений, но мои намерения не были плохими.
Я совершил много ошибок. Я не мог вернуться назад и понимал это. Уже ничего нельзя было исправить. Но сумасшедшим я  не был.
Я просто старался. Очень старался.
Есть такие люди, а есть люди вроде Уиллис и Фрибера. Они сами не знали, что делали. Сирил тоже не понимал. Никто не понимал.
Я был зол.
По бокам было восемь блоков из массивных занавесок, и позади каждой из них скрывалась гротескная картина размером с небольшой дом.
Сей завороженно их разглядывал.
На одной из картин были изображены море и огромное, непостижимых размеров существо с щупальцами. На поверхности беспомощно раскачивался корабль, экипаж которого даже не догадывался о создании под ними.
На другой было изображено нечто наподобие солнца, только внутри солнца был нарисован огромный глаз.
Сей остановился напротив той, где была черная дыра, из которой тянулись щупальца.
На следующей картине в дальнем конце помещения был детализированный портрет странного, относительно страшного человека, которого я не узнал.
Ни одна из картин проблем не вызывала, в отличие от алтаря, стоявшего посреди помещения. Он был каменный, большой и закругленный. На нем был ряд странных орнаментов, но внимание мое привлек завивающийся спиралью желоб в центре.
На одной из картин был изображен точно такой же алтарь, только желоб на нем был красным.
Я видел много фильмов, и мне не нравилось, к чему все шло.
Вот что Сирил хотел от нас спрятать. Картины и алтарь. Его рассказ о верованиях общины показался мне достаточно подробным, чтобы оказаться правдой, но, похоже, он поведал нам далеко не все.
Сей сглотнул.
– Ничего не имею против религии, – сказал он, – но эта выглядит сомнительно.
Я собрался с мыслями, пытаясь унять гнев.
– Да. Нам нельзя здесь оставаться.
– Ты действительно думаешь, что они собираются с нами это сделать?
– Как-то мне не очень хочется узнать правду. А тебе?
Он покачал головой.
– Но как?
– Я просто пойду дальше с мыслью, что нам грозит серьезная опасность. Мне плевать, действительно это так или нет. Мы будем двигаться вперед именно с этой мыслью. И я больше не собираюсь быть с ними вежливым.
– Ты выглядишь ужасно, – с тревогой в голосе сказал Сей.
– Спасибо. Это неважно, если нам все равно некуда идти. У меня недостаточно сил, чтобы уйти далеко пешком, но я не думаю, что пешком вообще можно куда-то дойти. Дорога должна куда-то вести. Мы украдем один из их автомобилей и рискнем.
– Они могут быть к этому готовы, – сказал Сей, оглянувшись на массивные двери, ведущие наружу.
– Сомневаюсь. Автомобили только выглядят старыми, но в действительности это современные машины, замаскированные под эпоху того времени. Скорее всего, они реагируют на ДНК владельца.
– Значит, они для нас бесполезны.
– Если не найдем себе друга. Эти люди могут оказаться сумасшедшими, но настолько ли они преданы своим убеждениям, что откажут двум имперцам?
Сей задумался.
– Я в игре, – со вздохом сказал он.
План был далек от идеального. Если мы находились на частной территории, был высок шанс, что у Сирила здесь была какая-то охрана, которая впускала нужных людей и не подпускала случайных. Если так и окажется, нам придется импровизировать. Там, в небольшом баре, я мог лишь гадать, что произойдет. Теперь я был уверен. Времени на размышления не было, пора было действовать.
Если это была Новая Земля, тогда дорога, пролегавшая через город, вероятно, вела к другому поселению. Путь, скорее всего, неблизкий, но должно ведь там что-то быть. Должны быть правоохранительные органы. Только кому они поверят? Нам или Сирилу? И все это с учетом того, что нам вообще удастся выбраться отсюда. Сирил казался уверенным. Правда, я не знал почему. Ситуация для нас была не идеальной, но и не безвыходной, и он это понимал.
Его уверенность беспокоила меня. Он знал что-то, чего мы не знали.
– Надо уходить, – сказал Сей. Он выглядел обеспокоенным.
– Сначала проверим дом Сирила. За домом у него есть небольшое строение. Возможно, там стоит автомобиль. Думаю, они для этого и предназначены.
– Полагаю, он худший, кого мы можем взять в заложники, – сказал Сей.
– Знаю. Но мы не знаем, понадобится ли он нам вообще. К тому же я пытаюсь найти такой путь, на котором нам не придется столкнуться с этими людьми в больших количествах.
– Я с тобой.
Мы поспешили обратно к двери, но Сей остановил меня, когда я уже потянул за ручку. Он встревоженно поднял руку.
– Они там, – тихо сказал он. Я решил поверить ему на слово.
– Мы же включили свет, – заметил я, оглянувшись на алтарь. Наверное, это привлекло их внимание. – Выйдем через черный ход.
Мы пошли обратно по проходу к двери, находившейся рядом со ступеньками, ведущими к алтарю. Это была подготовительная комната с небольшим кабинетом. Мы пересекли ее и вышли в короткий коридор, который вел к еще одной двери.
Кто-то заметил свет и решил проверить – это не означало, что мы были в опасности. Даже наоборот. Это был отвлекающий маневр. Нам нужно было только ускользнуть незамеченными.
Мы вышли через дверь прямо в ночь и быстро преодолели узкую полосу открытого пространства между церковью и деревьями. Было темно, и мы шли вслепую, но еще днем я заметил, что эти клочки леса были невероятно гостеприимными. Не было ни спутанных корней, о которые легко можно было запнуться, ни чего-либо еще, только мягкая трава под ногами и аккуратные живописные деревья.
Я скользнул в укрытие так быстро, как только мог себе позволить. Я замедлял Сея, но поделать ничего не мог. Я пошел к дому Сирила. Посмотрим, есть ли у него транспорт. Если да, то мы сможем попытаться его угнать. Если нет, то мы вернемся в деревню и попытаемся найти что-нибудь там.
Но сначала нужно зайти к Сирилу.
Я не знал наверняка, но Сирил сделал все, чтобы показать, что он здесь всем заправлял. Мы не желали брать его в заложники, но и воевать с ним не хотели.
Мы вырубим его, свяжем и закроем в шкафу. Без лидера люди не смогут эффективно организовать за нами погоню, а нам нужно было воспользоваться любым преимуществом.
Особенно если мы были на Новой Земле.
Даже если мы выберемся, мы с Сеем все равно были двумя имперцами на планете Содружества, с которым технически находились в состоянии войны. Несмотря на перемирие и тот факт, что мы оказались здесь не по своей воле, у нас будут неприятности.
Сей был пилотом. Я шпионом. Я был тем самым шпионом, который уничтожил двадцать миллионов мирных жителей и разрушил центр управления ганрайской системой. Если власти Содружества найдут меня здесь и установят мою личность, мне точно несдобровать.
Мы вышли из-за деревьев, и нас тут же ослепил свет фонарей.
Я попытался задержать Сея.
– Скорее, – позвал я, прикрыв глаза рукой. – Бежим. Доверься мне.
– Нет, – отрезал он, стряхнув мою руку с плеча и выходя вперед. – Я с ними разберусь.
Там было пятеро мужчин, плюс с дороги съехал автомобиль, и из него вышло еще несколько человек.
Сей уверенно вышел вперед, затем остановился. Его взгляд упал на винтовку в руках одного из мужчин, бежавших вниз по склону холма.
– Шучу, – сказал он, дав задний ход и побежав в мою сторону с поднятыми руками.
Я разозлился, что он не побежал, когда я ему сказал. Эта винтовка была единственным огнестрельным оружием в их руках, к тому же это была обычная винтовка старой модели. Она им не поможет достать цель, бегущую между деревьев.
Я был не в состоянии бежать, но Сей мог. Мы могли бы разделиться, раздвоить их внимание, но теперь было слишком поздно.
Сжав зубы, я сделал шаг назад, но мужчина – тот, которого я раньше принял за бывшего военного, – прицелился в меня и остановился.
Как так получилось? В церкви была какая-то бесшумная тревога? Камеры слежения? Если да, то как у нас получилось изначально застать их врасплох?
Потому что раньше они нас не искали. А теперь они были настороже. Но что-то было не так. Откуда они узнали, где именно мы окажемся? Мы с Сеем что-то упустили, что-то очень важное. Мы отставали от них на два шага.
Сирил бежал к ним от дороги, оставив свой автомобиль со включенными фарами. Он увидел нас и остановился, облегченно выдохнув.
– Оба здесь? Отлично, – сказал он, проведя рукой по волосам. Он с искренним видом на нас посмотрел. – Вы двое не должны были проснуться так рано. Мне жаль.
Хотя по его виду и голосу не скажешь, что ему действительно было жаль.
– Очень гуманно, – отозвался я. – Почему вы просто не скормили нам историю о том, что отправите нас обратно домой, и не уложили в спальники?
– Потому что вы на нее не купились бы, – ответил Сирил, пожав плечами. – Вы были слишком подозрительными. И как минимум один из тех спальников сломан. Он может вас убить, сами знаете. Я не собирался рисковать вашими жизнями.
– Весьма иронично, – заметил я.
– Прошу прощения за клише, – встрял Сей, – но вы действительно думаете, что вам все это сойдет с рук? Есть свидетельства о нашей продаже. Неважно, откуда мы или кто ваши друзья. Мы не можем пропасть просто так, не вызывая вопросов. Вам стоит поверить в то, что мы имперцы. Империя обязательно придет за нами.
– За это не беспокойтесь, – беспечно сказал Сирил.
– Думаю, у нас нет выбора, – возразил я.
– Друзья, вы поставили меня в очень неудобное положение. Мы можем покончить с этим, как взрослые люди? Вас двоих купили, за вас заплатили деньги и привезли сюда с определенной целью. Высокой целью. Очень важной целью. Вот и все.
Никто из нас не знал, что на это ответить. Хотя бы теперь он говорил правду.
Один из мужчин, стоявших рядом с Сирилом, наклонился к нему.
– Что будем делать? – спросил он.
Сирил глубоко вздохнул.
– Думаю… думаю, лучше взяться за дело. Эти двое слишком независимые, и чем дольше мы с ними возимся, тем больше мы рискуем. Не стоит их недооценивать.
– Скольких еще позвать? – спросил мужчина, жестом приказав остальным выйти вперед. Они схватили нас с Сеем. У меня не было сил, чтобы сопротивляться, к тому же их все равно было двое против меня одного. Сей оказался в идентичной ситуации. Наш шанс на спасение испарился.
– Зови всех, – ответил Сирил. Он обернулся и посмотрел в сторону холма, на свой дом. – Процессия должна была начаться у мавзолея, но мы пойдем отсюда.
– Ты не идешь? – удивленно спросил мужчина.
– Я буду чуть позже. Я не ожидал, что придется начать так скоро. Пока позови остальных. Важен результат, а не само представление.
Мужчина кивнул и махнул своим подчиненным, а Сирил начал взбираться обратно на вершину холма.
Люди, схватившие нас, толкнули обоих в сторону дороги.
По крайней мере, мы доставили им хлопот. Может, это чего-то да стоило.
Было абсолютно темно, но никто, похоже, не спешил. Это было к лучшему, потому что я ослаб еще сильнее. Ноги у меня болели после бега без обуви, и силы были на исходе.
Парень с винтовкой шел впереди. Он о чем-то глубоко задумался. Меня уверенно подталкивала чья-то рука. С Сеем то же самое. Еще двое шли позади нас, наблюдая.
Я не знал, что именно задумал Сирил. Куда он ушел? Что он делал? Почему он скрыл это от своих людей?
Все это было неважно; нужно было сосредоточиться на происходящем. Я посмотрел на Сея.
– Нужно было сразу бежать, – прямо сказал я.
– Что ж, прости. У меня не было времени на раздумья, – сказал он, глядя на меня.
– Заткнитесь, – сказал парень впереди, очевидно, предводитель этой небольшой банды.
– А то что? Убьешь нас? Иди давай, – огрызнулся Сей.
– Это не так уж сложно, – заметил я. – Нужно было просто разделить их внимание.
– Ну уж извини. Я пилот, а не генерал, – парировал Сей. – Это не моя работа. Военные тактики малых пехотных подразделений не моя стезя. Я пилот «Эвервинга». Что ты от меня хочешь?
– Хочу, чтобы ты думал, – раздраженно сказал я.
– Я думал , что нужно держаться тебя. Защищать тебя.
– Ты помог бы мне, если бы побежал, – сказал я. – Это же очевидно. Им пришлось бы гоняться за тобой или дать уйти. Если бы ты сбежал, мы бы все еще были в игре. Если бы они погнались за тобой, может, я смог бы что-то сделать. Что с тобой не так?
Мужчина, подталкивавший меня, фыркнул.
– Что ж, прости, что я пытался сделать как лучше, – с отвращением сказал Сей.
– Сделать как лучше – значит сделать по-умному, а не так, как в фильмах. Мы оба вот-вот умрем, потому что ты решил поиграть в героя.
– Ну ты и задница, – сказал Сей.

Глава 22

– Я думал, что нужно держаться тебя. Защищать тебя.
Салмагард знала, что лучшей возможности ей не представится. Она махнула Дайане, которая появилась из тени на другой стороне дороги, припала к земле и бесшумно поползла.
– Ты помог бы мне, если бы побежал, – сердито сказал Адмирал. – Это же очевидно. Им пришлось бы гоняться за тобой или дать уйти. Если бы ты сбежал, мы бы все еще были в игре. Если бы они погнались за тобой, может, я смог бы что-то сделать. Что с тобой не так?
Отлично. Затаив дыхание, Салмагард поползла вперед.
– Что ж, прости, что я пытался сделать как лучше, – с отвращением сказал Сей.
– Сделать как лучше – значит сделать по-умному, а не так, как в фильмах. Мы оба вот-вот умрем, потому что ты решил поиграть в героя.
– Ну ты и задница, – сказал Сей.
Дайана и Салмагард одновременно вскочили и воткнули шприцы в шеи парней, замыкавших процессию.
Они не успели издать ни звука. Девушки подхватили своих жертв и аккуратно уложили их на дорогу, а сами поспешили за остальными, которые ничего не заметили.
– Не думаю, что оскорбления здесь уместны, – заметил Адмирал.
– О, святая Императрица, заткнись, – бросил Сей.
Салмагард кивнула Дайане. Дайана была достаточно сильной, и ей не нужно было делать ничего особенного, чтобы повалить противника. Салмагард была слишком легкой, чтобы противостоять взрослому здоровому мужчине, так что ей нужно было преимущество.
Она подпрыгнула и, сосредоточив всю свою силу в локте, врезала им прямо в спину человека, который вел Адмирала. Удар сбил его с ног так же эффективно, как это сделала бы пуля. Дайана просто вышла вперед, подошла со спины к тому, кто вел Сея, и грубо схватила его за шею.
Салмагард пронеслась мимо Адмирала, когда главарь банды обернулся на шум. Она ударила его в живот, и он с грохотом рухнул наземь. Он попытался вскинуть винтовку, но Салмагард отбросила ее в сторону. Она схватила его за шиворот и нанесла прямой удар, который мгновенно положил конец его бодрствованию.
Адмирал упал на одно колено.
– Так вот куда пошел Сирил. За вами, – сказал он. Лицо его было бледным, звучал он болезненно. – Меня это по-настоящему встревожило.
Он выглядел хуже, чем тогда на Нидаросе. Салмагард быстро к нему подошла и вколола антидот.
Дайана бросила свою жертву, павшую без сознания, и обвила Сея руками.
– Мой рыцарь в сияющих доспехах, – слабо сказал Адмирал. – Где твой корабль? Или служба спасения? Надо убираться с этой планеты.
Салмагард удивилась.
– Планеты? Какой планеты? – Она подняла его на ноги, не дожидаясь ответа, и посмотрела на Дайану. – Куда нам теперь?
– Там есть какое-то большое здание, – ответила девушка с красными глазами, все еще сжимая Сея, который выглядел радостно и в то же время немного неловко.
– Церковь? – воскликнул он. – Ни за что. Нам туда нельзя.
– Мы не уходим? – озадаченно спросил Адмирал и отстранился от Салмагард. Он еще был слишком слаб, однако уже мог самостоятельно стоять на ногах. Правда, с трудом. – Что происходит?
– Нужно идти, – сказала Салмагард, взяв его за руку.
– Но точно не туда. Назад… назад к тому дому, – возразил Адмирал, поддавшись ей. На споры не было времени, они пошли дальше. – Это не планета?
– Это корабль, – сказала Дайана. На дороге позади них появились огни. Салмагард и Дайана резко свернули за деревья, Адмирал едва за ними поспевал.
– Что?
– Это не совсем корабль, – кратко пояснила Салмагард, – а просто среда обитания. Ее тянет корабль. К нему нам и нужно идти, но это с другой стороны поселения.
Казалось, Адмирал хотел что-то сказать, но промолчал.
Они вышли из-за деревьев, в доме было темно.
– Мне казалось, Сирил сказал, что идет сюда, – заметил Сей.
– Он солгал, – ответил Адмирал. – Просто… просто идем. Сюда. – Он указал рукой.
Дайана запрыгнула на крыльцо и плечом выбила дверь. Салмагард шла позади Адмирала.
– Корабль, – вздохнул он. – Это многое объясняет. Я должен был и сам догадаться.
Она осторожно помогла ему сесть на диван и поспешила к окну. В ночи зажглось еще больше огней. Сердце Салмагард рухнуло.
– Они уже здесь, – доложила она.
Дайана застонала и закрыла дверь.
– Нужно было сначала найти корабль, а потом уже этих двоих.
– Если бы вы пришли позже, мы бы уже были на том алтаре, – заметил Сей. – Но как вы здесь оказались? Что происходит? Как вы нас нашли? И откуда у вас эти скафандры?
– Данные о продаже на Базаре, – сказала Дайана.
– Я знал, – пробормотал Адмирал. Салмагард не хотела оставлять его, но люди Сирила окружали дом. Она должна была убедиться, что они были в безопасности. Она замерла в дверях. Адмирал выглядел ужасно, но она заметила выражение его лица.
Она уже видела его таким прежде, на Нидаросе.
Салмагард обошла первый этаж дома. Сей проверял спальни наверху, а Дайана следила за тем, что происходило снаружи.
– Я насчитала около дюжины человек, – сказала она, опустив шторку. – Судя по свету фар на дороге, скоро будет больше.
– Они не нападут, – сказал Сей, вернувшись. – Вы здесь одни? Где служба спасения?
Салмагард подошла к Адмиралу. Он лежал на диване, держа руку на груди. На нем была странная старинная одежда, такая же, как у остальных, кто здесь жил.
– Как мы отсюда выберемся? – спросил он.
Она помялась, на сердце у нее было тяжело.
– Мы должны позвать на помощь, – сказала Салмагард, показав ему кристалл. Затем она убрала его обратно в карман и села рядом с Адмиралом. – Но для этого нам нужен комм.
После этих слов на его лице промелькнуло облегчение. Однако оно исчезло так быстро, что Салмагард вряд ли его заметила.
– Как вы сюда попали? Если это место постоянно перемещается, как вы догнали нас?
– Э-э-э… – замялась Салмагард, подбирая слова. – На боевом корабле. Очень быстром боевом корабле. Но отсюда нам на нем не улететь. У него закончилось топливо, плюс в нем не хватит места на всех.
Он вскинул бровь, обдумывая ее слова.
– Понятно, – ответил он, закрыв глаза.
– Прости, – сказала она, к ее горлу подкатила тошнота.
– Не извиняйся. Это твой долг. Мы действительно на корабле?
– Это просто купол. А его тянет корабль.
– Какой он по размеру?
– Чуть больше километра в диаметре.
– Обошелся он им явно недешево. Где мы по отношению к краю?
– Ближе к задней части.
– Это хорошо?
– Нет, нам нужно добраться до корабля.
– Где ваше оружие? – спросил Адмирал, нахмурившись.
– Они не захотели… доверить нам его, – ответила Салмагард.
– Мы не можем рисковать, вдруг пробьем оболочку, – сказала Дайана. – И в людей этих нельзя стрелять, они жертвы.
– Жертвы? – Сей отвел взгляд от окна. – Они собирались нас убить. Принести в жертву какому-то воображаемому космическому осьминогу.
– Думаю, это кальмар, – поправил его Адмирал.
– Нет, – сказала Салмагард, подняв взгляд. – То есть да. Возможно, они и правда собирались это сделать. Но вы не настоящие жертвы. Вы были нужны просто для развлечения.
– Что?
– Для них – они сами жертвы.
– Ничего не понимаю, – сказал Адмирал, пытаясь сесть. Салмагард помогла ему.
– Сирил собирается отправить все поселение в Шангри Лу, – сказала Дайана. – Все присутствующие здесь – жертвы. Только они об этом не знают. Они думают, что делают что-то важное. Но они жертвы, и их здесь определенное количество, которое требуется для ритуала.
– Шангри Ла. – Сей склонил голову набок. – Это же черная дыра .
– Ага. Как на картине в церкви, – сказал Адмирал, поморщившись. – Это многое объясняет. Они уже начали что-то делать?
– Нет. Но они достаточно плотно нас окружили. Не думаю, что они вообще понимают, что происходит, – сообщила Дайана, выглядывая в окно. – Не вижу у них оружия.
– Сомневаюсь, что оно у них есть, особенно если Сирил не был с ними честен, – сказал Адмирал. Дайана смотрела на него с нескрываемым подозрением. Салмагард разозлилась, но Адмирал, казалось, и не возражал. – Очевидно, что вам помогли. Полагаю, эвагардская разведывательная служба и имперская служба безопасности уже знают, что я здесь?
Салмагард сглотнула.
– Да, – подтвердила она.
– Хорошо. – Он выглядел отстраненно. – Мне не нужно переживать, если все уже решено. Сирил не даст нам просидеть здесь всю ночь. Как далеко от нас Шангри Ла? Есть причины для беспокойства или нужно только разобраться с Сирилом?
– Трудно сказать, но времени, скорее всего, мало, – предостерегающе сказала Дайана. – Он прибавил скорость, как только заметил, что мы приближаемся. Возможно, он решил просто забыть о нас и позволить кораблю выполнить свое предназначение.
– Я знаю точно, в какой момент он засек ваш корабль на своем сканере, – с удовлетворением сказал Адмирал. – Так вот чем он был занят. Ты права, он планирует бежать. Вы видели его дело? Знаете, кто он?
– Да, – ответила Салмагард, с трудом скрывая отвращение в голосе.
– Он бы мне понравился?
– Надеюсь, что нет, – отозвалась она.
– Так я и думал. Все встает на свои места. Он ведь не верующий, верно?
– Нет, – подтвердила Дайана. – Он организатор. Все это устроили настоящие верующие. Сами они где-то прячутся и, скорее всего, наблюдают за зрелищем с хороших мест.
– Они не наша проблема. – Адмирал покачал головой, и даже это движение далось ему с трудом.
Салмагард изобразила рукой шприц.
– Не помогает?
– Не так быстро, – сказал Адмирал. – Чтобы окрепнуть, мне может понадобиться несколько часов. Так что я вам здесь не помощник, а мертвый груз.
Салмагард открыла было рот, затем закрыла и плотно сжала челюсти. Что она могла сделать? Пообещать, что защитит его? Так и будет. Она защитит его от Сирила.
Так или иначе, но они закончат свою спасательную операцию. Она в этом не сомневалась.
Но что потом?
Она почувствовала легкое давление. Это он сжал ее руку.
– Расслабься, – сказал он. – Ты спасла меня. Дальше я сам.
Глядя ему в глаза, Салмагард коснулась его лица, провела большим пальцем по щетине на его щеке.
– Ты даже пошевелиться не можешь.
– Могло быть хуже. Сей, что там происходит?
– Они все еще там, но пока просто стоят, – сообщил он из соседней комнаты.
– Если у них нет оружия, то мы победим в ближнем бою. Никто не хочет умирать первым. Они должны тщательно продумать, как сюда забраться. К тому же, я думаю, ты вырубила главного помощника Сирила.
– Парня с винтовкой? – спросила Дайана, и Адмирал тут же кивнул.
Сей вернулся в гостиную, поправляя воротник.
– Думаешь, они дадут нам просидеть здесь всю ночь? Или придут поговорить?
– Я же сказал, что нет. – Адмирал задумался. – Не беспокойся. Пока ты здесь, нам ничто не угрожает. – Он улыбнулся Салмагард. Она не знала, как отреагировала бы на это при других обстоятельствах, но сейчас ее только сильнее начало подташнивать.
– Нужно отсюда выбираться, – сказал Адмирал, пытаясь выпрямиться. – И вот как мы это сделаем. Думаю, я уже понял что к чему, более или менее. – Он повернулся к Салмагард. – Кого мы зовем на помощь? Военных или службу спасения? Шангри Ла находится в неконтролируемом пространстве, верно? Значит, службу спасения?
– Да, – подтвердила Салмагард. И Коллинс сказала, что ее люди тоже придут.
– Ну конечно, – раздраженно сказал Адмирал. – Шангри Ла. Черта с два. Ладно. Значит вам нужен комм корабля, чтобы передать сигнал SOS и чтобы служба спасения смогла нас найти до того, как мы окажемся в черной дыре? Почему вы не можете передать сигнал со своего корабля?
– Потому что там нет комма.
– Что это за корабль такой, – возмутился Адмирал.
– Однако у нас нет подходящего плана, – сказала Дайана, выглянув в окно. – Их больше, чем я ожидала.
– Вам и не нужен план, вам просто нужно прорваться, – сказал Адмирал. – Другого пути нет. Они безоружны. Вы трое можете просто выйти из дома. Если придется драться, вы победите. Сначала вам нужно прорваться мимо них, – сказал он Салмагард. – Они не будут знать, что вы задумали, и отвлекутся на вас. До меня им точно не будет дела. Вы захотите доставить им как можно больше проблем. Но просто оторвитесь от них и направляйтесь к кораблю. Сей, ты с ними не пойдешь. Ты просто выйдешь, чтобы отвлечь тех ребят. Выиграть время. Дайана, ты можешь ввести их в заблуждение. Прорви оборону, выруби парочку из них и беги к кораблю. Заставь их думать, что это твоя цель, а потом оторвись от них. В это время Салмагард обо всем позаботится. Коды ведь у нее, я правильно понимаю?
Она кивнула, сглотнув.
– Как вам такой план? Готовы к кардиотренировке?
Сей и Дайана обменялись взглядами.
– Он прямо как наш командир, – сказал Сей.
Дайана нахмурилась.
– Не напоминай.
– Вообще-то я адмирал, так что я действительно старше вас всех по званию. Вроде. Есть вопросы?
Салмагард с трудом подавила желание выглянуть в окно.
– Чем дольше мы ждем, тем больше времени у них на то, чтобы приготовиться к встрече с нами, – сказал Адмирал.
– А ты просто останешься здесь? – спросила Дайана, изогнув бровь дугой.
– Ты сказала, что корабль ускорился, – сказал он. – Сирил готовится покончить со всем. Он опережает график. Ему плевать на нас. Он просто хочет выполнить поручение тех людей, что его наняли, и принести этих идиотов в жертву. Не волнуйтесь за меня.
– Я и не волновалась, – сказала Дайана.
Салмагард думала, что ее зубы раскрошатся в порошок. Адмирал снова сжал ее руку. Казалось, это был максимум, на что ему хватало сил.
– Ожидание не увеличит наши шансы, – сказал он. – Мы не знаем, как далеко точка невозврата. Как только мы окажемся слишком близко к Шангри Ле, даже служба спасения не сможет нам помочь.
– Он прав, – заметил Сей. – Было бы неплохо обдумать все получше, но мы не знаем, сколько у нас осталось времени. Быть может, его крайне мало. Насколько быстро он может добраться до черной дыры?
– Не знаю, – ответила Дайана. – Не знаю, насколько быстр его корабль, но времени у нас действительно может не быть. – Она посмотрела на Салмагард. Та кивнула.
Салмагард повернулась к Адмиралу, он прижал ее к себе и поцеловал. Похоже, в нем еще оставались силы. Она постаралась ответить на поцелуй, как будто чтобы сказать через него все, что хотела, но он почти мгновенно оттолкнул ее.
– Какой же я эгоист, – сказал он. – Прости. Прости за все.
Она не знала, что на это ответить. Она чувствовала, что должна была что-то сказать, но не могла подобрать слов. В голове было пусто, а горло словно сжала чья-то рука.
Салмагард отстранилась от него и встала. Она отошла назад, не сводя с него глаз. Даже если у них получится, для него все кончено. Эвагард схватит его. Он знал это.
Должен был способ все исправить. У Адмирала всегда был план, но он был просто человеком. Всего лишь человеком. У него не было суперсил или монополии на стратегию.
Салмагард тоже умела планировать. Должен быть выход.
Но сперва нужно было остановить Сирила или, если не получится, хотя бы установить сигнальный маяк. У них не было времени на обсуждение плана Адмирала. По пути сюда Дайана и Салмагард продумали ход действий, однако они не знали, что их здесь поджидало. Как только они оказались внутри купола, стало ясно, что их план не сработает. Им нужно было придумать новый, но никто в этом не был так хорош, как Адмирал.
Он ни на что не пытался ей намекнуть. Он не молил ее о помощи. Разве только в тот самый момент, когда она освободила его там, у дороги. Она была его спасителем.
Теперь все прошло. Он знал правду, знал, что она вела за собой Империю. Что она была инструментом его поимки. Однако не выказал ни страха, ни даже обиды.
Должен быть выход.
– Пора действовать. Я пойду через парадную дверь, – сказала Дайана, посмотрев на собственные руки.
– Я через черный ход. – Сей посмотрел на Салмагард.
– Я побегу в ту сторону. – Она махнула рукой. – Идите на мой сигнал.
– Какой сигнал?
– Увидите. – Салмагард сглотнула, посмотрела на Адмирала, затем повернулась к нему спиной и вышла из комнаты.
Она поднялась по лестнице на второй этаж, глядя в обоих направлениях.
Она вспомнила, как впервые ступила на черную поверхность Нидароса. Клубящийся зеленый туман, высокие башни.
Она вспомнила ксеносов и какое там все было чужое.
Она прошла военную подготовку. Она много где побывала. Но ничто не могло подготовить ее к неизвестности, к бескрайнему количеству вариантов развития событий, придуманных самой вселенной.
Чужое.
Вот что она сейчас чувствовала. Все здесь было для нее чужим. Она подумала о своей семье, об Элис Эверли… о жизни, которую они для нее построили, о том, кем они ее сделали. Или пытались сделать. Салмагард знала, чего они изначально хотели и какой получили результат. Их ожидания оправдались далеко не полностью.
В эвагардской девушке не должно было оставаться места для ненависти, или гнева, или страха, или чего-то подобного.
У старшей дочери рода не было необходимости в таких эмоциях.
Во всем этом был виноват Адмирал.
Салмагард сосредоточила взгляд на окне в дальнем конце коридора и опустилась на одно колено, собираясь с духом. Она активировала шлем, положила руки на пол и рванула с низкого старта. Она прыгнула в воздух, скрестив перед собой руки, чтобы пробить стекло. Скафандру осколки были не страшны.
Она вылетела в ночь, мужчина, стоявший прямо под окном, удивился, увидев фигуру в сером и сверкающий дождь из осколков стекла.
Салмагард врезалась в него и отпрыгнула в сторону, прежде чем он успел упасть. Она коснулась земли, перекатилась и побежала к деревьям. Люди, окружившие дом, были бесполезны. Сирил с таким же успехом мог вообще не заморачиваться.
Позади нее были крики и топот ног, она слышала шум со стороны дома.
Исторически люди, которые угрожали или бросали вызов имперцам, никогда не заканчивали хорошо. Даже в лучшие времена, когда Императрица была очень сострадательной. Салмагард было почти жаль тех людей.
Позади и справа от нее загорелись фонари. Кто-то преследовал ее среди деревьев, другие ехали по дороге на машинах, стараясь обойти. Возможно, они хотели загнать ее в угол.
Салмагард резко свернула, побежала вверх по склону холма и выскочила на дорогу. Ближайший автомобиль вильнул и с грохотом вылетел в кювет. Она пробежала немного вдоль дороги, затем нырнула в деревья на другой стороне и прибавила скорости.
Может, у Адмирала уже и не было сил, но у Салмагард их было полно. Ей не нужны были стимуляторы. Зачем они ей, когда она была полна ярости и адреналина? Ни один химический препарат с ними не сравнится.
Минувший день был невероятно насыщенным. Теперь все изменилось и больше никогда не станет таким, как прежде.
Впереди из темноты возникла фигура, но Салмагард даже не сбавила ход – просто сбила его с ног, по инерции пролетев вперед.
Отчасти она была рада, что здесь не было оружия. Салмагард никогда не убивала людей в реальности и не хотела этого делать, но, окажись у нее в руке оружие здесь и сейчас, она не знала, что могло бы произойти. Все тренировки – лучшие тренировки в галактике – были здесь, прямо на поверхности. В конце концов, это было ее предназначение. Бесчисленные месяцы тренировок превратили ее в переговорщика. И больше половины из этих тренировок в той или иной степени были связаны с боевыми действиями.
Именно этого она и хотела.
Но эти люди… не они были нужны Салмагард. На кого она хотела наложить руки? На Уиллис и Фрибера? Да. Хотя нет… они действовали по приказу Идриса. А Идрис обслуживал своих клиентов. А его клиентами были… кто? Обычные люди.
Люди с другими ценностями.
Салмагард устала от других ценностей. Хотя нет, она устала от галактики. Она скучала по всему тому, что принимала как должное. Скучала по имперским правилам приличия.
Но даже Империя теперь не казалась ей идеальной, особенно из-за того, что они собирались сделать с Адмиралом. И она видела их на Базаре. Имперские туристы, люди, которые качали головами и смеялись над галактическими дикарями и их примитивным образом жизни и менее развитым чувственным восприятием. Салмагард видела, как они наблюдали за торговлей людьми, будто это что-то любопытное.
Она знала, что существовали плохие имперцы и хорошие галактики. Она знала, что не вправе судить, что хорошо, а что плохо. Это было позволено только Господу.
Господу и Императрице.
Но все это было неважно. Она выскочила из-за деревьев и помчалась по траве. Скорость давалась ей легко. Она привыкла быстро бегать. Каждое упражнение, каждая тренировка в виртуальной реальности были на время. Каждое действие оценивалось на эффективность и практичность. Каждое решение, каждый использованный патрон – все это должно было быть оправданно.
Салмагард видела огни поселения. Там было шумно и виднелось какое-то движение, но для Салмагард значение имело только то, что было у нее на пути.
Под искусственным ночным небом Сирила она чувствовала себя абсолютно одинокой. Эти галактики были созданы не для людей. По крайней мере, не для тех, кто негативно относился к покупке или продаже одного человека другим.
Так уж ее воспитали. Так считала Элис Эверли. Так считала ее семья. Так считали все великие мыслители и писатели.
Но разве Империя была другой? Они использовали Адмирала, а теперь, когда он им больше не был нужен, его статус, похоже, аннулировался. Он больше не был подданным или гражданином. Он был проблемой. Или еще хуже – недоразумением.
В этом Империя несильно отличалась от остальных.
Как могла Великая Герцогиня донести это еще более просто? Ее работы были недвусмысленными, их легко можно было понять. Любой ребенок мог прочитать и осознать, что она имела в виду. Она верила в свободу мысли и неоспоримое достоинство человека, вне зависимости от его расы или религии. Они считались основами эвагардской жизни.
Но все это были пустые слова.
На практике имперцы ничем не отличались от остальных. Только сейчас она начала это понимать. Не существовало законов природы или высшей силы, которая помешала бы плохим людям прийти к власти.
Императрица была всеведущей и всесильной, и неважно, насколько это было заметно. Однако она была не вечна. Она была всего лишь женщиной. Если вообще была настоящей.
А насколько всем известно, современная Императрица абсолютно не была похожа на ту женщину, которая объединила Землю много лет назад.
Некоторые эвагардцы были похожи на Салмагард. Некоторые – нет. Откуда ей было знать разницу?
Она не хотела возвращаться домой ко всему этому. Это был вовсе не дом.
Салмагард легко перемахнула через невысокий забор. Она избегала света и держалась поближе к домам, при этом не сбавляя скорости. Было уже поздно, все должны были спать, но огни горели, и в городке было движение. Поселение находилось в состоянии тревоги.
Ей было плевать. Салмагард продолжала бежать.
Неделю назад – нет, всего несколько часов назад – для нее не было ничего более ценного, чем Императрица и родной дом. Она и подумать не могла о том, чтобы никогда туда не вернуться. Жизнь вдали от Империи казалась не жизнью, а позором. Живой смертью.
Разумеется, Адмиралу однажды уже приходилось испытывать подобное. Лишь глубокая любовь к Эвагарду могла заставить его выполнять задания, которые ему поручали. Так просто приносить жертвы.
После уничтожения столицы, еще до того, как он встретил Салмагард, Адмирал знал, что его связь с Империей разрушена. Что он больше никогда не сможет вернуться домой.
Салмагард в жизни своей не ослушалась ни одного приказа. Ни от семьи, ни от наставника, ни на Службе.
А если бы ослушалась, то никто бы ее не спросил, хотела или не хотела вернуться домой. Она бы стала такой же, как Адмирал. У нее больше не было бы дома.
Салмагард свернула за угол в переулок, и справа на нее тут же напали. Она ответила, вложив в удар весь свой вес. Сломала напавшему ключицу локтем, однако он был не один. Салмагард побежала на ближайшего к ней соперника – всего их было трое, но ей нужно было положить их, прежде чем к ним подоспеет подмога.
Она резко изменила направление и со всей силы пнула в колено человека, стоявшего позади нее. Предвидев захват сзади, она въехала ему между ног, скользнула в сторону и жестоко ударила его по почкам, затем в висок, и он упал без сознания. На ногах остался только один противник, он отступал назад с поднятыми руками.
Салмагард яростно пнула его в живот, и он с грохотом рухнул на землю. Даже если он уже не мог бороться, мог рассказать остальным о ее местоположении. Но он не сможет говорить, если не сможет дышать.
Она побежала дальше, пытаясь вспомнить план поселения. У нее было не много времени, чтобы изучить его, но она помнила, что самая широкая улица вела прямо к шлюзу корабля.
Однако Салмагард не очень хотела оказаться на самой широкой улице. Переулок был узким, достаточно узким для пары акробатических трюков. Если Дайана и Сей делали свою работу – а судя по суматохе, так и было, – то подняться повыше было бы полезно.
На земле стояли массивные контейнеры, несколько выемок вдоль стен зданий, за которые можно зацепиться. По сравнению с имперской полосой препятствий – сущая ерунда.
В начале переулка появилось несколько фигур, отрезав ей путь, но она туда больше не собиралась. Она запрыгнула на ближайший контейнер, пробежалась по нему и прыгнула на механическую выбоину в стене, которая оказалась не такой надежной, какой выглядела. Кирпич тут же начал крошиться, грозясь скинуть Салмагард на землю, но она была достаточно быстрой и успела ухватиться за водосточную трубу. Если бы она знала побольше обо всех этих штуках начала XX века, то догадалась, что выбоина в стене не выдержит ее вес. Здесь дома оказались слишком аутентичными. На Земле многие здания были стилизованы под старину, однако сами по себе были построены в соответствии с имперскими стандартами, из нормальных материалов. Они так легко не рушились. Неужели дома прошлого были такими хлипкими?
Салмагард подтянулась, забралась на кровлю, прыгнула на соседнюю крышу, зацепилась за край и взобралась наверх.
У эвагардских властей не оказалось подробной информации о Сириле или корабле, только то, что было в досье у миротворцев Пространства свободной торговли. Открытое расследование о людях, нанявших Сирила, вывело их на схему, в которую Комиссия Пространства свободной торговли явно не хотела быть вовлечена. Какое им было дело до умственно отсталых людей, которые даже не догадывались, что их маленький культ был не чем иным, как смертельной западней? Деньги можно было заработать где-нибудь еще, и хотя генофонд Пространства свободной торговли не защищался так, как Имперский, власти Пространства знали, что им же будет лучше, если такие люди не будут давать потомства.
Единственную полезную информацию об этом куполе и тянувшем его корабле Дайана и Салмагард получили со сканеров во время приближения. Но теперь эта информация существовала только в их памяти. Ее негде было уточнить, не у кого спросить. У Салмагард даже не было с собой сканера, на который можно было положиться.
Откуда-то снизу и слева от нее раздались мощный грохот и чей-то крик. Салмагард не знала, насколько точно они придерживались плана Адмирала и придерживались ли вообще. Но ключевой момент – заставить Сирила разделить силы – сработал.
Сверху она видела город по-другому, однако это ей не сильно помогало. Вместо дверей и окон она видела другие крыши.
Ей нужно было двигаться дальше.
Салмагард не могла представить, чтобы кто-то из местных мог справиться с Дайаной, да и Сей прошел курс выживания пилота. Его военная подготовка была такой же протяженной, как и у переговорщика, так что он был более чем способен с легкостью справиться с каждым, кто мог ему противостоять. Лучшие люди Сирила были нейтрализованы еще у дороги. Те, кто вел Адмирала и Сея.
Их план мог сработать. В этом небольшом поселении жили около двухсот человек, но десять процентов из них составляли дети. Оставшиеся шестьдесят процентов приходились на женщин, никто из которых не проходил военную подготовку. То же самое касалось мужчин – ветеранов войны здесь было немного, и половина из них были слишком старыми, чтобы оказаться полезными в физическом противостоянии.
У некоторых домов были покатые крыши, отчего Салмагард приходилось карабкаться с одной стороны и скатываться с другой, но одна из таких крыш закончилась на широкой улице, резко обрывая ее путь.
Вспыхнули огни, и из-за угла на невероятной скорости вылетел автомобиль. За рулем сидел Сей, он оживленно ей помахал. Салмагард не мешкала ни секунды. Она спрыгнула с крыши и приземлилась в кузов бешено несущегося автомобиля. Она пролезла на переднее сиденье и села рядом с Сеем, удивленная тому, что выжила после приземления.
– Оттуда тебя любой мог заметить, – предупредил он, вращая руль и с трудом возвращая контроль над автомобилем. Наконец он выровнялся и прибавил газу. – Твой парень слишком заморочился с обманными маневрами, – крикнул он, перекрывая шум ветра, и свернул за угол. – Эти люди – стадо овец. Нам просто нужно быть побыстрее. Куда ехать?
– Сюда, – сказала Салмагард, указав нужное направление. Она деактивировала шлем. Мужчина выбежал на дорогу, затем резко передумал и отбежал в сторону. Сей засмеялся и повернул туда, куда указала Салмагард. Она решила, что по большому счету ей было все равно, как боевые пилоты управляли транспортом. В закрытой куполом среде не было ветра, однако в мчащемся на всей скорости автомобиле его было предостаточно. Салмагард встала, держась за лобовое стекло.
Она чувствовала себя хорошо. Ее гнев нашел выход в повышенном давлении и странном жжении в глазах, отдававшемся в виски. Терморегулятор скафандра не помогал.
Ветер был таким сильным, что ее волосы растрепались, несмотря на ленточку, которой они были подвязаны. Она так крепко держалась за ветровое стекло, что у нее заболели костяшки пальцев.
Автомобиль Сея вылетел на главную улицу, но он резко его остановил, сделав полный разворот.
На соседней улице была толпа народу, но Сей и Салмагард были им неинтересны.
– Поехали, – сказала Салмагард.
– Должно быть, это она, – заметил Сей, глядя на толпу.
– Нужно ехать дальше.
– Езжай сама. – Сей открыл дверь и вышел из машины. Сделав несколько шагов и обернувшись, он беспомощно развел руками. – Я не могу бросить ее, – сказал он, и выражение его лица подсказало Салмагард: он знал, что это был неправильный выбор. Протокол. Тренировки. Они столько времени вдалбливали Салмагард, что эти вещи беспрекословны, но это было не так. В реальном мире они ничего не значили.
Салмагард не ответила. Она просто перелезла на водительское место и захлопнула дверь. Она видела, как Сей управлял автомобилем. Немного. Времени на споры не оставалось.
Сея там не было, он не видел, насколько Дайана была опасной. Может, он и не догадывался.
А может, ей действительно была нужна помощь. Салмагард понимала переживания Сея, однако уважения к ним не испытывала. То, что он делал, было стратегически неверно, но при таких обстоятельствах она ничего не могла поделать.
Если Сей не собирался придерживаться плана, это сделает Салмагард. Это была ее ответственность.
У нее не было власти над Сеем. Не то чтобы она не хотела помогать Дайане, напротив, но лучший способ сделать это – отправить сигнал SOS.
Она вцепилась в руль и понажимала на педали в поисках нужной. Автомобиль рванул вперед, и она отчаянно крутанула руль, наехала на бордюр и газон, а затем пулей полетела по улице.
Она знала, куда направлялась. В самом конце дороги был одинокий синий дом. Туда ей и было нужно. Салмагард прибавила газу, хотя автомобиль сопротивлялся – она явно делала что-то не так. Управление им явно было более замысловатым, чем просто крутить руль и топать по этим древним педалям, но ей было все равно, как это правильно делать.
На дорогу прямо перед ней выскочил еще один автомобиль. Салмагард не смогла избежать столкновения. Она въехала в его переднюю часть на максимальной скорости, и обе машины несколько раз перевернулись, превратившись в одно сплошное месиво.
Треск стекла, скрежет металла. Фальшивые звезды над головой стали размытыми. Салмагард рухнула на землю в пяти метрах от машины и еще немного откатилась.
Новые звезды, черные полосы и белые пятна замелькали у нее перед глазами, когда Салмагард перевернулась на спину. Правую руку словно обжигало огнем, очевидно, она была сломана. Голова раскалывалась.
Послышался топот бегущих ног, затем ее грубо схватили. Она почувствовала, как кто-то ставит ее на ноги, и годы тренировок не смогли на это не отреагировать. Она врезала ногой ближайшему к ней мужчине между ног и набросилась на него всем весом, повалив его наземь.
Она перехватила руку второго нападавшего, резко дернула ее вниз и вырубила его, ударив лбом по голове. Салмагард раньше никогда не испытывала такой физической боли. Ничего даже отдаленно похожего на это. Это было бесчеловечно.
Сверкнуло лезвие, и она поймала женщину за запястье, затем схватила ее за волосы, опустила ее голову вниз и ударила коленом в лицо. Вокруг нее двигались какие-то едва различимые фигуры и формы. Все плыло, голова кружилась. Но сейчас ей нужно было думать не об этом. Даже с одной здоровой рукой она все еще оставалась переговорщиком. Сражалась она на автомате.
Что-то тяжелое ударило ее, и она упала. Приземлившись на поврежденную руку, она взвыла от боли.
Салмагард перехватила ногу, прежде чем та прилетела ей в лицо, резко вывернула лодыжку и поднялась на ноги, выведя мужчину из равновесия.
Вмешался еще один. Она отбила его удар в сторону, схватила за руку и вывернула ее, заставив его упасть на колени. Он начал сопротивляться, но Салмагард занесла здоровую руку, приготовившись нанести решающий удар ребром ладони прямо по его незащищенному горлу.
Но замерла.
Никто не шевелился.
Вокруг было еще с полдюжины людей. Салмагард постаралась сфокусировать взгляд, тяжело дыша, ее рука все еще высоко в воздухе. Размытый мир стал четче. В ушах звенело.
Они смотрели на нее с ужасом в глазах. Одна женщина кричала. Другая плакала.
Люди на земле стонали. Кругом была кровь.
Послышался звон, и Салмагард увидела еще одну женщину, которая только что бросила нож и отошла назад.
Мужчина, стоявший перед ней на коленях, по возрасту годился ей в отцы. Он смотрел на нее снизу вверх, в его глазах застыл открытый ужас.
Она отпустила его и отошла назад.
Салмагард выпрямилась и огляделась. Никто не пошевелился. Никто на нее не набросился. Угрозы не было. Сломанная рука безвольно болталась, горя от боли. С ее лодыжкой что-то было не так, она пошатнулась, но не упала. У нее закружилась голова, однако это чувство быстро прошло.
Не сводя глаз с людей Сирила, она сделала еще несколько неуверенных шагов.
Стало очень тихо. Ни криков, ни шума от автомобилей. Гробовая тишина.
Салмагард развернулась и пошла в сторону синего дома.
Никто не стал ей мешать. Пара человек стояли впереди, но они поспешно убрались с ее дороги. Салмагард доковыляла до двери.
Ручки не было, зато был звонок. На самом деле это была замаскированная кнопка. Она нажала на нее, и дверь скользнула в сторону, открывая современный шлюз, соединявший купол с кораблем.
Салмагард вошла внутрь. Металлическая палуба содрогнулась под ее ногами, и она почувствовала заметную разницу в давлении. Люк за ней закрылся. Она пересекла небольшой шлюз и нажала еще одну кнопку, чтобы открыть следующую дверь, но ничего не произошло.
Стояла мертвая тишина.
Позади нее остался маленький мирок. По бокам – металл и космический вакуум.
Впереди – абсолютно ничего.
Они заперли ее. Салмагард не была взломщиком и не могла вскрыть систему. У нее не было оружия, чтобы пробить брешь, хотя в любом случае использовать его в таком тесном помещении было бы слишком опасно.
Это было очевидно. Разумеется, они должны были закрыть ее. Внутри купола, страны чудес и обмана не было строгих мер безопасности. Но это… это  был реальный мир. В любом корабле была такая функция. Любой люк можно было удаленно закрыть.
Она прислонилась к стене, все еще пытаясь отдышаться, все еще пытаясь побороть тошноту. Растрепавшиеся, мокрые от пота волосы прилипли к лицу. Она дышала недостаточно громко, чтобы заглушить звук, с которым отключился рециркулятор воздуха.
Они откачивали кислород из камеры.

Глава 23

Дверь распахнулась.
В дверном проеме появился силуэт Сирила. Он принял задумчивый вид.
Я наклонился вперед и отключил консоль, а затем откинулся в кресле Сирила. Я сидел за столом в его кабинете на втором этаже. Это была небольшая симпатичная комната, разумеется, если вам нравилась аутентичная детальная стилизация под старину. Облицованные панелями стены, картины, подсвечивавшиеся светильниками соответствующей эпохи. Бумажные книги на полках. В комнате пахло кожей и бумагой. Многим эвагардцам это понравилось бы.
Мне нет.
Сирил прислонился к дверному косяку, скрестив на груди руки и наблюдая за мной. Он расслабил галстук и закатал рукава.
Я развернулся в кресле лицом к нему, наслаждаясь кожаной обивкой. Сирил выглядел усталым и немного рассерженным.
– У них в те времена уже были такие кресла? – спросил я, с восхищением потирая кожаный подлокотник.
– Полагаю, да, – ответил он.
Мой взгляд упал на графин у края стола.
– Не возражаешь?
– Угощайся, – сказал он.
Я налил себе бокал и сделал глоток. Это было виски, но по вкусу оно напоминало алкоголь, который можно было купить в каком-нибудь дешевом баре Оазиса. Однако Оазиса больше не было. Я не знал, куда нужно было отправиться, чтобы отыскать такое дрянное виски.
– Виски тоже соответствует тому периоду? – спросил я, хмуро взглянув на стакан.
– Понятия не имею.
– Оно ужасно.
– Поэтому графин до сих пор полон. Значит, все, что ты только что сказал, было в моих интересах.
Я пожал плечами и залпом осушил бокал. Виски обожгло мне горло изнутри.
– Как только я узнал, что мы на корабле, это стало очевидно, – сказал я, отставив бокал в сторону. – Твои люди думают, что ты все знаешь? Но ты просто очень любопытный. Если это искусственная среда, значит, у тебя везде понатыканы камеры слежения. Вот как ты поймал нас с Сеем так быстро. Мы смогли удивить тебя вначале только потому, что ты не смотрел. А еще ты заметил корабль наших друзей и оставил нас в городе одних, чтобы проверить. Думаю, к настоящему моменту все более или менее прояснилось.
Сирил кивнул, кусая нижнюю губу.
– И ты притворился слабым. Ты знал, что я слушаю. Отправил своих друзей разносить мой город, и все для того, чтобы самому прийти сюда и добраться до моей консоли.
– Ну еще бы. Ты ведь здесь всем заправляешь. Разумеется, у тебя дома должен быть комм. Ты ведь не будешь бегать на корабль каждый раз, когда тебе что-то нужно. Я знал, что он должен быть здесь, но, если бы мы начали искать, ты отправил бы сюда своих людей, чтобы нас остановить.
– Тогда, полагаю, твой план сработал. Что ты сделал? – Он повел подбородком в сторону консоли, замаскированной под записную книгу.
– Вызвал помощь, – сказал я, подняв в воздух кристалл Салмагард. Я вытащил его из ее кармана во время поцелуя. Что-то подсказывает мне, что ты не позволишь ей так просто угнать свой корабль.
– Ты прав, я не могу ей этого позволить. На это есть несколько причин.
– Я тебя не виню.
– Думаешь, кто-то успеет прилететь сюда вовремя, чтобы вам помочь?
– Кто знает? От нас это не зависит.
– Должен сказать, что из твоих друзей получились странные спасатели. Всего два человека? Плюс они были не очень-то подготовлены.
– Тут все сложно, – ответил я. – Сам не знаю подробностей. Но я здесь с тобой. Это странно.
– Удивлен, что ты так просто отправил туда свою даму.
Я улыбнулся.
– Думаешь, хоть кто-то из твоих людей с ней справится?
– Военная?
– Разумеется. Конечно, они рискуют, но, по крайней мере, они сами отвечают за себя. А если мы просто позволим отправить нас в Шангри Лу, то ни у кого не останется ни единого шанса.
– Вы окажетесь в Шангри Ле в любом случае, – сказал Сирил, махнув рукой. – Все вы. Разумеется, если наш ритуал провалится. А я, как человек глубоко рациональный, смею предположить, что так и будет.
Я изогнул бровь дугой.
– Ты все еще планируешь его провести?
– Ну конечно. Я всегда выполняю свои обещания. Это моя работа. Шангри Ла – всего лишь запасной план.
– Так вот почему ты до сих пор здесь. Вот почему ты просто не сел на корабль и не отправил его в черную дыру.
– Если наш друг, – сказал Сирил, кивнув на картину с изображением еще одного кальмара, – не появится после того, как я принесу в жертву тебя и твоих друзей, то тогда  я отступлю и отправлю весь город в Шангри Лу.
– Думаешь, тогда  он появится?
– Меня там не будет, так что я в любом случае не узнаю. Я должен просто сделать свою работу, а не наблюдать за ее результатом.
– Справедливо. Ты немного циничен для духовного лидера.
– Это были долгие несколько лет. Я не люблю разыгрывать роли. Меня это утомляет, если быть честным. Обычно меня нанимают, чтобы руководить нормальными людьми. С такими  людьми все слишком просто. Ты можешь подумать, что это несложная работа, однако будешь не прав.
– Я знаю, что именно ты чувствуешь, – сказал я.
– Ты знал, что твои люди не доберутся до корабля, – заметил Сирил, покачав головой. – Отличная работа, я полагаю.
– Я сомневался, что твои люди смогут их остановить, но ты мог их где-нибудь запереть. Уверен, так ты и поступил.
– Хотелось бы надеяться, – ответил он. – Кто ты?
– Думаю, тебе следует сдаться.
– Почему ты так решил?
– Можешь выпустить моих друзей, сесть на корабль и улететь, прежде чем здесь объявятся имперцы. Это единственный выход.
– К тому времени, как они сюда доберутся, я и так уже буду далеко, – уверенно произнес Сирил. – Единственный сигнал, который мы уловили, был от твоих друзей. Поблизости больше никого нет.
– Ты недооцениваешь имперские технологии, – предупредил я. – К тому же они не единственный мой козырь.
– Теперь ты меня по-настоящему заинтриговал, – сказал Сирил, стряхивая воображаемые пылинки с галстука.
– Ты забываешь, что находишься в одной комнате с эвагардским наемным убийцей. Делай то, что я скажу.
– Так вот кто ты. На самом деле я склонен верить тебе. – Он взглянул на свои старомодные часы. – Я знаю, что внизу ты притворялся перед ними так же, как сейчас притворяешься передо мной. Ты делал вид, будто ослаб настолько, что даже не мог пошевелиться, чтобы я не обращал на тебя внимания, когда ты пойдешь искать мою консоль. Но ты придумал это не на ровном месте. С тобой что-то не так. Ты едва поднял тот бокал. Не думаю, что ты в состоянии угрожать.
– Ты уверен?
– Думаю, ты блефуешь.
– Считаешь, я сижу, потому что не могу встать. – Я отставил бокал. – Но так ли это?
Я встал и указал на него пальцем.
– Уходи, – приказал я.
На Сирила это не произвело впечатления.
– Я тоже видел этот фильм, – прямо сказал он. – Я, конечно, рад, что у тебя такие познания в кинематографе, но мы уже сильно отстаем от графика. – Он вынул пистолет и направил его на меня.
Я пошатнулся и ухватился за стол, чтобы не упасть.
– Так я и думал, – сказал он, покачав головой. Сирил покрутил дулом пистолета, приказывая мне подойти. – Идем. Не переживай, мы тебя усыпим, прежде чем пустить кровь. Всех вас усыпим.
– Ты очень заботлив, – отозвался я. – Значит, твоя работа – помогать людям, выполнять их поручения. В общем, ты организатор. – Я обошел вокруг стола и прислонился к нему. – Как платят?
– Ничего, жить можно, – сказал Сирил.
– Для этого надо проходить обучение или что-нибудь в таком духе?
– Это свободный рынок.
– Людей много, – заметил я, подняв взгляд. – И всем что-то нужно.
– Важно знать, к кому обратиться. – Сирил пожал плечами. – Не самая простая жизнь. Я бы не советовал.
– Как давно ты здесь играешь роль пастуха?
– Очень давно. Хватит болтать. Идем. – Он пожал плечами. – Ты ничего не почувствуешь.
– Это обнадеживает, – сказал я. – По-моему, ты говорил, что все мы здесь друзья.
– Эти люди не злые, – заметил Сирил, поведя пистолетом в сторону окна. – Они просто не очень умные.
– А что насчет тех, которые наняли тебя, чтобы на все это посмотреть? – спросил я.
– Они богатые, но не сумасшедшие. Просто со своими тараканами в голове. Не заставляй тебя убивать. Для обряда нужно четное число тел.
Он знал, что я собирался что-то предпринять. В конце концов, терять мне было нечего.
Но он не знал, что Салмагард дала мне то, что было необходимо. Я сказал, что нужно много времени, чтобы антидот сработал, но я соврал. Был ли я достаточно силен для побега? Нет. Достаточно силен для драки? Нет. Но я и не хотел  драться.
Однако я был достаточно силен, чтобы застать Сирила врасплох.
Я сделал выпад, выбил пистолет из его рук и ударил Сирила изо всех сил.
Которых было не очень много. К тому же Сирил не был похож на фанатиков, заселявших его общину. Он умел постоять за себя. Не так хорошо, как Салмагард, но у него было преимущество в виде отличного самочувствия, а это было серьезно.
Конечно, даже будь я в отличной форме, я не стал бы избивать его. Какой мне от этого толк? Нам все равно пришлось бы разбираться с его стадом, мы все равно бы здесь застряли. Я отправил сигнал SOS, миссия была выполнена. Оставалось только постараться выиграть время, а если не получится выиграть достаточно – нас ждал алтарь.
Он схватил меня и резко крутанул, приложив об стену, затем ударил в живот. Очевидно, ему была нужна моя кровь, а на остальное было плевать.
На самом деле я не был наемным убийцей.
Да, я убивал людей, но это не было моей работой. В Империи были настоящие наемные убийцы – мужчины и женщины, задачей которых было убивать других людей.
Я не относился к их числу. Любой мог убить, но не каждый мог убить, выйти на сцену и спеть и станцевать, идеально копируя человека, которого он только что убил. Сложно было подобрать слово, чтобы описать, кем я был. Я был особенным и не попадал ни под одно понятие.
Должно быть, это был знак, что от меня давным-давно было пора избавиться.
Большинство моих навыков попадали под широкое определение шпионажа, но, как бы Дейлани ни любила называть меня шпионом, это тоже было не так.
Я не шутил, когда сказал Салмагард, что хотел бы стать актером.
Шпион, актер, наемный убийца – все это неважно. В конце концов, я был одним из тех людей. Людей, которые, по крайней мере в теории, служили на благо Империи.
А от человека, который не мог защитить самого себя, никому не было пользы.
Империи было плевать, что я не любил драться или что я никогда этого не умел. Им было достаточно знать, что я не беспомощный.
Это выбивало меня из колеи. Я знал, что мог справиться с кем-то вроде Сирила, но мое тело сопротивлялось. Оно не хотело драться.
Мне даже снились кошмары на этой почве.
Даже если мыщцы не хотели меня слушаться, я мог использовать свой вес. Я был ненамного больше Сирила, но любая малость пригодится. Я оставался агрессивным, открытым для ударов, которые, я знал, смогу вынести.
Мы сцепились и вывалились в коридор, где у меня на секунду появилось преимущество, и я нанес удар. Я ждал этой возможности с первого момента, как увидел Сирила. Он даже не упал. Это было печально.
Я был рад, что никто нас не видел. Сирил не умел нормально драться, а у меня не было для этого сил. Или желания. В какой-то степени мы друг друга дополняли.
Я вспомнил спортивные бои из так любимой Сирилом эпохи, когда соперники по очереди наносили друг другу удары, пока один из них не упадет и не сможет подняться.
Варварство. Нет, хуже. Это было бессмысленно. Результат был неважен. Однако мне не нравился Сирил, а я теперь был абсолютно другим человеком, не таким, как раньше. Если в нашей битве кто-то должен был стать победителем, это мог быть я.
Я увидел новую возможность и оттеснил его ближе к лестнице. Я ударил Сирила в живот, затем по лицу, из последних сил. Я хотел, чтобы он упал и свалился с лестницы. В идеале гравитация сделала бы то, на что не способно было мое тело, и Сирил бы надолго отключился.
Однако мой жалкий удар не произвел того эффекта, на который я так надеялся. Он потерял равновесие, но ухватился за меня, чтобы не упасть.
Вдвоем мы всем весом навалились на перила. Через мгновение мы поняли, почему современные люди перестали использовать дерево для таких вещей и отдали предпочтение полимерам и металлам. Дерево было недостаточно прочным.
Перила с треском проломились.
Мы оба полетели вниз и рухнули на пол в коридоре с высоты четырех метров. Оказалось даже больнее, чем я рассчитывал.
Мы с Сирилом лежали среди обломков и стонали от боли. Меня ослепляла висевшая наверху причудливая лампа с желтым светом и ее глупыми преломляющими свет кристалликами.
Я не знал, о чем думал Сирил, но, прежде чем потерять сознание, я успел подумать, что все могло закончиться по-другому.
Просто я был не в лучшей форме.

Глава 24

Руки Салмагард были связаны.
Она ехала на заднем сиденье автомобиля. Чьи-то сильные руки держали ее за плечи, а ремень безопасности плотно фиксировал на месте. Она чувствовала запах духов. Салмагард открыла глаза и ощутила боль. Болела рука, болела голова. Все тело ныло.
Она сфокусировала взгляд на крупном мужчине, сидевшем рядом с ней. Он нервничал, но в то же время был полон решимости. Заметив, что она проснулась, он сильнее в нее вцепился.
За окнами с обеих сторон проплывал городок. Промелькнул красно-синий столб, бесшумно крутившийся в ночи. Все это казалось ненастоящим. Рядом с Салмагард сидели абсолютно незнакомые ей люди. Ехали они в странном старинном автомобиле.
То самое состояние, когда чувствуешь себя пленником. Все происходящее всегда кажется нереальным.
На дороге были еще другие автомобили и пешеходы. Все они двигались в одном направлении. Некоторые казались сонными и сбитыми с толку, другие – напуганными. Несколько людей были ранены. Некоторые из них – от рук Салмагард.
Однако многие выглядели взволнованно.
Ее разум был затуманен. Она отключилась от нехватки кислорода.
Салмагард помнила, что звезды над головой были ненастоящими. Что она была в карбоновом куполе, простом контейнере, буксируемом космическим кораблем. Несмотря на все милые детали, которыми он был украшен, это место представляло собой не больше чем облагороженный воздушный карман.
Теперь поселение осталось позади. Они ехали по извилистой дороге в сторону церкви, и здесь уже было больше людей, шедших по обочине с фонарями в руках.
Огни были повсюду.
Как только они выполнили очередной поворот, перед ними предстала церковь, которая подсвечивалась так ярко, что у Салмагард заболели глаза.
Люди выстроились перед парадными дверями. Собрались все. Полное стадо Сирила.
Водитель съехал на обочину и остановился. Мужчина, сидевший рядом с Салмагард, сжал ее покрепче, когда дверь открылась, и чьи-то еще руки вытащили ее наружу. Ее вели не менее трех мужчин.
Люди расступились, как только они подошли к открытым дверям. Они посмотрели на Салмагард, как будто она была представителем другого вида. Внутри церковь освещалась еще ярче. Салмагард пришлось сощуриться, чтобы увидеть огромные диковинные картины на стенах и статую в центре. Кафедру. И алтарь.
Салмагард была иудейкой-христианкой. Она бывала в церквях, но никогда не видела таких маленьких и таких странных. Дайана и Сей уже стояли в центре; как и у нее, их руки были связаны. Салмагард чувствовала на шее демпфирующий ошейник. Раньше Салмагард никогда не считала себя особо разговорчивой, однако воспринимала свой голос как должное.
Они провели ее по проходу к остальным.
Дайана была в полубессознательном состоянии; похоже, они успели использовать химические препараты, чтобы ослабить ее и сделать более покорной. По ее лицу стекала кровь, и в целом она выглядела изрядно побитой.
Значит, они все-таки смогли справиться с Дайаной. Звучит впечатляюще. Сильными этих людей не назовешь, но они были изобретательны.
Сей вопросительно посмотрел на Салмагард. Она едва заметно покачала головой. Все-таки она провалила миссию.
Он сглотнул, повернувшись к алтарю.
Люди разговаривали, но звуки были приглушенными. Позади них стояло мягкое бормотание, будто тихий ветерок. В церкви была забавная акустика.
Минуты шли. Все трое смотрели на алтарь. Теперь уже ничего нельзя было сделать, оставалось только смириться. Это Сей и сделал, но вряд ли ему было проще, чем Салмагард.
Все военные были готовы умереть за Императрицу или, если они в нее не очень верили, то за Империю. Эвагардское общество считалось самым великим и просвещенным во вселенной. Смесью поразительной мощи и красоты. По крайней мере, таким его представляла Империя.
Но здесь ситуация была другой. Они умирали вовсе не за Императрицу.
Разговоры немного стихли. Люди вокруг них ничего не говорили, однако в воздухе витали напряжение и волнение.
Во рту у Салмагард пересохло, и она чувствовала, как скафандр пытался замедлить ее сердцебиение. И у него получалось. Все ее биоритмы замедлялись. Ей было плохо после стимуляторов, которые дал ей Прайс, плохо после столкновения с автомобилем, плохо после всего пережитого дня. Но она не возражала.
Она была рада всему, что могло отвлечь ее от мыслей, правда, даже сломанной руки для этого было недостаточно.
Позади них началась какая-то возня, и Салмагард повернулась, чтобы посмотреть, однако люди развернули ее обратно лицом к странному круглому алтарю.
В церкви стало более шумно, и она услышала, как кто-то к ней приблизился.
Рядом с ней оказался Адмирал. Он был в том же положении, что и она. Руки связаны, на шее демпфирующий ошейник. Он выглядел так, будто его изрядно побили. Но он ведь и так был беспомощным; зачем они это сделали?
Затем она заметила Сирила, который выглядел еще хуже, чем Адмирал. На носу у него была импровизированная повязка. Один глаз распух.
Морщась, он прошел мимо них и поднялся на помост.
Салмагард посмотрела на Адмирала и поняла, что он стоял сам, без поддержки. Что-то… что-то было не так.
Он странно посмотрел на нее, но она не знала, как интерпретировать этот взгляд. Он что, улыбнулся?
У него в запасе был какой-то план? Салмагард ничего не понимала. Она отчаянно пыталась сложить картинку воедино, однако ей не хватало деталей. Она ничего не знала.
Сирил встал за кафедру и облокотился на нее всем весом. Они слышали его тяжелое дыхание через усилитель.
– Что ж, – сказал он, и в церкви мгновенно стало тихо. – Сегодня вечером многое произошло, друзья. Некоторые из вас знают, в чем дело, некоторые – нет. Нас почтили своим визитом представители имперской власти, несмотря на то что мы находимся далеко за пределами эвагардского пространства и они не имеют права лезть в наши дела. Знаю, многие из вас расстроены тем, что произошло. Мне только что сообщили, что, хоть в лазарете у Джой и много людей, смертельных случаев нет. Знаю, все это шокирует, однако эта деталь сама по себе является однозначным посланием.
По толпе пробежал шепот.
– Да, имперцы прибыли сюда с враждебными намерениями, но не смогли никого убить? Эти мясники кровавой нитью пронизывают всю историю. Не знаю. – Он театрально пожал плечами. – По мне здесь нечем хвалиться. На вас может снизойти прощение, если вы осознаете, что за нами присматривает кто-то сверху.
Раздались аплодисменты. Салмагард поежилась. Сирил продолжил:
– Мы с вами не солдаты, друзья. Честно говоря, я не знаю, почему имперцы так нами заинтересовались. Полагаю, мы можем узнать, просто спросив их, однако вряд ли они ответят. А заставлять их не в наших правилах. Кто-нибудь хочет пытать их? Поднимите руки.
Никто не пошевелился.
Сирил кивнул.
– Я тоже не хочу. Неважно, чем они руководствовались. Может, их Императрица не любит конкуренцию. Неважно. Через несколько минут это уже не будет нас волновать.
Раздались новые аплодисменты. Сирил терпеливо подождал, пока они стихнут.
– Проявите немного милосердия, хорошо? – Он улыбнулся. – Они напали на меня в моем собственном доме. Я дрался последний раз… еще когда был мальчишкой. Я бы и сам хотел показаться Джой, – скромно добавил он. – Но на это нет времени. Мы немного торопимся, друзья. Спросите почему? Потому что эти люди опасны. Я не настолько наивен, чтобы полагать, будто мы сможем долго их продержать в таком состоянии. Пытаться задержать их до назначенного времени – значит поставить вас всех под угрозу. Они могут сбежать или что-то еще может пойти не так, а я не хочу рисковать ни единой жизнью.
Аплодисменты на сей раз были тише. Салмагард так крепко сжимала пальцы на здоровой руке, что ей казалось, будто они вот-вот сломаются. Эти люди не задавали Сирилу вопросов. Он пользовался их абсолютным доверием.
– На этом все, – сказал он. – Мне нужно привести себя в порядок. Знаю, некоторые из наших главных актеров пострадали во время всей этой суматохи, так что их дублерам нужно переодеться и приготовиться. К тому же Джой тоже должна быть здесь. Она должна успокоить нас по поводу состояния здоровья наших братьев и сестер, которые были ранены, а затем, после того как она усыпит наших гостей, мы начнем свой обряд. Так что, если вы участвуете, начинайте готовиться сейчас. Если нет, проявите терпение. Мы начнем через…
Сирил осекся. Он выглядел озабоченно.
Воздух позади него замерцал, и через мгновение в нем материализовался мужчина в белой форме.
Еще через секунду начался хаос.
Появилось еще больше людей в белом. Никто из присутствовавших не знал, что делать; у каждой фигуры в белом была винтовка. Какая-то женщина закричала, и сердце Салмагард подпрыгнуло.
Это была служба спасения. Прямо как в фильме. Они были повсюду. Отключали камуфляжный режим и появлялись в воздухе, как по волшебству. Они заставили всех присутствующих встать на колени, причем получилось у них довольно быстро и без единого выстрела.
Как они здесь оказались? Как такое было возможно? Никто не позвал на помощь. Салмагард ничего не понимала. Им просто повезло? Просто случилось так, что служба спасения вовремя подоспела?
Она с недоверием повернулась к Адмиралу, но он смотрел на каменный алтарь.
Это был полный грусти взгляд.
Салмагард открыла рот, но сказать ничего не могла. Она повернулась к нему, и на сей рез ее никто не остановил, но что она могла сделать со связанными за спиной руками? Она перебирала возможные варианты ранее, пока бежала к кораблю, но теперь у нее в голове все смешалось. Из-за вынужденного молчания она слышала, как кровь шумела в ушах.
Адмирал отвел взгляд от алтаря, но на нее смотреть не стал. Его глаза были открыты, и он смотрел куда угодно, только не на Салмагард. Как будто ее там вовсе не было.
Мужчина, стоявший на помосте рядом с Сирилом, заметил Адмирала и быстро сдвинулся с места. Он схватил Сирила, опустил его на землю и связал ему руки за спиной. Затем торопливо спустился по ступенькам и коснулся уха.
– Я взял его, – сказал он, грубо оттолкнув Салмагард с дороги и наклоняясь поближе к Адмиралу, чтобы на другом конце смогли получше разглядеть его лицо. – Это он. Я уверен.
Адмирал наконец обратил внимание на Салмагард. Он улыбнулся.
Она не могла отвести от него глаз. Она попыталась выйти вперед, чтобы встать между Адмиралом и оперативником, но женщина из службы спасения остановила ее.
– Вас понял, – сказал мужчина в белом.
Из ниоткуда материализовался еще один мужчина и набросил на голову Адмирала черный мешок. Еще несколько человек вышли вперед, схватили его и повели по проходу к выходу.
Он не сопротивлялся.
Салмагард вырвалась от женщины, но ее руки все еще были связаны. А если бы и не были, что тогда?
Ей было о чем подумать. Или со службой спасения было что-то не так, или это была не служба спасения. Теперь Салмагард это поняла. Они были имперцами, однако не относились к галактическим спасателям. Форма и снаряжение были другими.
Они были больше похожи на ударный отряд.
Салмагард себя не обманывала. На Службе ее научили подсчитывать шансы. Даже если бы у нее были развязаны руки, даже если бы звезды были на ее стороне, что она могла поделать?
Ничего.
Они быстро уводили Адмирала, один из них прижимал к его шее пистолет. К ним присоединились еще несколько человек в униформе. Они старались не рисковать. Они относились к нему как к особо опасному человеку… как к кому-то вроде Дайаны.
Но он не сопротивлялся.
Салмагард понимала, что это было бессмысленно, однако все равно пыталась освободиться. Она тянула путы изо всех сил, хотя рука болела настолько, что она готова была упасть без сознания. У нее даже не было возможости кого-то попросить освободить ее, потому что она не могла говорить. Салмагард не могла издать ни звука.
Никто не обращал на нее внимания. Даже Сей и Дайана. Дайану осматривал медик, а Сей испуганно стоял рядом.
Салмагард была совсем одна в полной народу церкви. Внутри было очень шумно, однако она ничего не слышала. Как будто ее окружало собственное демпфирующее поле.
Эвагардские агенты с Адмиралом были уже на полпути к выходу. Другие разбирались с людьми Сирила. Один из них попытался выхватить у оперативника винтовку, но тот просто оттолкнул его, затем схватил и связал ему руки.
Сирил, абсолютно беспомощный, стоял перед алтарем и с неверием смотрел на происходящее. Он знал, что сбежать не удастся. Рядом с ним стоял мужчина, положив одну руку ему на плечо, а другой касаясь шлема. Он говорил с кем-то через комм.
Докладывал кому-то, что они захватили корабль и Адмирала.
Салмагард приложила больше усилий, чтобы освободиться. Мир вокруг начал расплываться перед глазами. Боль усилилась, и она не обращала на нее внимания, но всему был предел. Она споткнулась и упала на колени.
Медик заметил это и подбежал к ней.
– Все хорошо, – сказал он, вколов ей в шею обезболивающее. – Мы знаем, что вы здесь сделали. Вы отлично постарались. Все будет хорошо. Мы здесь. Теперь мы о вас позаботимся.
Мужчины и женщины в форме вывели Адмирала из церкви.
– Вы в безопасности, – сказал медик.
Дверь захлопнулась.